Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев

Вскоре с монстрами было покончено.

Пантера огляделась по сторонам, а затем бесшумно метнулась в сторону и растворилась во мраке.

Незнакомец в черном плаще накинул на голову широкий капюшон, затем глянул на Женю и коротко сказал:

– Мне жаль.

В следующий миг он сунул меч под плащ и тоже пропал во тьме.

Женя даже не услышала звуков его удаляющихся шагов. Покачиваясь, она встала на ноги и в ужасе огляделась. Синяки и ссадины дико болели, но сейчас это беспокоило ее меньше всего. В свете горящих фар опрокинутого лимузина девушка увидела распростертых на асфальте людей, вернее, то, что от них осталось. Женя не могла оторвать взгляда от разорванных тел, едва узнавая в них телохранителей, водителя и самого Александра Васильевича…

Девушка издала душераздирающий вопль. Дед мертв, в этом не могло быть никаких сомнений. Люди не способны выжить в таком состоянии. Камера ее телефона все еще работала, снимая происходящее, но Женя об этом уже не помнила, сжимая трубку негнущимися пальцами.

Где-то вдали выли полицейские сирены. Женя не знала, едет ли полиция сюда или несется мимо. С наступлением темноты в Санкт-Эринбурге постоянно происходило что-то опасное и пугающее. Но Тихомировой и в голову не приходило, что однажды что-то может случиться и с ней.

Девушка рухнула на колени возле растерзанного тела своего дедушки и громко зарыдала.

Глава 5. Спасительная тишина

Следующие несколько часов Женя Тихомирова провела как в тумане. Она выжила в чудовищной резне, но, казалось, полицию это мало волновало. Пришлось долго отвечать на всевозможные вопросы, сидя в тесной комнате для допросов в полицейском участке. Женя слегка заикалась и никак не могла унять сильную дрожь, не столько от потолочного кондиционера, работающего на полную мощность, сколько от пережитого потрясения.

Она потеряла любимого деда, стала свидетелем смерти нескольких человек. Но следователь, который беседовал с девушкой, смотрел на нее как на круглую идиотку и не верил ни единому ее слову.

Пока мать и тетя ехали в участок, полиция уже сделала собственные выводы о случившемся. По их официальной версии, на деда и его людей напали какие-то животные. Возможно, стая бродячих бешеных собак. Состояние тел это подтверждало – их словно рвали когтями и клыками. А выжившей девчонке от страха померещилось невесть что.

Услышав это, Женя была возмущена до предела. Она сто раз повторила следователю, что это были люди или кто-то похожий на людей; она отлично запомнила этих монстров. Но ей никто не верил, даже собственная мать, наконец-то прибывшая в полицейский участок.

София Тихомирова практически влетела в комнату для допросов и крепко обняла заплаканную дочь. С ее появлением следователь начал вести себя гораздо более сдержанно и не так нагло, как всего несколько минут назад. Во всяком случае, он представился – Николай Марданов. Женя не могла припомнить, называл ли он до этого свое имя.

– Бродячие животные, других гипотез у нас нет, – повторил Марданов, сочувственно глядя на Женю. – Вам просто не повезло.

– Вы меня вообще не слушаете?! – с отчаянием воскликнула Женя.

– Напротив, я очень хорошо вас расслышал. Монстры, похожие на людей. И куда же они потом делись, позвольте спросить?

– Их порубил мечом парень в черном плаще с капюшоном.

– Да-да, – усмехнулся следователь Марданов. – Которого сопровождала черная пантера. И что же, они забрали тела монстров с собой?

– Нет, тела просто… рассы́пались.

Женя и сама понимала, что несет полный бред. Только это было правдой!

– Надо же, как удобно, – хмыкнул следователь, встретившись взглядом с Софией Тихомировой. – Но вы же сами понимаете, что это невозможно?

– Должны были остаться кости, – неуверенно сказала Женя. – И пыль…

– Мы не нашли ничего подобного, – спокойно ответил Марданов, по-прежнему глядя на побледневшую Софию, будто искал ее поддержки. – Только тела погибших телохранителей, водителя и вашего отца. Никаких костей, отрубленных голов, черной пыли… Все это вам померещилось. Возможно, сказался шок.

– Но я видела их собственными глазами, – упрямо пробормотала Женя.

София обняла ее за плечи, и девушка ощутила, как сильно дрожит мать. Она примчалась прямо с благотворительного мероприятия, в шикарном платье с открытой спиной, с вечерним макияжем и стильной укладкой. В мрачном полицейском участке все это великолепие смотрелось дико и неуместно.

Женя понимала, что и сама выглядит несколько странно – в разорванном нарядном платье, бледная, вся в синяках и ссадинах. По ее щекам текли слезы, но она даже не замечала этого. Полное осознание случившегося должно было прийти позже, пока же ее лишь возмущало то, что ей никто не верит.

– Подумайте еще, – мягко продолжал следователь Марданов. – Дикие собаки, крупные кошки… Кто это все-таки был? Знаю, сейчас вы в состоянии шока. Мало ли что может привидеться в темноте, когда у тебя на глазах погибают близкие люди…

– Там есть камеры слежения? – с надеждой спросила София.

– В этом переулке они не установлены.

– А запись в моем телефоне? – вспомнила Женя.

– Конечно, мы скопируем ее и отдадим на экспертизу… Но там толком ничего не видно. Темнота, картинка трясется, какие-то неясные тени… Ничего конкретного я там не разглядел.

– Стас тоже снимал! – спохватилась Женя. – Разыщите его!

– Ваш сбежавший фотограф? Мы звонили по номеру, который вы нам дали, но он не отвечает.

– Может, он еще не добрался до дома? Или принципиально не отвечает на звонки с незнакомых номеров?

– Лучше бы ему ответить, – ухмыльнулся следователь. – Получается, что сейчас только он может подтвердить, что все эти монстры, которых вы якобы видели, были на самом деле, а не привиделись в приступе истерики.

Женя от негодования лишилась дара речи. Марданов откровенно издевался над ней. Если бы не мама, она бы ему показала! Но София, тихонько всхлипывая, мягко поглаживала дочь по спине. Она только что потеряла отца и едва не потеряла дочь. Все остальное ее сейчас мало интересовало.

Женя обессиленно опустила голову. Злость и раздражение таяли, оставляя лишь чувство невыносимой усталости, горечи и катастрофы.

Через несколько минут в участок приехала Инесса Тихомирова. Как всегда, собранная, невозмутимая, в черном брючном костюме. Ее короткие светлые волосы стояли ежиком, в ушах блестели небольшие бриллиантовые сережки. Она быстро вошла в кабинет, громко стуча каблуками дорогих остроносых туфель, и по очереди обняла сестру и племянницу.

– Господи, какое счастье, что ты выжила. – Инесса чмокнула Женю во взъерошенную макушку. – Это просто кошмар… Мне до сих пор не верится.

– Что теперь будет с избирательной кампанией? – спросила Женя.

– Выборы