Звони в колокола - Куив Макдоннелл

многострадального офис-менеджера, нормальная рождественская вечеринка. Правда, “нормальная” здесь была понятием относительным. Предполагалось, что они соберутся в офисе, пытаясь поддержать светскую беседу. Тем не менее, Грейс так много сделала для них всех и так мало просила взамен, что Ханна стала чрезмерно зациклена на этом.

Она работала допоздна несколько ночей подряд, следя за тем, чтобы многие общие, масштабные работы были подготовлены и завершены заранее. Ежегодный обзор Реджи о призрачной активности и статья Окса с эвфемистическим названием “И опять сойдет”, в которой он разбирал всевозможные религии, культы, экстрасенсов, предсказателей и, по крайней мере, в одном случае, водных млекопитающих, которые предсказывали, что в этом году конец света определенно наступит, и как, к сожалению, этого не произошло. Обе рубрики уже стали своего рода традицией, как обнаружила Ханна, когда читала рождественские выпуски прошлых лет, чтобы составить о них представление. Самым удивительным было то, как много глашатаев и предсказателей конца света Окса появлялись снова и снова. Ханна наивно полагала, что объявление о надвигающемся апокалипсисе, которое в итоге оборачивается полной неудачей, может отбить у этих людей охоту делать это снова. Но этого не произошло.

Помимо этих больших статей, там были все еженедельные новости, которые составляли большую часть газеты. Ханна чувствовала себя немного виноватой, но сказала Реджи, что они печатаются на день раньше, так что он успел устроить свои привычные драматические истерики дня дедлайна еще вчера. Он выглядел довольно обиженным, когда узнал правду, но он также понимал, почему она так поступила.

Честно говоря, Ханна понятия не имела, почему Грейс так зациклилась на рождественской вечеринке. Реджи и Окс сказали, что они никогда раньше не устраивали вечеринок, даже до Бэнкрофта, когда газета была совсем другой. Они обсуждали возможность куда-нибудь сходить, но отказались от этой идеи, поскольку Мэнни буквально не мог выйти из здания, а Брайан-гуль, теперь обитающий в их подвале, до сих пор не освоил тонкости того, куда и когда лучше всего сходить в туалет. Несмотря на все это, Ханна все равно предпочла бы, чтобы они опозорились из-за Брайана, чем из-за Бэнкрофта. Она провела все выходные, пытаясь представить их босса в караоке-баре или ресторане, но ее мозг отказывался от этой идеи, как организм отказывается от почки, если заменить ее тостером для сэндвичей.

Итак, рождественская корпоративная вечеринка в их офисе. Грейс устроила настоящий фуршет, и со всеми этими праздничными украшениями старое помещение выглядело по-настоящему рождественским. Бэнкрофт жаловался на то, что украшения слишком дорогие, но Грейс весело объяснила, что ей нравится делать их вручную. У нее был к этому талант. Она делала елочные шары из формочек для кексов, блестящие звездочки из прищепок, лебедей из сосновых шишек… И это далеко не весь список. Офис был буквально увешан рождественскими украшениями ручной работы, и самой большой проблемой в работе весь день было не отвлекаться на соблазнительные запахи еды, доносившиеся из их скромной кухни. Грейс даже составила плейлист, в котором, как восторженно призналась Стелла, было не слишком много Иисусьей музыки.

Сейчас было восемь часов, и, вопреки всем прогнозам и прецедентам, еженедельный выпуск газеты был готов.

– Возможно, я мог бы… – начал Реджи.

– Нет, – сказал Окс, перебивая его. – Ты закончил. Мы закончили. Все кончено.

Реджи прикусил губу и кивнул.

– Ну ладно, – сказала Стелла, глядя на Ханну. – Пора тебе рассказать Эбенезеру Скруджу.

Все подскочили, когда Бэнкрофт заговорил:

– Нет нужды, и мы закончим, когда я скажу.

Ханна обернулась и увидела его стоящим в нескольких шагах от нее.

– В тех редких случаях, когда тебе этого хочется, Винсент, ты можешь быть на удивление тихим.

– Я как ветер, – согласился он. – Тихо шепчу в каждом уголке и щели этого места. – Он подчеркнул свою мысль неприкрытым выпуском газа, способность, с которой Ханна давно смирилась, признавая, что их редактор каким-то образом научился делать это по желанию.

– Винсент! – предупредила Грейс, выходя из приемной. – Пожалуйста, соблюдай приличия.

– Я не думаю, что мы можем считать произошедшее неожиданным, – сказал Реджи.

– Я слышала, мы закончили? – спросила Грейс, и в ее глазах засияла надежда.

– Мы закончим, когда я скажу, – раздраженно повторил Бэнкрофт. Он повернулся к Стелле. – Ты убрала призрака, рисующего граффити…

– На четвертую страницу? – закончила она. – Да.

– А как насчет…

– Похищение инопланетянами в Олтрингеме теперь на второй странице, вместе с фотографией выжившего, держащего в руках книгу, написанную им о пережитом. Рядом также есть твой отзыв, в котором ты указываешь, что он позаимствовал куски из сценария “Инопланетянина” и автобиографии Леонарда Нимоя “Я – Спок”.

– Этот человек – шарлатан.

Ханна предположила, что Бэнкрофт имел в виду автора историй о похищении инопланетянами, а не Нимоя, но если вы хотели чего-то добиться, лучше было не задавать дополнительных вопросов.

– Я также трижды проверила кроссворд, – продолжила Стелла, – расположила в алфавитном порядке небольшие объявления, переработала шестую страницу, как ты просил, и вырезала четвертую строку в статье “Призраки в ратуше”.

– Это был прекрасный образец прозы, – фыркнул Реджи.

– Ты не прозу пишешь, – рявкнул Бэнкрофт. – Тебе положено писать новости.

– Он все сделал, – сказала Ханна. – Мы сделали это. Дело сделано. Винсент, можем ли мы просто сказать, что дело сделано, и отправить в печать?

Ханна встретилась взглядом со своим начальником. Она также договорилась с ним, что впервые в жизни он не будет мяться, когда дело дойдет до печати. Он не давал прямого согласия – Бэнкрофт никогда ни на что не соглашался – но и не слишком возражал, что было лучше, чем кто-либо мог от него получить.

После долгой паузы Бэнкрофт смягчился:

– Ладно.

Выражение его лица говорило о том, что произнесение одного этого слова, возможно, причинило ему настоящую физическую боль.

– Хорошо, – сказала Стелла, и все в зале вздохнули с облегчением. – Мы готовы. Мне просто нужно…

Ее компьютер издал один из раздражающих звуков синтезатора-трубы.

– Какого хрена на самом деле…

– Стелла! – предупредила Грейс.

Стелла проигнорировала ее. Она отодвинула стул и указала на экран, на котором появился череп в веселой рождественской шапке. – Это что… Кто-то надо мной издевается?

– Это также видно на моем экране, – сказал Реджи.

– И на моем, – добавил Окс.

– Если это чья-то шутка, – начала Ханна, – то мы все любим посмеяться, но