Право кулинарного мага - Александра Логинова

атаковала бесноватое бедро, решеча его зубчиками и упихивая обратно к морковке. Да чтоб мне жареного отныне не едать! Еще немного, и эта тварь отрастит себе зубы, бросившись на нас цербером. И непонятно, с какого маракуйя эта Ряба пытается свалить. Одно слово — куриные мозги.

Будь неладна вахта в чужом мире.

— Да ты не курица, ты варвар, — от возмущения сперло дыхание. Добрая половина бульона вышла из берегов и залила плиту. Дым коромыслом! — Скормлю тебя дворовым псам, если сию же минуту не угомонишься.

— Татьяна Михайловна, время поджимает, — заволновалась Янита. — Вы наигрались?

— Что? — всхрапнула я, как взмыленная лошадь, ловко подсекая окорочок «под коленкой», и со всей силы двинув по хрящу.

Упрямая курица плюхнулась в кастрюлю и будто захлебнулась бульоном, быстро пойдя ко дну. Всё? Нет, не всё. Издав противное бульканье, ожившие окорочка встрепенулись и быстро выгребли на поверхность, нарезая акулий круг и хищно прячась за плавающими половинками луковицы.

— Что значит «наигралась»?

— Нет-нет, сражайтесь на здоровье, — девчонка благодушно откликнулась, с живейшим интересом поглядывая на битву женщины и курицы.

— Погоди, — улучив момент и воткнув с размаху свое оружие в мясо, я подозрительно обернулась. — Это твоих рук дело?!

— Не знаю. Возможно, немножко энергии самопроизвольно выплеснулось, когда хотела прибавить огня. Такое иногда случается. Редко, — шепотом закончила она, втянув голову в плечи.

Б… Блин горелый! А моя потенциальная работа куда интереснее, чем казалось. Я планировала немножко познать магию, но издалека, как зритель в музее, бродя с открытым ртом по волшебному миру. И маги мне представлялись эдакими небожителями, к которым простого повара не допустят, а значит, относительно безопасными людьми. А тут сумасшедший бройлер норовит выгрызть дно кастрюли и уйти в подполье. Сидеть, я сказала!

— Немедленно прекрати этот кошмар, — потребовала у девчонки, и та подскочила, снова распластав ладони над бульоном.

Булькнув напоследок что-то угрожающее, окорочок навернул еще круг по кастрюле и утонул, затаившись где-то под овощами. Часы показывали без двадцати полдень, намекая, что времени мало.

Знаете, чем отличается хороший повар от умного? Хороший пробует свои блюда сам, умный — великодушно награждает этой привилегией окружающих.

— Янита, золотце, попробуйте бульон.

— Я не успела написать завещание, — пискнула она, но послушно взяла ложку.

Золотистое, коричнево-серое варево издавало крепкий аромат настоящего похода. Сразу вспоминалась копченая грудка и первые неумелые попытки приготовить уху из полудохлых бройлерных тушек, выкупленных у деревенских жителей вместо непойманной рыбы.

И дым от горящего жира здесь совершенно ни при чем.

— Несолено, — скуксилась студентка. — Но съедобно.

— Ого! — поразилась я. — Едва ли полчаса прошло, а на вкус — крепчайший консоме. Милочка, вы умудрились сварить двойной бульон за тридцать минут. В других условиях я бы непременно поинтересовалась технологией, но сейчас мы опаздываем. Кастрюлю в зубы и вперед.

* * *

— Ох-хо-хо, прости, Господи, меня грешную, — тяжело шкандыбая по лестнице, больная рухлядь Татьяна Михайловна останавливалась на каждом пролете.

Доползя до заветной таблички «Отдел кадров», я с мучительным стоном опустилась на кресло и поклялась больше никогда и ни за что не работать до аванса. Сначала деньги, потом стулья, иначе с такой бешеной — действительно взбесившейся — нагрузкой я не отведу ни одного учебного дня.

Суп мы успешно выстрадали. «Кинза, петрушка и укроп подаются в отдельной розетке, чтобы обедающие добавили зелень по вкусу, — последние наставления звучали в проветренной кухне, как предсмертная воля. — Гренки не вздумайте класть сразу, предоставьте трапезничающим самим решать, что будет плавать в их тарелке». Как только минутная стрелка показала половину первого, в пищеблок ворвалась целая толпа одинаково одетых официантов в старомодных костюмах прислуги и начисто вынесла две большие супницы, гору гренок, нашинкованную зелень и соусницы со сметаной.

— А теперь запомните главное правило кулинара, — я поделилась мудростью со святой наивностью. — Приготовил и беги.

— Почему? — распахнула глазенки барышня.

— Две неизвестные дамы только что приготовили еду для Верхней палаты, и её без пробы и дегустации унесли подавать. Бежим немедленно!

И мы спешно ретировались, сложив фартуки и косынки на табуретку, как примерные кухарочки. Несмотря на заверения Яниты, что еду обязательно будет пробовать королевский дегустатор, мне не улыбалось нарваться на закономерный вопрос, с какого рожна я полезла на чужую кухню. Достанется всем: и мне, и Яните, и той неопрятной бабе, работающей здесь. Только предварительно тщательно вымыли за собой утварь и протерли столы — порядок превыше всего. А на втором этаже дорожки разошлись: я отправилась в отдел кадров, а девчонка вприпрыжку ускакала куда-то во двор.

И только наверху обнаружилось, что нурофен остался в чемодане, затерявшемся в чужой кладовке.

— Возмутительно! — дверь распахнулась, и в коридор выглянула темноволосая дама с высокой прической. — Кто-нибудь приведет сюда эту кухарку или нет?

— Я ее привела.

— И где же она? — вопросила дама, подозрительно оглядывая коридор.

— Перед вами, — невозмутимо согнув расслабленные конечности в коленях и подавив болезненный стон, я с трудом поднялась. — Прошу прощения, что задержалась.

— Энгерова Татьяна Михайловна, рукав Ориона, Солнечная система? — настороженно уточнила она, глазами сверяясь с белым листом бумаги. — Заходите, мадам Фелиция ждет вас уже полчаса!

А я прибыла почти два часа назад. Галактика сменилась, а принцип ожидания под казенной дверью остался незыблемым. От этой мысли легкое чувство вины испарилось бесследно.

— Так ведите скорее, — не менее возмущенно откликнулась я, деловито протискиваясь в дверь. — Готова спорить, я жду её дольше.

Кабинет отдела кадров напоминал стандартный опенспейс фирмы средней руки: пять столов со стеклянными перегородками, многочисленные шкафы для бумаг, светлый и скупой на детали интерьер и три абсолютно идентичных физиономии средних лет. Ни одна из работающих женщин не подняла головы, что-то бессистемно чиркая в своих бумагах, читая по три документа сразу, тыкая по плоским мониторам без проводов и беспрестанно перебрасываясь незнакомыми именами. Начальницу я узнала сразу.

— Мадам Фелиция, добрый день.

— Добрый, добрый, — солидная дама лет пятидесяти окинула меня цепким взглядом и отставила фарфоровую чашечку с чаем.

Из-под густых темных бровей на меня с профессиональным любопытством посматривали холодные глаза. Как и прочие сотрудницы, начальница красовалась высокой прической синтетического происхождения — спутанные пряди ядрено-черного парика свисали по бокам, прикрывая уши. Канцелярского вида серое платье скрывал стол, но я мельком соотнесла моду. Точно, начало двадцатого века по земному летоисчислению.

— Вот, извольте полюбоваться! — с прежним возмущением моя сопровождающая указала пальцем на скромного повара. — Нынешней молодежи совсем работа не нужна. Абсолютно не уважают работодателей и отнимают рабочее время!

— Не кипятись, дочка, — я по-матерински кивнула девице, от неожиданности закашлявшись. Молодежь, надо же! — Пока от ваших кладовок доползешь по коридорам, ничему не рад будешь.