Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

На крайний случай можно и в кедах ходить. Те же «Два мяча» от китайских друзей стоили всего-то 4 рубля, если память не изменяет. Особенным шиком считалось достать белые кеды, но такие продавцы обычно откладывали для себя, а чаще для родни и хороших знакомых. Правда, и обычные «Два мяча» в Пензе прикупить было не так легко, завозили их в наши магазины, торгующие спортивными и туристическими товарами, не так часто, как это происходило в крупных городах. Я вот в своё время урвал, в них полгода уже занимаюсь. Были и боксёрки, но это для официальных выступлений. Да, не адидасовские, отечественные, коричневой кожи с белой полосой посередине. Всё же лучше, чем ничего.

С другой стороны, кеды постоянно носить не рекомендовалось. Стелька была не ортопедическая, так что могло светить плоскостопие. Да и не «дышали» они, а прелость ног — прямой путь к грибку. Но уж слишком неудобными были эти ботинки на платформе, так что в качестве пусть даже временной меры кеды могли бы сгодиться.

Перед тем, как уйти, заглянул в зал, от порога попрощался с тренером и парнями, после чего отправился на выход. Внутри меня зрело чувство, что всё это — самая настоящая реальность. И плевать, каким образом я умудрился в неё угодить. Буду вести себя адекватно новым обстоятельствам.

Выйдя на улицу, я первым делом отправил в урну початую пачку «Примы», найденную во внутреннем кармане куртки. Всё, с курением покончено раз и навсегда! Надеюсь, на это у меня хватит силы воли.

Как же приятно было ощущать молодое, подкачанное тело. Я уже и забыл, что это такое. Зажмурился на солнышке, вдохнул майский воздух полной грудью, и не спеша двинулся в сторону дома. Решил пройти на Лермонтова через Советскую площадь и Карла Маркса на Московскую, а там уже по прямой до площади Ленина, перейду Кирова — и буду дома.

Дом… В котором живу я и мои родители. Ещё не совсем старые, между прочим. Даже не могу себе этого представить. А ведь совсем скоро придётся увидеться с ними лицом к лицу. Правда, если день будний, то они ещё на работе. Мама трудится помощницей главбуха на «Фабрике игрушек», то есть она у нас интеллигенция. А отец у меня пролетарий, фрезеровщик 5 разряда в локомотивном депо. И самое главное, что оба сейчас живы и здоровы!

Я шёл, даже не обращая уже внимания на идиотские ботинки на моих ногах, и на моём лице блуждала глупая — наверное, со стороны так и казалось прохожим — улыбка. А мне было плевать! Пусть это сон, который рано или поздно закончится (хотя таких реалистичных снов не бывает), я всё равно буду наслаждаться каждым проведённым внутри этой иллюзии мгновением. А если это не сон, и мне дан шанс прожить оставшуюся жизнь заново… Спасибо Богу и всем причастным к этому причудливому повороту судьбы!

Советская площадь… Когда-то она была Соборной, и здесь стоял главный собор Пензы, да и всей губернии — Спасский кафедральный. Взорвали его в 1934 году, в позже здесь установили на высоком постаменте бюст автору «Капитала», а площадь стала носить название Советской. В моей реальности в XXI веке площади вернули старое название, и собор восстановили практически в том же виде.

А вот и кинотеатра «Родина». С одной афиши на меня смотрели Леонов, Крамаров, Вицин и… Как его… Точно, Раднэр Муратов! Над их головами красовалась синяя надпись «Джентльмены удачи».

Другая афиша приглашала посмотреть мексиканскую мелодраму «Дикое сердце». На плакате мужчина, смахивающий на Кларка Гейбла, обнимал стоявшую к нему спиной женщину, ещё одна женщина грустно стояла по колено в воде. На горизонте виднелся парусник, а в левом верхнем углу в квадрате красовалось лицо мужчины средних лет. Не видел этот фильм, во всяком случае, никаких воспоминаний, и вряд ли захочется на него сходить. Лучше в…надцатый раз посмотреть «Джентльмены удачи».

А здесь на углу, через дорогу от магазина, в народе именуемого «Будылин» — в честь купца Будылина, владевшего магазином до революции — обычно стоит жёлтая квасная бочка. Наверное, скоро поставят, обычно это происходит в конце мая.

Московская в эту эпоху — вполне обычная улица, отнюдь не пешеходная, какой стала на исходе века. Пыхтит навстречу в гору «ЛиАЗ» с табличкой «8», то есть по восьмому маршруту, битком набитый пассажирами, хотя час пик ещё не наступил. Ну а что, личный автотранспорт в эти годы для жителей СССР является не средством передвижения, а роскошью, так что обладать им могут единицы. Хотя на какой-нибудь «Запорожец» подкопить тысячи три в принципе реально.

И кстати, на этом участке Московской на проезжей части ещё лежит дореволюционная брусчатка, которую заменят на асфальт после развала Союза.

По левую руку кафе «Снежок», справа — здание областной филармонии. Неказистое, не сравнить с тем, что будет возведено при губернаторе Бочкарёве (там напротив ещё появится и здоровенный киноконцертный зал), но зато, насколько я помню, тут царит своего рода камерная, уютная атмосфера, да и буфет отличный.

В отличие от оставшегося за спиной кинотеатра, афиш тут не в пример больше. Пензенский русский народный хор под управлением «Заслуженного деятеля искусств РСФСР» Октября Гришина. Ансамбль современного бального танца «Сурские ритмы». 15 мая выступает пензенская ВИА «Искатели». Этих я помню, бывал на их концертах пару раз. Здорово они лабали западные хиты. Ольга Воронец 22 и 23 мая, выступает два дня кряду. А вот с 4 по 6 июня включительно в филармонии три дня подряд будет выступать ленинградский ВИА «Поющие гитары». Уже, правда, без Антонова, я помнил, что он в прошлом году перебрался в Москву. Тем не менее, почему бы не сходить?

Захожу в филармонию, почти сразу нахожу взглядом окошечко кассы.

— Добрый день! — обращаюсь к пожилой кассирше с собранными на затылке в клубок волосами с проседью. — На «Поющие гитары» есть билеты?

— Вам на какой день? —спрашивает она, глянув на меня поверх очков.

— М-м-м… А 4-е июня какой день?

— Пятница, — глянув куда-то в сторону, информирует меня кассирша.

— А поближе к сцене есть билеты?

— На 4-е только балкон. А 5-го есть на третий ряд, почти по центру.

— Давайте один. Сколько стоит?

— Три рубля.

Я протянул трёшку одной купюрой, взамен получил бумажный прямоугольник, с правого боку которого