Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Матушка! – обрадовался Мин Лу и тут же исправился: – То есть Шэнь-Су. Она нас и рассудит! Матуш… Шэнь-Су, это…

– Я знаю, кто это, – сказала Су Илань, окинув Анъян пристальным и не слишком довольным взглядом. Удивлённой она не казалась.

– Знаешь? – недоверчиво уточнила Анъян. – Откуда?

Су Илань снисходительно усмехнулась:

– Энергию Инь от энергии Ян легко отличить.

– До сих пор никто не отличал, – нахмурилась Анъян.

Су Илань только фыркнула и обратила всё внимание на Мин Лу:

– Хуан-эр, разве у тебя сейчас не должен быть урок каллиграфии?

– Ли Цзэ сказал, чтобы я занимался с небесным наставником, – ответил Мин Лу, покосившись на богиню войны.

– Как я погляжу, на урок это нисколько не похоже, – выгнула бровь Су Илань. – Не подойди я, вы бы друг другу в волосы вцепились.

– А! – воскликнул Мин Лу и показал Су Илань оба портрета. – Вот.

Су Илань поглядела на портреты и уточнила:

– И что это?

– Один из них твой портрет, – сказала Анъян, – но этот глупый мальчишка уверяет, что мы с тобой на одно лицо.

– Матуш… Шэнь-Су, – опять исправился Мин Лу, – скажи же, вы с Анъян похожи? Она просто рисовать не умеет.

– Говорила же не называть меня по имени! – рассердилась богиня войны. – И я умею рисовать.

Су Илань засмеялась, прикрыв лицо рукавом.

– Что смешного? – недовольно спросила Анъян.

– Пусть лучше Ли Цзэ вас рассудит, – сказала Су Илань. – Ему не привыкать.

– Но…

Су Илань потянулась, поглядела на солнце и сказала:

– День сегодня замечательный. Самое время немного размяться.

– Что? – не понял Мин Лу.

Су Илань, не ответив, вернулась во дворец. Некоторое время спустя оттуда послышались испуганные возгласы, беготня, а потом вопль, в котором Мин Лу узнал голос Чжу Вансяна:

– Ах ты змеюка! Тысяча лет прошла, а ты от меня никак не отстанешь!

Мин Лу и Анъян переглянулись, но решили не вмешиваться, а пойти искать Ли Цзэ, чтобы он их рассудил – как и посоветовала Су Илань. Богиня войны превратилась обратно в Шанцзян-цзиня.

Ли Цзэ обсуждал детали постройки павильона со строителями. На большом столе в саду разложили чертежи, в которые все поочерёдно тыкали пальцами во время обсуждения.

Недопёсок вертелся тут же. Ему во всём хотелось поучаствовать, поэтому он поставил передние лапы на стол и с умным видом разглядывал чертежи, в которых ничего не понимал. Норы он рыл и безо всяких чертежей. Заметив Шанцзян-цзиня, Сяоху тут же юркнул под стол и спрятался там.

Пока младший бог войны приветствовал Ли Цзэ, Мин Лу наклонился и заглянул под стол. Два мерцающих лисьих глаза уставились на него.

– Лиса, ты что там делаешь? – спросил Мин Лу.

– Меня здесь нет, – страшным голосом проскрипел Недопёсок.

Мин Лу распрямился, озадаченный этим ответом, но отвлёкся на спор с портретами. Шанцзян-цзинь уже показывал оба портрета Ли Цзэ и просил рассудить, какой из них изображает вдовствующую императрицу. Ли Цзэ отчего-то засмеялся. Мин Лу недовольно на него воззрился.

– Дело в том, – проговорил Ли Цзэ, продолжая смеяться, – что священную змею каждый видит по-разному. Вы оба правы и неправы одновременно.

– Тогда почему матушка сказала, что ты можешь нас рассудить? – не понял Мин Лу.

– Не обращайся к старшему богу войны столь непочтительно, – оборвал его Шанцзян-цзинь.

– Ха, – сказал Мин Лу, приосанившись, – как хочу, так и обращаюсь.

Ли Цзэ оборвал начинавшуюся перепалку повелительным жестом:

– Будет вам! Су Илань так сказала, потому что только я один вижу её настоящее лицо. И если вам интересно взглянуть…

Он вытащил из рукава сложенный вчетверо портрет и развернул его.

– Но это же вообще другой человек, – покачал головой Мин Лу после паузы.

– Об этом я и говорю, – кивнул Ли Цзэ.

– Змеиный морок? – спросил Шанцзян-цзинь, подумав.

– Каждый видит то, что ему нравится, – объяснил Ли Цзэ. – Ты, Мин Лу, видишь в Су Илань твою мать, принцессу Ланьхуа. А ты, Шанцзян-цзинь, кого-то ещё. В прежние времена было так же, – с улыбкой добавил он, – никому не удавалось написать портрет Юйфэй, потому что Су Илань – змея с тысячей лиц. И если я ответил на ваши вопросы, давайте каждый вернётся к тому, чем был занят до этого.

Шанцзян-цзинь тут же поклонился Ли Цзэ и сказал, что они вернутся к прерванному уроку. Мин Лу, прежде чем уйти, заглянул под стол. Чернобурки там уже не было. Мин Лу подумал, что Недопёсок вырыл очередную нору и через неё улизнул.

Недопёсок именно это и собирался сделать.

Он не знал, какое наказание грозит тому, кто показывает лисьи дули богам, поэтому решил перестраховаться и любым способом избежать встречи с Шанцзян-цзинем, который вдруг объявился во дворце. Кто знает, зачем он тут объявился! Может, чтобы выдрать Недопёска за уши или оттаскать за хвост. Лучше подрыться под стол и улиснуть через новую нору в подземные галереи и отсидеться там.

«Так и сделаю», – решил Недопёсок, но не успел.

Только он приметил подходящее место и загрёб когтями первую горсточку земли, под столом открылся портал. Аккурат из портала высунулась рука, ухватила Недопёска за шкирку и утащила его в неизвестность.

[760] Камень на пояснице

Оставаться во дворце постоянно Шанцзян-цзинь не пожелал и к вечеру вернулся на Небеса.

Мин Лу нисколько не испугался, когда Шанцзян-цзинь пригрозил ему расправой, если он разболтает секрет младшего бога войны. Во дворце ему ничто не грозит, а если Шанцзян-цзинь перейдёт черту, то Мин Лу сразу же нажалуется Ли Цзэ или матушке, уж они-то его приструнят!..

Мин Лу чужие секреты хранить умел, но его несколько озадачивало сделанное им открытие: Шанцзян-цзинь на самом деле женщина по имени Анъян и только притворяется мужчиной, потому что богами войны на Небесах женщины быть не могут. Мало того, эта женщина – вылитая матушка!

А Мин Лу хорошо помнил, что сказал министрам, когда они вздумали его женить. Он сказал тогда, что женится, только если они разыщут ему невесту, похожую на вдовствующую императрицу. Они-то так и не нашли, а вот он сам – нашёл, пусть и совершенно случайно. Конечно, характер у Анъян вдвое хуже, чем у матушки – плохо же Мин Лу знал свою мачеху, иначе не считал бы так! – и волосы светлые, а не чёрные, и лет ей, должно быть, тысяча, но она ему всё равно нравится. Но не может же он жениться на ней? Или может?

Поразмыслив, Мин Лу решил