Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

двойной марсианский и уединился за дальним столиком. Полина отметила, что лицо её «Гагарина» было менее круглым, чем у первого космонавта Земли-7. Но их роднило внешнее проявление мужского здоровья и силы. Те же спокойные пронзительные глаза под светло-русым чубом, широкие скулы, неровные крепкие зубы, по виду способные перекусывать даже полимерную углеродистую керамику, что всё более заменяла в Метрополии легированную сталь.

Теперь, возвращаясь с работы домой, она с особой теплотой смотрела на улыбающуюся ей со стены «галку» Юрия Алексеевича.

* * *

— Я прилечу за тобой через два часа, — сказал отец. — Не боишься?

— Не-а! — беспечно ответила Полина и помахала ему рукой. Станислав Андреевич улыбнулся в ответ и захлопнул солнцезащитный фонарь кабины.

В течение минуты антиграв превратился в маленькую точку на васильково-синем небосклоне и исчез на севере. Провинция Нижняя Джубба со столицей Кисимайо располагалась на юге Сомали; её очертания на карте напоминали носок изящной женской туфельки, хозяйка которой игриво опёрлась на кончики пальцев, задрав в воздух высокий каблучок.

Полина перевела взгляд на Индийский океан и зажмурилась от ярких солнечных бликов на поверхности. Солнце склонялось к горизонту — в июне в экваториальной Африке темнеет уже в половине седьмого — ультрамариновая гладь уверенно приобретала цвет голубого миража. Всю неделю стоял полный штиль, на небе ни облачка, а сегодня к вечеру подул слабый приятный ветерок, и они с отцом поспешили на пляж.

Но перед самым отлётом Станиславу Андреевичу пришло распоряжение от главного инженера: к шести вечера прибыть на работу. «Сатурн-9», вернувшийся с Энцелада, состыковался с околоземной станцией в нештатном режиме. Следовало выслушать донесение командира и разобраться в ситуации по горячим следам. Однако отец не мог отказать дочери в удовольствии понежиться в ласковых волнах океана и решил всё же доставить её на побережье, а после совещания вернуться и забрать.

Какое удовольствие — покачиваться на спине, лёжа на поверхности ласковой стихии, и видеть над головой проплывающие облачка цвета розовой герани! Приятная прохлада после суетливого рабочего дня сморила Полину, и она не заметила, как задремала, покачиваясь на волнах. Проснулась оттого, что огромная чайка пронзительно закричала над головой и нырнула за рыбой, задев плечо девушки своим крылом.

Небо уже совсем потемнело. Солнце скрылось за горизонтом. Сколько она так спала, дрейфуя на океанской глади? Полчаса? Час? Судя по тому, что на западе остался золотисто-охристый след, отчеркнувший тонкой каймой линию слияния неба с водой, сейчас должно быть около семи. Отец что-то запаздывает... Полина перевернулась на живот и длинными гребками направилась к берегу. Тёмная вода отливала серебром там, где на неё падал лунный свет, придающий окружающему пейзажу загадочный и тревожный вид.

Полина была не робкого десятка, плавала очень хорошо, могла несколько часов продержаться на воде и никогда не боялась заплывать далеко от берега. Но сейчас ей отчего-то стало не по себе. Возможно, причиной тому — усилившийся ветер и возросшее волнение? Или недоброе мерцание медуз, переливавшихся в глубине океана потусторонними сполохами? Как бы то ни было, хотелось поскорее добраться до берега, растереться махровым полотенцем и переодеться в сухое. А потом — встретить отца, который по всем подсчётам уже должен бы появиться.

Тёмные фигуры на том месте, где лежала её одежда, Полина заметила не сразу. Только подойдя совсем близко, увидела, что пятеро сухощавых аборигенов сидят на корточках вокруг вещей, перебирают их и что-то тихо лопочут на своём языке. Так тихо, что и не слышно за криками чаек и плеском волн.

Один из негров заметил её, вскочил и что-то сказал остальным. Все обернулись и громко заржали. Полина немного знала местный язык, но этот диалект был незнаком. Она протянула руку к вещам и сказала на суахили:

— Я хочу одеться. Пожалуйста!

Опять смех, на этот раз ещё более громкий и дерзкий. Абориген протянул ей полотенце, она шагнула за ним вперёд, но в последний момент тот отдёрнул руку. Растерявшись, девушка отпрянула и... угодила прямо в лапы другого негра, незаметно подкравшегося сзади. В ноздри ударил незнакомый неприятный запах. Она попыталась вырваться, но у туземца были цепкие пальцы, и он не собирался ослаблять хватку.

Остальные столпились вокруг и начали поочерёдно тыкать напряжёнными пальцами ей то в спину, то в живот. При этом громко хохотали и пронзительно выкрикивали отрывистые короткие фразы.

Но вот тот, который держал Полину своими потными руками, сильно толкнул жертву, и она упала на песок. Её окружили. В этот момент девушка впервые испугалась по-настоящему. И, хотя вокруг никого не было, кроме пятёрки наглых аборигенов, чисто инстинктивно закричала:

— На по-о-о-омо-о-щь!!!

* * *

Пилот военно-транспортного орбитала, обслуживающего эскадру Солдат Сумерек, Хуберт Штрассл (действительно, чем-то похожий на Юрия Гарина), бесцельно слонялся по космопорту. Он несколько раз выпил кофе в баре и, от нечего делать, решил зайти в кабинет начальника смены. Хуберт не любил сидеть в одиночестве в общежитии, где коротал время между планетарными вылетами. Его корабль никогда не опускался на Землю, а загружался суборбитальными антигравитационными челноками. Сейчас же был перерыв между полётами. Вот только очередной отпуск не радовал Штрассла, который с некоторых пор находил забвение от нелёгких дум только в работе.

— А, Хуберт! Заходи-заходи. Ты весьма кстати! Я уж хотел вызвать тебя по инфосвязи. Дело есть! — Андрей с облегчением отодвинул от себя инком.

— Вылет на орбиту?

— Нет, ближе. Нужно слетать на побережье, за дочерью старшего инженера Холмского, Полиной. Вот координаты.

— А сам он почему не может? И что его дочь там делает? — Перед глазами сразу встала симпатичная юная весёлушка из бара космопорта, что всегда смотрит на него такими странными, но необычайно притягательными глазами.

— Станислав Андреевич отвёз её к океану, отдохнуть и искупаться после жаркого дня. Обещал вернуться через два часа, но у него никак не получается. Совещание по «Сатурну-9» затягивается, открылись некоторые обстоятельства... Прошло уже два с половиной. Он беспокоится. Попросил найти кого-то, кому можно поручить столь ответственное дело. А никого свободного, кроме тебя, у меня вообще нет. Ну как, слетаешь?

— Яволь! Какие разговоры. Надо — значит надо!

Полувоенное руководство космопорта не относилось к непосредственному командованию Штрассла, но являлось взаимодействующим структурным подразделением единого звёздного флота. Так что пилот, привыкший к немецкой дисциплине, расценил вежливую просьбу начальника смены как приказ.