Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

отвлек внимание. Случись обострение ситуации, первый взгляд Салтыкова будет брошен на гранату. А это лишнее мгновение, чтобы выдернуть артефактный нож и нанести удар.

Клинок на такой дистанции будет куда эффективнее, чем огнестрел или Дар.

— Итак, к делу, — предложил Салтыков.

Молодой «волк» не стал играть в доминантные игры, демонстрируя умение перехватывать инициативу. Он просто повел ладонью в воздухе. Мол, говори. Я слушаю.

— В последние дни произошел ряд инцидентов, — констатировал Иннокентий Степанович.

Павел позволил себе продемонстрировать тщательно выверенное удивление, давая понять, что для него случившееся, значит, несколько большее, чем просто инцидент.

Салтыков кивнул, принимая поправку.

— Федор Емельянович Салтыков, — начал негромко он. — Восемнадцать лет. Слушатель Классов. Наследник пятой очереди…

Волконский внимал. И кивал. Все это клановец прекрасно знал и так.

— … Ударил в спину шипами Тора, после чего попытался зарезать Кошкину Елену Витальевну при помощи ножа.

Кивок молодого человека подтвердил, что пока все верно. И да, именно тот самый нож сыграет в судьбе психопата решающую роль. Боевое заклятие можно оправдать «приливом чувств» или аффектом. А вот клинок всегда воспринимается судом как оружие нападения, что обычно становится доказательством злого умысла.

— … Был остановлен в результате слаженной работы наследников Волконских, Воронцовых и Архиповых.

И этот момент Иннокентий Степанович тоже упомянул не зря. Втягивать еще три клана ему не хотелось абсолютно.

— Насколько мне известно, — негромко констатировал Павел. — Ни один из кланов претензий не выдвигал.

Салтыков внимательно присмотрелся к лицу собеседника.

— И не выдвинет, — спокойно закончил тот.

Легче не стало. Да, воевать на три фронта не придется. Но вот прямо сейчас Павел с легкостью продемонстрировал степень кооперации наследников. Как минимум.

— Я не могу объяснить действия Федора Емельяновича, — спокойно объявил Иннокентий Степанович.

Волконский кивнул. В целом, это ничего не меняло в вопросе «ЧТО будет дальше?». Зато очень даже меняло в структуре «КАК оно все будет?».

— И на данный момент связи с ним у меня нет.

«Ну еще бы!» — мысленно согласился Волконский. Даже без его «помощи» человека, устроившего подобное в Классах, где училась будущая элита империи, надолго бы изолировали от мира.

— Когда мне удастся что-то выяснить, я поставлю тебя в известность, — спокойно констатировал он.

Салтыков удивился. Собеседник нарушил все правила ведения пока еще словесной войны. Объясняла его действия лишь развернутая сфера «Пелены».

— Что я могу предложить в обмен? — нейтрально поинтересовался мужчина.

И тут же удостоился долгого изучающего взгляда.

— Ответ, — коротко объявил молодой человек. — Один.

— Я слушаю.

— Собирается ли твой клан вновь соперничать с Долгорукими?

Салтыков застыл. «Что за нелепый вопрос?» — удивленно задумался он.

Однако спустя несколько секунд одна за другой яркими вспышками в сознании стали взрываться догадки. Одна страшнее другой.

— Нет, — покачал головой он, прекрасно держа в уме, с чьим именно опричником говорит.

Волконский взгляда не отвел.

— Я не могу говорить за весь клан, — сделал неприятное, но нужное признание Иннокентий Степанович, положив ладони на подлокотники кресла.

Подушечками пальцев он постарался ощутить структуру толстой чуть шершавой кожи, гася эмоции.

И вновь молодой человек кивнул. Он прекрасно понимал, что Салтыковы жили по штатам мирного времени. Уже довольно давно. А это всегда приводит к повышению шансов на всякие там заговоры, подводные течения, а иногда и к появлению откровенно оппозиционных блоков разной степени скрытности.

Однако короткий, даже под «Пеленой» не высказанный прямо намек, грозил крупными переменами.

— Мы друг друга поняли, Иннокентий Степанович, — констатировал молодой человек. — Теперь перейдем к столкновению в госпитале.

Салтыков едва заметно прихлопнул ладонями по подлокотникам.

— Это была попытка избежать ответственности клана за действия одного его представителя, — спокойно констатировал мужчина. — Окончательное решение вопроса с Еленой Витальевной, с учетом статуса ее аспекта, могло помочь минимизировать репутационный ущерб Фамилии.

По лицу молодого человека пробежала едва заметная судорога. Чего тут непонятного? Если бы Салтыковым удалось избавиться от «кровавой ведьмы», то дальнейшая защита строилась бы вокруг тезиса: «Мы исполнили долг перед империей, избавившись от мага Крови!». Да, потери бы были в любом случае. И серьезные. Но удалось бы спасти репутацию. И сохранить лицо. Кто в здравом уме рискнул бы вслух заступиться за Кошкину?

Проблема в том, что операция планировалась прямо на ходу. На полноценную разведку времени не было. Счет шел даже не на часы, а на минуты. Буквально. Вот связь девушки с Волконским и не была учтена.

Молодой человек выдохнул. Крепко сжал кулак и тут же на вновь расслабил кисть.

— Я услышал твою позицию, — констатировал клановец. — Для меня она неприемлема. Но понятна.

Мужчина не дрогнул. Хоть и прекрасно видел, что его слова собеседнику неприятны. Очень. Но Салтыков сейчас играл в открытую. Особенно после «намека» Павла.

Волконский же откинул голову на спинку кресла и несколько секунд смотрел в потолок. Затем он едва заметно кивнул, словно сам себя убеждая, что с эмоциями уже справился и готов продолжать диалог.

— Значит, война, — коротко подчеркнул он.

Салтыков склонил голову. В согласии.

Ни один из них не сомневался, что закончится именно этим. Ракетный удар по имению, нападение на члена Ветви и попытка его же ликвидации уже силами всего клана… Общество просто не даст им шанса разойтись бортами.

Собственно, здесь они собрались с одной-единственной целью: определить формат будущего столкновения.

— Канцелярия признала мое личное право на самооборону, — негромко произнес Павел, сделав несколько разминочных движений шеей. — В рамках клана.

— Буду воевать лишь силами военизированных подразделений, — твердо ответил Салтыков.

Никаких политических игрищ или юридических баталий. Сила на силу. В рамках военных объектов Ветви и клана. Гражданские специалисты обоих семей одним соглашением оказались выведены за скобки будущего противостояния.

* * *

Салтыков покинул зал переговоров.

Провожать его Волконский не стал. Не тот случай.

Молодой человек просто откинулся на спинку кресла и, подмяв под себя правую ногу, продолжил рассматривать потолок.

Долго ждать не пришлось. Едва слышное шипение откатывающейся в сторону двери заставило его вновь собраться.

— Павел!.. — раздался от входа голос отца.

За его спиной застыли Глава клана и воевода. Молодой человек с некоторым трудом перевел взгляд на родичей. И да, короткий диалог вымотал не хуже червончика по пересеченной местности с полной выкладкой по нормативам Тишь.

Валерыч первым сообразил, что нужно делать. Он спокойно подошел к освобожденному Салтыковым месту и