Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– Нет, – ответил он, и негодование в его голосе говорило о том, что он точно знал, кому были адресованы слова Ханны. – Определенно нет.

Все обернулись, когда из всех колонок ПК в комнате раздался зловещий хохот грубо анимированного черепа.

– Что это за дешевый голливудский спектакль? – рявкнул Бэнкрофт. – Мне не нравится, когда здесь смеются, и меньше всего, когда это разрекламированная техника.

Череп исчез, уступив место экрану, заполненному текстом.

– О Боже, – сказал Окс. – Comic Sans. Верный признак ненормального ума.

– Дорогие “Странные времена”, – начала Стелла, зачитывая послание для группы, – день суда близок.

Грейс дважды благословила себя.

– “Слишком долго вы отказывались делиться правдой с миром. Этому должен быть положен конец, иначе вы больше никогда не будете выпускать газету. Вы знаете, что вам нужно сделать”. И далее следует подпись: “К. А. Рогохвост”. – Стелла застучала по клавиатуре, тщетно пытаясь восстановить хоть какой-то контроль.

– Ни на что не нажимай, – сказал Реджи. – Это может быть вирус.

– Отличное предупреждение, – сказала Стелла. – Только, во-первых, у нас уже явно есть вирус, и во-вторых, эта штука уже полностью контролирует мой компьютер.

– Кто, черт возьми, такой этот К. А. Рогохвост? – спросила Ханна.

– Это неважно, – прорычал Бэнкрофт. – Мы не будем вести переговоры с террористами!

Грейс вздохнула, и Ханна почувствовала укол вины.

– Конечно, нет, но, может быть, мы могли бы…

– Никогда! И никто не уйдет, пока мы не разберемся. Прежде всего, я хотел бы узнать, как была нарушена наша безопасность. Может быть, наш руководитель отдела ИТ-безопасности сможет объяснить?

Бэнкрофт повернулся и сердито посмотрел на Окса, который в защитном жесте поднял ладони.

– Ого, ого, ого! Как я стал айтишником? Что? Только потому, что я азиат?

– О боже, – сказал Реджи. – Это просто расизм.

– Ага, – согласилась Стелла.

Грейс многозначительно цокнула языком.

– Это немного… – начала Ханна, не зная, к чему она клонит.

– Если вы все уже закончили щеголять вашими белыми пальто, – сказал Бэнкрофт, – то причина, по которой он стал главой ИТ, заключается в том, что три года назад газета заплатила немалую сумму за то, чтобы отправить его на курсы по безопасности.

– Правда, что ли? – удивленно спросил Реджи. – Откуда тебе вообще об этом известно? Тебя здесь не было три года назад. И меня тоже, если уж на то пошло.

– Это есть в его личном деле.

– Хорошо, – сказал Окс, подходя ближе, – раз уж ты упомянул об этом, был недельный курс, и я должен был на него поехать, но… в духе честности и заглаживания вины я должен признать, что деньги ушли на погашение некоторых карточных долгов.

Ханна поморщилась. Окс, как все знали, был игроманом, который уже лечился. Она несколько раз обсуждала это с Бэнкрофтом, пытаясь убедить его отнестись к этому вопросу со всей серьезностью. Это было все равно что пытаться исправить изменение климата, попросив солнце не слишком сильно нагреваться, но она все же чувствовала себя обязанной попробовать.

– Что ж, – сказал Бэнкрофт, – по иронии судьбы, похоже, ты рискнул нашей безопасностью и проиграл.

– Это было много лет назад, – сказал Окс. – Все, чему я мог научиться, теперь бесполезно. Хакеры постоянно придумывают что-то новое. Это все равно что пытаться противостоять танкам с луком и стрелами.

– У нас даже нет антивирусного программного обеспечения, – добавил Реджи.

– Это потому, что мы, судя по всему, потратили весь ИТ-бюджет на 415 в Кемптоне, – сказал Бэнкрофт.

– Честно говоря, – вмешалась Стелла. – Наши системы настолько безнадежно устарели, что это было неизбежно. Серьезно, на большинстве компьютеров у нас стоит что-то под названием Windows 98. Это же из прошлого века.

– Да, – сказал Реджи, – мы единственные люди на планете, кто до сих пор может видеть скрепку Microsoft. Она появилась на прошлой неделе и спросила меня, почему я не даю ей умереть. Это было ужасно тревожно.

– Плохой работник всегда винит свои инструменты.

– То же самое происходит и с людьми, у которых очень плохие инструменты, – возразил Реджи.

– Они правы, – сказала Ханна. – И, что еще важнее, эти обвинения ни к чему хорошему не приведут.

Бэнкрофт прищурился.

– Говоришь как кто-то, кто открыл вложение.

– Мы все открываем вложения. Нам каждую неделю присылают кучу всякой дичи.

– Ага, – согласилась Стелла. – Почти все на девятой странице взято из вложения. – Она уныло уставилась в экран. – По крайней мере, так было…

– У нас разве нет резервной копии? – спросила Ханна.

– Где? У нас после прошлой… истории даже принтера нет.

– О, понятно, – сказал Бэнкрофт. – Мы пытаемся свалить вину за эту катастрофу на меня, да? Будто это я виноват в том, что наш принтер не мог ни печатать, ни выдержать энергичную попытку решить проблему.

– Решить проблему? – вспыхнула Грейс. – Ты выбросил его в окно!

– Давление рождает алмазы, – ответил Бэнкрофт.

– Что это вообще значит в данном случае? – спросил Реджи. – Ты утверждаешь, что принтер виноват в том, что он не выжил, будучи выброшенным из окна второго этажа?

– Ничто больше не строится на века.

– Ладно, – сказала Ханна, повысив голос. – Хватит! Все успокойтесь. Я уверена, мы справимся, если будем работать как команда.

Она взглянула на Стеллу, давая понять, что и услышала, и совсем не оценила ее насмешливое фырканье.

– Подожди, – продолжила Ханна. – Мы же уже выпускали газету, когда полиция забрала компьютеры.

– Да, – сказала Стелла, – но тогда у Мэнни уже были фотографии, а статьи – у меня в телефоне. Сейчас у меня ничего этого нет…

– Ханна права, – сказал Бэнкрофт. – Задрайте люки. Рождество отменяется, и никто не уйдет, пока мы с этим не разберемся.

– Эй, что? Я этого не говорила. Когда я это сказала? – воскликнула Ханна.

Бэнкрофт хлопнул в ладоши и плюхнулся в кресло.

– Грейс?

Грейс покачала головой:

– Пойду и принесу папку с обидами.

– Папку с обидами? – повторила Стелла.

– Подождите-ка, – сказал Окс.