Кодекс Охотника #41 - Юрий Винокуров

А поэтому я пришёл не с пустыми руками, а сразу с ходу вывалил на пол огромную кучу радужных желеек, которые заблаговременно захватил в хранилище Горы.

— Поздравляю с рождением малышей, — улыбнулся я. — Рассказывай, сколько мальчиков, сколько девочек.

Эрания довольно улыбнулась.

— Ровно пополам. Такая себе шутка Мироздания.

Потом она нарочно посмотрела на пышущую энергией кучу желеек.

— Это мне?

— Ну да, тебе. И твоим малышам, — сказал я. — Подарок, так сказать, от меня и всей моей семьи. За это замечательное событие.

— Спасибо огромное, Сандр, — первый раз я увидел, как плачет дракониха.

У неё из левого глаза выкатилась одна крупная слезинка. Хотя она держалась молодцом и пыталась мне улыбаться, но, судя по всему, стресс был слишком велик. Да, я хорошо понимаю её. Сначала она осталась последней из всех драконов, потом её душу забрал Коллекционер, позже ей удалось сбежать. И вот, наконец, перед ней ползают её любимые маленькие драконята, которые оставляют шанс на возрождение могучего племени Пустотных Драконов во всех Вселенных. Так что да, место для чувств тут точно было.

— Ну, ничего-ничего, — сказал я. — Не расстраивайся. Если вдруг не хватит, говори. Я с этим помогу.

— И снова спасибо тебе, Великий Охотник, — поклонилась Ирания. — В качестве ответной благодарности я хочу сказать, что готова показать тебе другие Вселенные.

— В смысле, готова? — удивился я, глядя на маленьких дракончиков. — А как же малыши?

— А что ты знаешь о взращивании и воспитании маленьких драконов? — иронично посмотрела Эрания на меня.

Я тут сбился. Нет, на самом деле я много знаю, так сказать, в связи с прошлой моей работой — тварь надо было знать в лицо. Но конкретно о драконах… Ну, как раньше говорил, я знаю, что они растут от энергии. Собственно, это я и рассказал Эрании.

На что она только улыбнулась.

— Дело в том, что это всё верно. Они начнут быстрее расти, когда напитаются энергией. Но дело в том, чтобы переварить эту энергию, они впадают в сон, и чем больше энергии, тем дольше они спят. Смотри.

Она что-то гортанно проговорила на незнакомом наречии драконов, которого я не знал. Драконята бегом помчались к этой куче, жадно накинулись на неё и начали поедать желейки. Через секунду разноцветная куча, стоимостью, наверное, с годовой бюджет крупного земного государства, мгновенно исчезла. А драконята, совсем как маленькие детки, осоловели и потихоньку поползли к своим кроваткам. Некоторые успели доползти, а некоторые упали посредине, сладко заснув.

Эрания перетащила всех на свои места и посмотрела на меня:

— Ну что, Великий Охотник? Я готова. Уже хочется размять крылья. Чувствую себя нормально, — она провела по своему уменьшенному животику. — Устала я быть беременной. Тысячу лет находиться беременной душой — это, я тебе скажу, такое себе испытание.

— Верю, — улыбнулся я. — Тем более у меня были беременные жёны.

Тут уже Эрания рассмеялась:

— Да-да, конечно, все вы, мужчины, так говорите, как будто понимаете, как чувствует себя беременная женщина.

Спорить я не стал, потому что Эрания хоть и была драконом, но всё же она женщина, поэтому просто улыбнулся.

— Я бы хотел издалека посмотреть на твоего бывшего хозяина. Ну, точнее, ту сволочь, которая поработила твою душу и душу Королевы шнарков.

— Коллекционера? — Эрания помрачнела. — В мире есть места гораздо интереснее, которые я хотела тебе показать. А что касается Коллекционера, Охотник, это чрезвычайно сильное существо, наверное, одно из сильнейших, которых я встречала. И просто так, без подготовки, вваливаться к нему, я бы остерегалась. Особенно исходя из того, какая у тебя цель этой встречи.

— Какая цель этой встречи? — я широко улыбнулся. — Ну, на самом деле, цель моей встречи — это переговоры.

— Переговоры? — удивилась Эрания. — Боюсь, он не будет ни с кем вести переговоры. Он считает себя величайшим и сильнейшим.

— Все так говорят, кто считает себя величайшими и сильнейшими, — усмехнулся я. — Но переговоры на то и переговоры, чтобы уметь их начинать. Я умею начинать, и умею их заканчивать.

— Хорошо, Сандр, — согласно кивнула головой Эрания. — Ну, а какая тема переговоров? Можно узнать?

— Тема переговоров? — я широко улыбнулся. — Ну, это просто. Тема переговоров у нас всегда одна. Называется она: «Какого хрена?»

— Не поняла, — Эрания сразу удивилась. — Какого хрена — что?

— Какого хрена — всё! — улыбнулся я. — Он попытался украсть души моих людей. Он без спроса хранил твою душу и душу Королевы. Он чувствует себя неуязвимым и сильным. Вот и я хочу спросить, какого хрена он о себе возомнил.

— Сандр, — осторожно сказала Эрания. — Мне кажется, тебе не стоит лететь на такие переговоры.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Дорогая Эрания, уж поверь мне, ещё как стоит. Я же тебе ещё не рассказывал, ведь на самом деле я мастер переговоров. Меня один отмороженный император научил…

И я выразительно посмотрел на розовенькую мебель.

Где-то в Многомерной Вселенной

Верховная Ведьма Моргана сидела за столом и перебирала записи. Так получилось, что после небольшой катастрофы, случившейся недавно, она снова взяла на себя обязанности Главы Академии Ведьм. И, до тех пор, пока Моргана не воспитает новых учителей, опасность самого существования Академии не исчезнет из этого мира.

Нельзя сказать, что она была слишком против. Годы затворничества заставили её подумать о жизни, и, честно говоря, она немного соскучилась по общению. Плюс создавать из маленьких слабеньких девочек сильных и независимых ведьм, которые могут постоять не только за себя, но и за весь женский пол, ей вполне нравилось. Она делала свою работу с удовольствием, и самое главное — делала её на отлично. Уже давным-давно в Академии Ведьм экзамены не были такими сложными, а учёба — такой интересной.

Мир вокруг менялся. Моргана чувствовала это точно так же, как чувствовала каждое из своих проклятий, независимо от того, насколько давно она их наложила.

Вот и сейчас, буквально не отрываясь от чтения докладной записки от кладовщика, в которой он докладывал о новой закупке продовольствия, она проверила одно из самых свежих заклятий, что отправила Костяному Скульптору.

О, Скульптор приложил много усилий, чтобы его снять. И был точно уверен в том, что оно снялось, потому что это заклинание сейчас никак его не