Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

не похоже. Слишком уж реально. Может, я в обмороке? Говорят, люди в подобном состоянии всякое видят. В детстве вот меня оперировали из-за апендицита. Так глюки во время наркоза знатные были. Правда, и отходняк жесткий.

— Вы это… сгинули бы что ли, — предложила я, продолжая сжимать трость. — У меня день и без вас был тяжелый. А с утра на работу, между прочим. С несговорчивым ноутом сражаться. Он-зараза после переустановки операционки совсем сбрендил. Хотя… это, похоже, передается по воздуху.

— Ну всё, — не выдержал мужик с бородкой, пока молодчик отчего-то нервно икал. Странно для похитителя, да? — Нельсон, угомони девицу! — приказал старик хвостатому.

— Я вас сейчас сама угомоню, — протянула я многообещающе и подняла трость повыше. Как гольфист перед ударом, честное слово.

Вот только….

Хвостатый шевельнул губами. Просто шевельнул губами и…

Трость выскользнула из моих рук и отлетела в сторону. Зависла в воздухе плавно покачиваясь. А я… Я вдруг плюхнулась на диван. И точно не потому, что ноги перестали держать. Некая сила усадила.

— Папочка! — снова заорала я.

Вроде бы происходящее доказывало, что это сон и глюк. Предметы сами по себе по воздуху не летают! Но страшно-то стало по-настоящему!

— Леди, нам нужно многое обсудить, — хвостатый снова шагнул ко мне.

— Свят, свят, свят! — взвыла я и вскинула руку, чтобы перекреститься.

Но не успела.

Из моих собственных пальцев посыпались искры.

— ПАПОЧКА! — завопила я громче прежнего.

И тут же грохнуло. Это люстра свалилась с потолка под испуганные крики бородача и мажора. А потом и бумаги со стала взлетели и принялись носиться по комнате, аки встревоженные птицы.

— Прекратите магичить! — приказал бородач. Мне приказал, не хвостатому.

— Разбудите меня кто-нибудь!

Я вскочила-таки с дивана и рванула к двери. Та оказалась не заперта, открылась от толчка.

— Держите! — приказал бородач.

Но я уже бежала вниз по лестнице. Куда? Понятия не имела. А вокруг грохотало от взрывов фейерверков. Они рассыпались разноцветными искрами.

— Ты должна вернуться, дочь Серафима! — несся вслед голос хвостатого.

Но я бежала. И ни за что бы не остановилась, если бы не…

Подвела… Нет не лестница. И не очередная дверь. И даже не магия хвостатого. А ковровая дорожка, о край которой я споткнулась. А дальше…

Дальше была встреча виска с паркетом. И мысль, что невозможно потерять сознание во сне. Наверное…

* * *

— Та-ак, давайте по порядку. Это не мой родной мир. Ваш сын утратил магию. Вернуть ее поможет женитьба на дочери Серафима. Вы считаете, что это я. Потому и притащили к черту на рога, не спросив разрешения. Я ничего не упустила, господа?

Я бы загибала пальцы, перечисляя все эти пункты, да руки были связаны. Впрочем, как и ноги. Меня фактически спеленали, пока пребывала без сознания, притащили в комнатку без мебели и посадили на пол, прислонив к стене. А когда очнулась явились для разговора. Хвостатый и бородач явились. Женишка, который недавно икал и явно нервничал, пока на горизонте не наблюдалось.

— Вроде ничего не упустили, леди, — согласился хвостатый, который сообщил, что зовут его Нельсон. И он очень крутой… пардон, могущественный маг, проходивший обучение в неком монастыре в волшебных горах. Но мне больше нравилось «хвостатый», нежели Нельсон. Звучало веселее. А мне сейчас ой как не хватало позитива. — Кстати, вы так и не представились, — напомнил он.

— Амелия Грушевская, — я посмотрела волком. И повторила громче: — ГРУШЕВСКАЯ. В смысле, отец у меня тоже ГРУШЕВСКИЙ, а не какой-то там Серафим.

— Ну… с отцами часто казусы выходят, — протянул хвостатый. — Если чужие жены сговорчивые.

У меня аж в глазах потемнело. От злости. И под потолком опять грохнуло. Хорошо еще, что здесь люстра не упала. Сумела устоять под моим неконтролируемым натиском.

Хвостатый и бородач подумали о том же. Переглянулись и, не сговариваясь, отошли подальше от осветительного прибора на потолке. Он здесь был поменьше, чем в кабинете. Но коли свалится, мало не покажется.

— Леди Амелия, а вы похожи на отца? — зашел хвостатый с другой стороны.

— Нет, — ответила я, а у самой по спине холодок прошел.

Вот Анатолий очень похож. По крайней мере, фигурой и подбородком. Глаза у нас у всех мамины. У Лиды отцовские волосы и рот. А я…

— Это ничего не значит, — отчеканила сердито. — Может, я и не похожа на своего папу — Владимира Грушевского. Но и на посторонних магов тоже. Я копия мамы. Вот!

Это была правда. Фигуры у нас разные. Но черты лица один в один.

— Но вы обладаете магией Серафима, — напомнил хвостатый. — Мы все стали этому свидетелями.

— Может, это ваши происки? — осведомилась я. — Дома я ничем не обладала.

— В вашем мире магия не действует. Просыпается только здесь

— А вы часто переносите сюда девиц из моего мира?

— Нет. Вы первая, леди Амелия.

— Тогда откуда вам знать, что другие девицы, попав сюда, не окажутся магинями, а?

— Э-э-э… — хвостатый слегка опешил от такого аргумента.

Зато ожил бородач.

— Пора заканчивать этот балаган, — прошипел он. — Вы выйдете за моего сына, Амелия. Ему нужна магия. И срочно.

— А я разве дала согласие? — спросила сердито.

— У нее в другом мире есть жених, — пискнул хвостатый. — Согласие дано ему.

— Информация слегка устарела, — процедила я, вспомнив выражение лица сестры, когда та сообщила о браке с Максимом.

— Вы поженились? — хвостатый вытаращил глаза.

И тут я сглупила, контуженная всем сразу.

— Нет, не поженились. И не поженимся. Мне не нужен в мужья тот, кто готов быть… как вы там сказали? А, да! Тот, кто готов быть «сговорчивым» при виде других девиц.

— Так свадьбы не было! Уфф… — хвостатый вытер вспотевший лоб.

А я мысленно назвала себя дурой. Надо было сказать, что мы с Максом женаты. Глядишь бы эти ненормальные отстали.

— Не было, — процедила яростно. — И другой свадьбы в обозримом будущем не будет.

— Вашего мнения никто не спрашивает, Амелия, — бросил на это потенциальный свекор.

— А что насчет вашего сынка? — осведомилась я ядовито. — Похоже, он тоже не рад перспективе нашего совместного житья-бытья. Аж позеленел бедняга, когда меня увидел.

Бородач поморщился. Он явно понимал, что я права. Сынок тоже мог запросто взбрыкнуть. Я даже впервые в жизни порадовалась собственным габаритам. Глядишь, не будет никакого свадьбы.

А папенька горе-женишка тем временем открыл дверь и крикнул:

— Итон! Поди сюда немедленно!

Стало ясно, что лишившийся магии мажор всё это время пребывал поблизости.

Он зашел через полминуты. Уже не зеленый. Но бледный. На меня посмотрел, как на прокаженную, и даже голову в плечи вжал.

— Познакомься, это Амелия Грушевская — тайная