Практикантка межгалактической скорой помощи - Сусанна Ткаченко

Минуту.

Пять минут.

Десять.

— А сколько вообще сейчас времени, кто знает? — не выдержала соседка с нижней койки напротив.

Сверху раздался щелчок ремней — Бетта решила отстегнуться и глянуть, сколько осталось до старта.

— Без двадцати девять! — сообщила возмущённо.

— Может, мы рано пристегнулись? — подала голос четвертая соседка.

— Может, и рано, — согласилась с ней нижняя и тоже отстегнула ремни.

Я освобождаться не спешила, потому что во всем видела подвох: а вдруг это какая-то проверка? Вот как выпрыгнет сейчас Фёкла прямо из стены, а мы ее первый приказ не выполнили. Валяемся не пристегнутые и ничего не боимся. Однако хоть все мы тут и соперники, отрываться от коллектива и становиться изгоем тоже не хотелось.

Как же быть?

Бабуля моя всегда твердила: «Лара, оставайся верна принципам. Если нарушишь их — сама себя потом поедом съешь, а удовлетворения не получишь». Я долго не могла понять, что она имела в виду. Но как-то раз наябедничала маме на папу — и истина мне открылась. Папа тогда сказал, что очень занят, поэтому не сможет пойти с мамой в театр на премьеру. Она пошла одна, а он в это время просто спал в своей мастерской. И вот я всё рассказала маме — так некрасиво отомстила отцу за то, что заставлял меня изучать чёртову механику. Но в итоге мама на папу обиделась, и мы на выходных вместо поездки к океану остались дома. Механику мне пришлось изучать в два раза усерднее, а еще и чувство вины терзало. Это произошло, когда мне было десять лет, но урок я усвоила и следующие пятнадцать лет на грабли не наступала. Не стоило начинать и сейчас.

— Коллеги, а давайте не будем рисковать вот так сразу. Предлагаю оставаться пристегнутыми и время до старта потратить на знакомство, — предложила я.

— Девочка, мы подругами не станем. Если ты не поняла — тут каждый сам за себя, — «просветила» меня нижняя соседка с правой кровати.

Я повернула голову и, встретившись с ней взглядом, поняла — она гораздо старше меня. Неужели не выпускница, а уже врач, решивший сменить квалификацию? Если так, то она автоматически становится сильным соперником.

— Я в подруги и не набиваюсь, — возразила я, — просто предлагаю временный альянс. На первом этапе нам лучше держаться вместе — так будет проще перейти на второй. Но, впрочем, дело ваше.

Отвернулась и уставилась в днище верхней койки.

— А я с Ларой согласна, — неожиданно поддержала меня Бетта Пант и громко защелкнула ремни. — С хищниками лучше драться стаей, а не в одиночку.

— И я согласна. Меня зовут Луна Кометова, я с Проксима-Центавры, диагност, — поддержала соседка несговорчивой практикантки.

Ясное дело она диагност, раз с Проксима-Центавры. Они там давным-давно научились менять зрение на трехмерное без всяких приборов, поэтому могут видеть людей насквозь. Такие диагносты на вес золота и обычно сидят в комфортабельных оздоровительных центрах, а не мотаются по вселенной на стареньких Бурах. Так что это тоже сильная соперница.

— Не вижу смысла спорить с большинством. Я — доктор Европа Этна, квалификация — патологоанатом, здесь для того, чтобы собрать материал для докторской.

— А я Бетта Пант, как вы догадались, зверица с Кеплер-60. Буду токсикологом. У меня феноменальное чутьё.

Печаль. Хоть начинай страдать от синдрома самозванца, честное слово.

— Я Лара Стром, выпускница медакадемии без определенной специализации, но хочу заниматься стволовой нанореинкарнацией.

Соседки издали разнообразные звуки обозначающие одно — скепсис. Девушки единодушно сошлись в том, что моя причина прихода в бригаду Хела Веги крайне банальна.

И этот укол в самолюбие оказался ощутимым. Неужели я все двадцать пять лет жизни чувствовала себя значимой и особенной только потому, что росла в известной семье? Ну уж нет! Астромеди не сдаются! Впрочем, как и Ланцетти — предки со стороны мамы, в числе которых моя бабушка — героическая женщина, много лет летавшая на военном крейсере под командованием моего деда. Я обязательно выиграю этот отбор и расскажу док-командеру свою версию, почему у него не получается переселить душу в клона.

Дверь каюты отъехала, и на пороге появилась Фёкла.

— Какие хорошие послушные мышки! Но сумки могли бы и разобрать, времени у вас было предостаточно. Стоит изредка шевелить извилинами, а не тупо подчиняться, — похвалила она нас слегка язвительно, проверив, хорошо ли мы пристегнулись, и что-то неразборчиво пробормотала.

— Вы это слышали? — раздался возмущенный голос Бетты, едва за старшим фельдшером закрылась дверь.

— Нет, Бетта, мы не слышали, — сообщила ей Луна, — у нас нет такого хорошего слуха, как у тебя.

— Эта Фекла Петрова сказала, что ни на одну из нас не поставила бы деньги! Они устроили тотализатор?! Что за варварство?

— А почему нет? — флегматично протянула Европа. — Обычная практика и еще одно развлечение для команды в часы отдыха. Я бы тоже сделала ставку, если бы было можно.

— На себя? — хмыкнула Бетта.

— Разумеется.

Спор пришлось отложить, потому что активизировалась Мария.

— Внимание, приготовиться! Начинаю обратный отсчет. До старта десять, девять, восемь...

Я прикрыла глаза. Никогда раньше не летала на МП-Бурах, но папа изо всех сил старался меня напугать, до последнего надеясь, что я передумаю. И про перегрузки говорил, и про резкие рывки, и про то, что первый прием пищи после старта (обед в нашем случае) придется пропустить, потому что пищевые автоматы будут перезагружаться после старта несколько часов…

Но прошла минута, и снова прозвучал голос Марии:

— Взлет прошел успешно. Можно отстегнуть ремни. Общий сбор в кают-компании через тридцать минут. Док-командер Хелиос Вега сделает объявление.

Глава 4

Хел Вега

— Поздравляю, вроде всё не так страшно. Пока твоя ссылка мне кажется не наказанием, а поощрением, — пробасил с порога кабинета главного врача бригады Везувий — мой старый друг и правая рука.

Он явился следом за мной сразу после пятиминутного собрания, на котором я всех разбил на команды и выдал ценные указания.

Никто из моих ближайших соратников не остался в НИИ, все отправились работать за мной на скорую. А иначе и быть не могло — мы вместе уже без малого пятнадцать лет, с тех самых пор как поступили в медакадемию.

— Ты же знаешь, я не считаю это ссылкой.