Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

На стенах висели потускневшие гобелены, сцены охоты, битвы, рыцарей с незнакомыми гербами. Пол под ногами то прогибался под досками, то звенел холодным камнем. Этот коридор мог привести куда угодно — к кухне, к старой башне, к запертой кладовке. Или прямо к кому-то, кто схватит меня за локоть и вернет. Я почти чувствовала это касание — ледяное, грубое, неотвратимое.

Но я все равно шла. Едва ли я надеялась сбежать — скорее провести «разведку боем», осмотреть место, в котором я очутилась. Я ведь ничего здесь не видела, кроме парадной залы и кельи Элеонор, ничего не знала, ничего не понимала. Даже крупицы сведений могут оказаться полезными. К примеру, если судить по этому коридору, то состояние замка маркизов Равенхолл приближалось к упадочному. Я думала, что властная леди Маргарет держала жену пасынка в черном теле, не баловала нарядами и отселила в бедную каморку, но, кажется, дело было не только в нелюбви свекрови к невестке, но и в банальном отсутствии средств. Все деньги пошли на украшения и золотые сеточки для волос, поэтому по коридорам гулял ветер, а деревянные полы грозили развалиться в труху прямо под ногами.

Времени оставалось немного, очень скоро Анна меня хватится, и потому я шла вперед так быстро, как могла.

В другой жизни, в которой я носила черные волосы и откликалась на Лену, я не уделяла много внимания спорту, но была в неплохой физической форме. Тело же Элеонор... слабое, хилое и бесконечно уставшее. Я торопилась, но с трудом могла ускорить шаг, ноги не слушались, не держали ее.

— Моя леди? — и этим вопросом оборвались несколько жалких минут свободы.

Из-за поворота, скрытого от взгляда, в коридор вышел мужчина, позади которого шагали двое стражников.

Я замерла, вжав пальцы в складки юбки.

На вид тому, что шел посередине, я бы дала около пятидесяти лет. Его темные волосы уже побила седина, но держался он прямо, двигался, чеканя шаг, и без видимых трудностей носил кожаный доспех, обитый металлическими пластинами, и длинный меч в ножнах на поясе.

Отголоски памяти Элеонор услужливо подсказали мне, что это — сир Патрик, кастелян замка, который служил еще ее отцу. Я прислушалась к ощущениям, пытаясь уловить хоть что-то, но чувства упорно молчали. Что же. По меньшей мере я вспоминала имена. Одно это существенно облегчало жизнь...

— Что вы здесь делаете, моя леди? — спросил сир Патрик негромко, подходя ближе.

Стражники остановились на шаг позади, по его жесту, молчаливые, как тени.

— Я слышал, что вы ушиблись, упав с лестницы. Зачем же покинули покои? Вам следует беречься. Вы еще слабы.

Его голос звучал ровно, почти по-отечески, и вопреки интонациям я насторожилась.

Я медленно выпрямилась. Отступать и притворяться идиоткой — бессмысленно.

— Я… заплутала, — ответила, надеясь, что голос прозвучит хрупко, а не испуганно.

— Здесь, в собственном доме? — сир Патрик чуть вскинул бровь. — Удивительно. А ведь служанка леди Маргарет заверила меня, что удар был не сильным.

Я чуть склонила голову, соглашаясь.

— Позвольте, я провожу вас, моя леди, — сказал сир Патрик спустя мгновение. — Если кто-то решит, что вы намеренно забрели в эту часть замка, вам несдобровать.

Вот так. Любопытно. Я бросила на мужчину взгляд искоса. Вопреки всему мне понравилось его лицо и открытый взор.

Но забавно, что он считал, что меня могут поджидать б о льшие неприятности, чем ссылка в монастырь. Я хотела съязвить об этом, но вовремя закрыла рот. Едва ли прежняя тихая Элеонор позволяла себе подобные насмешки.

— Я был опечален, когда узнал о вашем решении, миледи. Посвятить жизнь молитве и покаянию — отрадно, но я надеялся, что теперь вы, наконец, сможете продолжить дело вашего покойного отца...

К сожалению, я не успела спросить, что он имел в виду — не хватило буквально нескольких секунд, когда в другом конце коридора показалась Анна и с ней еще трое, один из которых — сир Роберт. Младший брат Генриха, покойного мужа Элеонор.

— Вот она, Ваша милость! — служанка всплеснула руками. — А я-то мыслила, что ей и впрямь плохо стало!

— Дура! — выругал ее новый маркиз Равенхолл и двинулся к нам. — Моя дорогая Элеонор, по какому праву вы нарушили распоряжение нашей матушки и покинули свои комнаты? — спросил он нараспев, за напускным весельем безуспешно пытаясь спрятать раздражение и злость.

Теперь я могла хорошенько его рассмотреть.

Сир Роберт был высок и молод — не больше двадцати двух. Черты лица правильные, породистые: аккуратный прямой нос, узкий подбородок, тонкие губы. Темные волосы он зачесывал назад и тщательно приглаживал, как у статуэтки. Он двигался, чуть наклонившись вперед, словно таран перед ударом, и это заставляло меня нервничать. Он напоминал зверя, который несся к добыче сломя все.

Только вот на месте добычи была я.

— Я искала леди Маргарет, чтобы кое-что у нее спросить, — тихо отозвалась я и опустила взгляд, опасаясь, что нечаянно выдам себя им.

— Надлежало отправить за матушкой Анной. А не таскаться по замку, словно служанка, — сир Роберт принялся нравоучать меня, и каждое слово источало презрение.

Забавно. Они ведь и так давно превратили Элеонор в служанку.

Когда я промолчала, мужчина принялся расспрашивать меня с удвоенной прытью.

— А то вы делали в том крыле? — короткий кивок в сторону. — Анна сказала, что вы разыграли обморок, чтобы от нее избавиться.

— Это не так...

— Леди Элеонор увидела меня в конце коридора и дождалась, чтобы поприветствовать, — сир Патрик довольно невежливо перебил меня.

На нового маркиза Равенхолл он смотрел с лютой ненавистью.

Глава 8

— Идемте, Элеонор, — Роберт грубо схватил меня за локоть и потащил за собой. — Вы вернетесь в свои покои немедля.

— Мне больно, отпустите, — тихо сказала я, потянув на себя руку.

Он так удивился даже столь слабому протесту, что разжал ладонь — скорее машинально — и я смогла вытащить локоть из его жесткой хватки.

— Тогда ступайте быстрее и не заставляйте меня вас подгонять, — опомнившись, зарычал он.

— Леди Элеонор очень слаба, — вмешался сир Патрик, который пошел за нами.

Роберт мазнул по нему злющим взглядом и выплюнул голосом, сочащимся злорадством.

— Ваше мнение никого не интересует. Вы служили кастеляном замка лишь потому, что этого требовал брачный контракт моего покойного брата. Но теперь маркиз — Равенхолл я, и старые соглашения утратили силу. Поэтому попридержите язык, пока я не разжаловал вас в солдаты или не отправил