Смотритель Маяка 3 - Артём Град

на излом, но на палубе ничего не нашлось, наверное, подошёл бы даже мушкет с его стальным стволом. Пришлось вернуться в трюм на поиски. Вдоль внутренней части борта стояли тяжёлые ящики, которые из-за своего веса не могли всплыть, и среди прочего я заметил один, сбитый из грубых досок.

Крышка пострадала при взрыве, и теперь болталась на одном гвозде, пытаясь всплыть, а внутри лежало настоящее сокровище, инструменты плотника: хороший топор, куча гвоздей, несколько долот разного калибра, ножовка, которой я несказанно обрадовался, и то, что нам так необходимо прямо сейчас, корабельный лом, метр кованого железа, с одного конца загнутый лопаткой и заострённый с другого.

Я вытянул его из ящика. Тяжёлый! Надо не забыть забрать инструменты на Маяк.

Вернувшись к каюте, просунул лопатку лома под дужку замка и хотел уже по привычке упереться ногой в дверь, но… меня ждало разочарование, хвостом-то особо не упрёшься. Пришлось изловчиться и навалиться плечом, толкая руками от себя. Ещё усилие… Ушко лопнуло, замок сорвался и, медленно переворачиваясь в толще воды, опустился на пол.

Отворив дверь, мы вплыли в каюту капитана.

Свет факела вырвал из темноты кусок пространства. Дорогой ковёр, когда-то, видимо, бордовый с узором оказался прибит к полу медными гвоздями. Два больших зеркала в позолоченных рамах, одно уцелело, другое разбито; свежие осколки лежали тут же на полу рядом с медным подсвечником, который, очевидно, и прилетел в зеркало.

В центре комнаты массивный дубовый стол, тоже намертво привинченный к полу, причём абсолютно пустой. Чернильницы и разная мелочёвка потяжелее лежали на полу, а карты и бумаги плавали под потолком вместе с деревянными стульями.

Шкафчик с алкоголем был распахнут настежь, из дюжины бутылок уцелела лишь одна из тёмного стекла с сургучной пробкой. Я мысленно поставил галочку: забрать!

Но главное находилось под столом.

Сундук!

Массивный, окованный потускневшей латунью, с выпуклой крышкой. Замок врезной, не навесной, не собьёшь ломом за секунду.

Мирель подплыла ко мне, тронула за плечо, показала на сундук и вопросительно подняла бровь.

Я кивнул, мол, да, это то, за чем мы пришли.

Показал ей, что сундук повезём на лодках. Всё, что тяжелее воды, тащить на себе, как в прошлый раз пёрли пушку, не станем, да и вскрывать сундук сподручнее на Маяке, если внутри россыпь монет или кристаллов, то в охапке их мы не унесём.

Я оглядел каюту ещё раз. Да-а, тут работы на несколько ходок. А сейчас время собирать трофеи.

Мы выплыли из каюты. Свет факела выхватывал из темноты плавающий мусор: обрывки ткани, какую-то бумажную кашу. Вода здесь была мутнее, чем в трюме, падение корабля подняло со дна всё, что копилось веками.

Я остановился, чтобы прикинуть, с чего начать. Мирель замерла рядом, только хвост лениво шевелился, удерживая её на месте, и приложила палец к губам, намекая, что мне тоже лучше затаиться.

А потом вдруг схватила меня за руку и рванула в трюм за массивную балку перекрытия. Я не успел ничего сообразить, как оказался прижатым к дереву, русалка уже тянулась к моему факелу, гася свет кристалла.

Темнота стала абсолютной.

Пару минут ничего не происходило, потом я почувствовал низкую вибрацию, идущую откуда-то сбоку.

Мирель смотрела сквозь перекрытие, туда, где за разломом борта начиналась открытая вода. Вибрация нарастала, превращаясь в ярко выраженный рык, грудной рокот, от которого задрожал корпус корабля, и, достигнув предельной частоты, начала постепенно отдаляться.

Мы просидели в своём укрытии ещё несколько минут, когда звук уже давно исчез. На мой немой вопрос русалка подтвердила, что это Терран, которого привлекла наша мясорубка, только он что-то немного припозднился.

Наконец мы смогли продолжать собирать доставшееся нам добро. Хвост слушался меня уже лучше, чем полчаса назад, я даже попытался освоить несколько новых движений: вперёд, назад, разворот. Получалось коряво, но это и предсказуемо, всего-то без году неделя как обзавёлся новой конечностью. Зато я уже не тратил усилия на то, чтобы удержаться в толще воды, и мог вполне сносно балансировать.

Нарезвившись, двинулся следом за Мирель.

В углу трюма, где скопился мусор, лежало несколько тел, трое пиратов, не успевших выбраться. В свете факела лица мертвецов казались спокойными, но вода уже принялась за своё дело.

Вместе мы вытолкали тела наружу в разлом борта, течение охотно подхватило их и понесло прочь от корабля.

— Чтобы запах не привлёк хищников, — подумал я. — Терран может вернуться.

Рассуждая с хозяйственной точки зрения, всё, что на этом корабле — не хлам, а то, что могло пригодиться, если когда-нибудь выйду в море на своём когге. Даже ковёр из каюты мог принести свою пользу… ну, хотя бы для кота.

Оглядел россыпь предметов, плавающих под палубой, между двумя балками зацепился сложенный белый парус, вероятно, запасной.

— Хм, всё-таки белые вещи капитану тоже были не чужды.

Когда дёрнул, ткань не поддалась, но Мирель оказалась рядом через секунду, ухватилась за край, и мы вместе вытянули полотнище из-под палубы. Парус расправился в толще воды, как медуза, огромный, белый, с нашивками и заплатами.

— Из него выйдет отличная тара для переноски мелких вещей, — подумал я. — Просто связывай углы и тащи наверх.

Я показал Мирель на парус, потом на бочки и сделал жест, означающий «складывать». Она поняла и уже через минуту собирала в импровизированный мешок всё, что плавало под потолком: свёртки ткани, лёгкие ящики, связки верёвок и небольшие бочонки.

Когда мешок наполнился, мы затянул узлы, связав углы паруса обрывком каната. Получился бесформенный, но вместительный куль, который так и норовил всплыть к поверхности. Мирель взялась с другой стороны, и мы поволокли его к выходу из трюма.

В проёме разлома парус зацепился за острый край разломанной балки. Выдернуть его никак не получалось, а рвать ценную находку не хотелось, потому пришлось аккуратно отцеплять закрутившуюся вокруг щепок ткань. Хотя мы немного и разодрали волокна, добавив к давним новую дыру, но в конце концов справились.

Куль, словно огромный парашют или воздушный шар начал подниматься из разлома, утягивая за собой нас. Достигнув поверхности, сопротивление прекратилось, и мы спокойно поволокли его в сторону Маяка, в основном пока силами Мирель, я только учился работать хвостом.

Корабль тёмной глыбой возвышался над дном, медленно оседая в ил.

— Мы ещё вернёмся, — пообещал себе мысленно. — Тут ведь ещё столько всего осталось!

Над головой сквозь толщу воды, проступало слабое сияние, луна, пробивающаяся сквозь слой тумана. Я тянул куль, как мог, Мирель представляла собой основную тягловую силу.

Проплывая под туманом, вдруг услышал голос, похожий на знакомый тысячеголосый хор серой нечисти, что