Город Гоблинов. Айвенго II - Алексей Юрьевич Елисеев

Укрепление тела Ци. Ранг F.

Внутренняя техника, позволяющая направлять циркулирующую Ци на постепенное укрепление тканей тела: мышц, связок, костей, внутренних органов, снижая их износ и повышая устойчивость к нагрузкам. Эффект носит накопительный характер и проявляется только при регулярной циркуляции энергии.

Насыщение: 0/50 ОС

Я пробежал глазами текст, впитывая смысл строк, и где-то внутри шевельнулось холодное недоверчивое удовлетворение. Кажется, я всё таки вытянул выигрышный билет. До этого момента Духовная Энергия висела в параметрах мёртвым грузом, и я понятия не имел, зачем она вообще нужна, — и вот, пожалуйста, кажется это шанс наконец-то начать её применять.

Я убрал карту в нагрудный карман куртки, неловким быстрым движением, потому что не хотел держать её перед Молдрой. Любая новая вещь мгновенно становится поводом для разговора, который сейчас не нужен, — разговора о слабостях, о возможностях, о том, что ты скрываешь и почему. Эльфийка внимательно следила за моими неловкими действиями, за тем, как взгляд мой на секунду проваливается в пустоту и возвращается обратно, и в этом молчаливом наблюдении чувствовалось ожидание. Она просто стояла и ждала, пока я сам не решу, что делать дальше.

— Зачли убийство камнеспина? — спросила она наконец.

Глава 3

— Зачли, — ответил я, снова дёрнув посох, и камень на этот раз отпустил древко, будто решил, что после всего я всё-таки заслужил право его забрать. — Поздно, но зачли.

— Потому что жизненная сила передаётся только через оружие, — сказала она, на секунду переведя взгляд на мои руки, потом обратно на неподвижную тушу. — Что за карта тебе досталась?

Я спрятал посох в пространственное кольцо и посмотрел на меч, торчавший из пластин всё под тем же нелепым углом, напоминавшим о моей недавней беспомощности. Взялся за рукоять, потянул. Естественно, меч не пошёл, и тогда, сменив угол и упёршись ногой в каменную пластину, я рванул его, как вытаскивают застрявший намертво лом, заставляя работать мышцы спины и плеч, пока клинок не вышел с сухим, скрежещущим хрустом. На лезвии не оказалось крови — только пыль и белые полосы, будто я резал не живую плоть, а колотил клинком известняковый валун.

— Укрепление тела Ци, — ответил я, и внутри меня тут же шевельнулось холодное опасение, что она захочет эту карту себе и мне придётся отказывать, объяснять, почему я не отдам то, что добыл в бою, пока она спала.

Я одёрнул себя. Молдра вела себя как высшее существо с самого начала, и вот я уже думаю, как буду перед ней оправдываться. Ничего подобного. Это я её спас, а не наоборот. Карта моя по праву, и пусть спасибо скажет, что камнеспин до неё не добрался.

— Ци? — она скривилась, будто попробовала что-то кислое, и сразу перевела тему, даже не дав мне времени на ответ. — Этот бесполезный мусор даже не купит никто. Ты хоть понимаешь, на кого мы наткнулись?

Я поднял меч, взвесил его в руке, внимательно осмотрел лезвие на предмет сколов и заточки и, удовлетворённый увиденным, отозвал оружие в карту, где оно исчезло бесследно, оставив в ладони лишь фантомное воспоминание тяжести.

— Понимаю, — ответил я, чувствуя, как сухость во рту понемногу отступает. — Каменное чудо-юдо… Только не мы на него наткнулись, а он на нас. Вернее, на тебя. Пёр, как кабан на случку. Еле остановил.

Молдра наклонила голову, складывая увиденное в одну связную картину, и взгляд её на секунду ушёл куда-то в сторону — будто она перебирала в памяти похожие случаи, примеряя их к тому, что только что произошло. Потом она накинула на плечи тяжёлый балахон лича и оглядела подвал так, как оглядывают комнату после драки, уже подсчитывая потери и решая, что можно оставить, а что придётся бросить здесь навсегда.

— Как думаешь? — спросила она, и взгляд её сделался очень внимательным, цепким. — Камнеспин один был?

Я чутко вслушался в тишину. Звуки теперь были нормальными — привычные капли, ночные шорохи, далёкое поскрипывание, пощёлкивание в толще камня, и никакого плотного молчания, никакого давления чужой ауры, которое я ощущал перед появлением монстра, решившего отобедать моей спутницей.

— Один, — ответил я, но в голосе моём всё же проскользнула неуверенность. — Вроде…

Эльфика кивнула, но по тому, как перехватила копьё на древке, я понял, что спокойнее ей совсем не стало, — скорее наоборот, подтверждение моих слов лишь заставило её собраться и насторожиться ещё жёстче чем обычно.

— Поверить не могу. Если бы я не видела своими глазами… Ты сломал камнеспину шею голыми руками, — отметила она. — Это за пределами человеческой физиологии, либо твоё усиление тела так работает. Ты уже снял замки с пределов?

Я коротко усмехнулся, но усмешка вышла кривой, веселья в ней не было, и ответил, возвращая её с небес на землю:

— Нет, я пока всё ещё человек. Просто с капитальным ремонтом.

— Значит, это из-за твоей Перекованной плоти, — заключила она таким тоном, будто ставила диагноз. — Хорошая особенность. Я бы тоже от такой не отказалась.

— Это было… — я непроизвольно вздрогнул, когда память услужливо подсунула воспоминания о тех пытках, — это было очень больно. Я даже не знаю, как я вообще жив остался после этого.

Она кивнула и на секунду опустила плечи — усталость пробилась наружу без разрешения, показав то, что обычно скрывалось за щитом её ледяной выдержки.

— Всё равно, — предупредила она, и в голосе её явственно прозвучала забота, спрятанная за сухой инструкцией. — Пока у тебя не будет чего-то вроде оружейной ауры, даже не делай вид, что можешь пробивать каменные шкуры и побеждать таких монстров в открытом бою. Сегодня ты выжил, потому что думал головой и ещё тебе повезло, а завтра всё может обернуться иначе. Я не хочу бродить по осколку мира Барзах в одиночестве.

Я перевёл взгляд на сломанную лестницу и каменную крошку, усыпавшую пол, оставшиеся после реализации моей фееричной тактики, и ответил:

— Хорошо. Я постараюсь. Не собирался, но оно как-то само…

— Постарайся, — серьёзно кивнула она, не меняя тона. — Самоуверенность убивает даже чаще, чем глупость.

Я кивнул покладисто, но внутри уже принял решение:

— Мы уходим отсюда. Собирайся.

Молдра приподняла бровь, не двигаясь с места, и в голосе её прозвучала лёгкая ирония:

— Айвенго, дорогой, тебя камнеспин укусил? Теперь ты отдаёшь приказы?

Я покачал головой и пояснил:

— Это не приказ, а разумная мысль. Наверное, через час начнёт светать. Нужно свернуть лагерь и идти выше, в горы. Засиделись мы здесь, совсем расслабились. Давай убираться?

Она помолчала