Перекрестки миров. Том 2 - Джек из тени

— Товарищи, позвольте… — начал он тонким, дребезжащим голосом, привыкшего к ковровым дорожкам. — Все эти военные приготовления, разведка, съемки… Кто-то из министров или, возможно, сам товарищ генерал, поинтересовался наличием пограничных столбов или хотя бы внятных границ государств на этой территории? Мы ведь не можем просто так вторгаться на земли суверенных образований! Существуют же нормы международного права, базовые принципы уважения территориальной целостности… Мы должны понимать, чью границу мы перешли!

Генерал Зверев медленно повернул к нему голову. Вояка посмотрел на мидовца как на клинического идиота, чудом сбежавшего из палаты с мягкими стенами. Лицо генерала окаменело от сдерживаемого раздражения.

— Поляков, вы в своем уме? — устало, с нескрываемым солдатским презрением огрызнулся Зверев. — Какое, к лешему, международное право? Вы там штаб-квартиру ООН в кустах видели? Или, может, текст Женевской конвенции в руинах откопали? Там идет бойня на тотальное истребление! Ушастые вырезают римлян, сжигают города до состояния пепла, а вы мне про пограничные столбы задвигаете! Мои бойцы обеспечивают безопасность периметра, а не демаркацию несуществующих границ! И косплеить Кортеса я не собираюсь!

Поляков пошел красными пятнами, открыл рот, чтобы возмутиться таким откровенным хамством со стороны военного, но его жестко перебили. Сидевший напротив куратор из Совбеза, Семешко, лишь криво усмехнулся, положив тяжелые руки на стол.

— А я вот не соглашусь с вами, генерал, — вкрадчиво, с нотками сарказма произнес Семешко, сверля взглядом перепуганного мидовца. — Никто, разумеется, геноцидить местное население из пулемётов просто ради кровавого развлечения никто не собирается. Мы же не дикари какие-нибудь. Но никогда не поздно примерить пробковый шлем колонизатора.

Семешко тяжело поднялся со своего места, опираясь костяшками пальцев о полированную столешницу, и обвел взглядом всех присутствующих. Его голос набрал силу, заполняя собой все пространство бункера.

— Идея, товарищи, проста как три копейки, и мы должны усвоить её прямо сейчас, пока нас не опередили, — чеканя слова, начал куратор. — Нам жизненно необходим запасной, полностью контролируемый и недосягаемый для западных партнёров плацдарм. Вы все прекрасно знаете, что написано в закрытых сводках. Вы знаете, что происходит на Земле.

Он загнул палец, перечисляя аргументы, от которых веяло холодом реальной геополитики.

— Доступной, легкоизвлекаемой нефти на планете всё меньше. Мировая экономика трещит по швам. Хваленая «зелёная энергетика» оказалась полным фуфлом, красивой сказкой для наивных обывателей, которая рухнула при первом же серьезном кризисе. А желающих откусить кусок от наших сибирских и арктических ресурсов хоть отбавляй. Вокруг наших границ стягиваются базы, санкции душат технологический сектор. Мир стоит на пороге большого передела и беспредела.

Семешко ткнул пальцем в потухший экран, где мгновение назад застыло изображение уничтоженного магией города.

— А здесь у нас девственно чистый мир! Целая планета нетронутых ресурсов, чистой воды, новых технологий и магии, которую мы обязаны изучить или купить…

— Предлагаете продавать им стеклянные бусы? — усмехнулся Зверев.

— Уверен, римляне не оценят — пожал плечами Семешко. — А вот, к примеру, изделия легкой промышленности, оторвут с руками. У нас есть что предложить, а с той стороны просто огромный рынок.

— И самое главное, — с нажимом добавил Семешко. — Туда нет хода ни Вашингтону, ни Брюсселю! Это наша монополия на какое-то время, чем дольше, тем лучше, в идеале вообще пожизненно! Так что этот мир с Вратами нужно использовать на полную катушку, пока другие не очухались и не прорубили свои собственные окна в этот мир. Решение принято на самом верху, поэтому необходимо закрепиться и расширять зону контроля. Всем ясно?

Глава 3

Плац военного городка медленно, но верно, превращался в грязное месиво. Сибирская осень в этом году решила отыграться за все теплые деньки лета, щедро поливая бетонки косым, пронизывающим до костей дождем. Бригада паковала манатки. Процесс этот, если кто не в курсе, со стороны сильно смахивает на организованную панику в дурдоме, где пациентам внезапно раздали ключи от оружейки и путевые листы. Гул дизелей, матерные рулады сержантов, лязг железа и запах мокрой брезентухи, классическая симфония передислокации.

Только вот передислоцировалась бригада не под условный Чебаркуль на учения, а прямиком за межмировую ленточку. В те самые гребеня, где вместо учебных мишеней бегают ушастые отморозки с магическими луками, а с неба плюются напалмом местные аналоги штурмовой авиации.

Уныние первых дней, когда до личного состава довели перспективу сгнить в параллельном мире, висело над расположением дамокловым мечом. Контрактники угрюмо курили в курилках, прикидывая шансы вернуться домой в цинке. Срочников к этому блудняку, слава богам, не привлекали от слова совсем, всё перевели на жесткие коммерческие рельсы. И вот тут-то случился тот самый переломный момент, который разом сдул всю депрессуху.

Бабло. Обычное, пошлое, земное бабло…

До штабов наконец-то докатилась директива сверху, и финансисты, скрипя зубами, выкатили новый прайс. За каждый день нахождения за порталом капали такие жирные боевые выплаты, что у многих парней банально округлились глаза. Этакая сладкая, хрустящая конфета, которой большие погоны решили подсластить горькую пилюлю бессрочной командировки в античность.

Новоиспечённый капитан стоял под козырьком курилки, прикуривая уже третью сигарету за час, и слушал, как народ откровенно ржет над этой внезапной щедростью государства.

— Не, ну ты прикинь, Казанова, — вещал Гвоздь, вытирая здоровенной ладонью капли дождя с бритой макушки. — Месяц там посидел, пострелял в этих ушлепков недоделанных, и оп-па, можно хату в ипотеку брать, причем не на выселках, а нормальную трешку. А если полгода? Да я вообще уволюсь на хрен и пивной ларек открою.

— Ты сначала эти полгода переживи, бизнесмен хренов, — Казанова затянулся, скептически щурясь сквозь дым. — И потом, куда ты там эти миллионы тратить собрался? Там банкоматов нет. И терминалов для оплаты картой «Мир» тоже не завезли. Будешь зарплатной картой от ледяных стрел отмахиваться?

Вокруг заржали. Напряжение действительно спало. Русский солдат так устроен: пока непонятно, за что умирать, сразу тоска берет. Как только появляется четкий эквивалент риска, мозг сразу переключается на планирование покупок.

— Да ладно тебе, — хмыкнул кто-то из пулеметчиков. — Римляне же там есть? Есть. Значит, и рынки невольничьи имеются. Куплю себе парочку рабынь пожопастее. Пусть мне портянки стирают и борщи варят. А что? Зарплата позволит!

— Смотри, чтобы они тебе ночью яйца не отрезали ржавым серпом, рабовладелец ты наш доморощенный, — вмешался Леший, подходя к нам. Взводный выглядел донельзя уставшим. Вся эта суета