Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

на свет факелов начали выступать облачённые в кирасы фигуры. Сразу три заряженных арбалета нацелились на обнажённую женщину, остальные рассыпались в разные стороны, выискивая цели.

— Стоять на месте! — заорали несколько голосов. — Не двигаться, руки поднять!

— Спасите! — закричала женщина, не пытаясь прикрыться. — Меня похитили!

Зачарованные наконечники болтов слегка дрогнули, но тут же кто-то позади стрелков негромко рыкнул, и те опять восстановили прицел.

— Дёрнешься, сука, пристрелим на месте! — крикнул один из них.

— Да вы знаете кто я? — завизжала она, не пытаясь убежать, а лишь присев на корточки и обратив к солдатам залитое слезами лицо. — Отвернитесь немедленно, хамы! Я баронесса Плио! Мой муж с вас шкуру снимет! С живых!

На свет вышли ещё несколько человек, вооружённых кавалерийскими трабуко*, готовые нашпиговать картечью любого, кто окажет сопротивление.

*(трабуко (исп.), он же мушкетон или трамблон. Укороченное дульнозарядное ружье. Кавалерийские мушкетоны часто имели раструб в дульной части ствола для облегчения заряжения всадником, находящимся в седле).

И лишь тогда вслед за солдатами неторопливой походкой человека, которому нечего и некого бояться, зашёл ещё один мужчина, с интересом разглядывая обстановку глазами, радужка которых светилась в полумраке пещеры оранжевым светом. Был он среднего роста, немолод, с тщательно ухоженными волосами с проседью, и такими же седыми усами, одетый в богатого покроя камзол.

В руках, защищённых перчатками, он держал длинный меч с двуручной рукояткой из тёмного дерева и внушительным навершием с позолотой. На лезвии меча, у перекрестия, был выбит рунный знак, само лезвие едва заметно мерцало в полумраке красно-оранжевым светом.

Словно для дополнительного указания на высокий статус, на груди мужчины висели на серебряных цепях два серебряных медальона, один над другим. Тот, что поменьше, изображал государственный герб в виде двуглавого орла, с головами, глядящими в разные стороны, и раскинувшего крылья. Такие выдавались чиновникам, вынужденным по долгу службы покидать свой город и пускаться в путь по государевой надобности. Второй же амулет, крупный, размером с ладонь, был сделан в виде совы, грозно глядевшей из-под нахмуренных бровей. Обладателей таких кулонов называли по-разному: кто инквизиторами, а кто и похуже, матерно, при этом не забывая понижать голос и опасливо оглядываться, а ну как кто услышит.

Мужчина закончил осмотр и остановил свой взгляд на Далии.

— Баронесса Плио, — он отвесил светский поклон. — Позвольте представиться, князь Кóтырев.

Та вскочила и с радостным криком бросилась к человеку своего круга и статуса, но наткнулась на предупредительно выставленную чёрную перчатку с серебряными нитями.

— Сударь! — торопливо заговорила баронесса. — Как же я рада, что среди этих… нашёлся хоть один воспитанный человек! Прошу вас, спасите меня! Меня похитили, этот мерзавец заставил меня участвовать в каком-то жутком колдовском обряде!

Женщина дрожащей рукой указала на мертвеца со стрелой в груди.

— Только взгляните на меня, — она провела рукой вдоль своего тела, ничуть не смущаясь своего вида. — Я вся в крови! Видели бы вы, что этот негодяй творил с этими несчастными! Это ужасно!

— Действительно, — согласился князь, повернулся в темноту и махнул рукой. — Принесите мой плащ, прошу вас. Баронесса должно быть замёрзла.

— Да-да! — подтвердила Далия. — Я вся дрожу! Правда, не понимаю от чего, от холода или страха. Это был просто кошмар, князь! Я как в страшном сне!

— Охотно помогу вам выбраться в реальный мир, сударыня, — учтиво произнёс Котырев, накидывая на женщину длинный плащ с капюшоном.

Лицо баронессы на миг осветилось радостной и благодарной улыбкой, а в следующее мгновение выразило беспокойство. Она как-то странно дёрнулась, словно попыталась скинуть одеяние, но толстая ткань плотно обхватила её, не давая пошевелить руками.

— Что, не выходит? — с сочувствием спросил князь. — А вы попытайтесь ещё разок, милая моя, попытайтесь. А я посмотрю, как вы сможете преодолеть Оковы Тьмы. Вдруг получится? Тогда я с удовольствием провожу вас к вашему законному супругу, барону Плио, и даже не расскажу ему где и с кем вы были. Да что там, с радостью подтвержу ваш рассказ о гнусных опытах графа Виталиано, в результате которых вы вынуждены были помолодеть в три раза, а то и в четыре. И два трупа со следами характерной волшбы к вам отношения не имеют, и кровь на вас случайно оказалась, и соитие у вас было под принуждением, что подтвердит целитель, который ожидает нас у входа в пещеру.

— Не докажете, — прошипела мигом, скинувшая маску неуверенности, баронесса. — Мой муж…

— … также ожидает нас снаружи, — перебил её князь. — Ему, видите ли, надоело ощущать себя пятым колесом в телеге и улыбаться в ответ на намёки, которые отпускают несдержанные соседи по поводу слишком уж тесных отношений его супруги и графа Виталиано. Он, госпожа баронесса, предоставил нам вашу переписку с упомянутым графом, которую вы не удосужились даже в шкаф убрать, а разбросали по всему столу. Особенно барона взбесило последнее письмо вашего давнего любовника. Ну, то, в котором граф обещал вскорости устроить с вами безумную ночь любви, как в старые добрые времена, помните? Что ж вы, голубушка, такие бумаги на виду оставляете?

— Мерзавец! Подонок! Старый маразматик! Как он посмел рыться у меня в комнате?

Князь пожал плечами, не сводя с пленницы горящих глаз:

— А что ему оставалось делать, баронесса? Вы, значит, обряд прошли, годов эдак сорок скинули. Похорошели настолько, что я просто диву даюсь, честное слово. Словно вновь увидел вас на балу у герцога де Санти, помните такого? А он, я имею ввиду вашего законного супруга, как был древней развалиной, так и остался. Такое тяжко забыть, а уж простить и подавно. Вот и получите, сударыня, месть старого ревнивца.

Беседу прервал подошедший мужчина в богато украшенной кирасе и морионе. Он что-то прошептал Котыреву на ухо и кивнул на тело, лежащее на полу. Князь поднял бровь:

— Вы уверены?

— Вне всякого сомнения. И Василий сразу унюхал.

— Вот даже как…

Котырев задумался, уставившись в пол. Потом взгляд его опять сфокусировался на пленнице, он склонил голову, внимательно разглядывая женщину, которая была стиснута в объятиях зачарованного плаща.

— У меня есть два решения по вам, баронесса, — прищурившись, объявил князь. — Первое — отдать вас мужу под домашний арест до прибытия