Лошадь, которая говорила - Эдмонд Мур Гамильтон

Кирк нетерпеливо сказал Фрэнсис:

– Отправь этот чек в свой банк для внесения депозита, а Ник пусть поедет с твоим собственным чеком в Хантердон-Парк.

Вскоре Ник уже ехал в машине Фрэнсис, а Чайна Бой, чрезвычайно довольный своей деловой хваткой, вернулся в стойло.

– Наши неприятности закончились! – крикнул конь вслед Фрэнсис и Кирку, когда они шли к дому.

– Очень на это надеюсь, – с тревогой пробормотал Кирк, обращаясь к девушке. – Может быть, ему удастся уговорить распорядителей скачек присудить ему победу.

3. Маленький шантаж

НАСТУПИЛА НОЧЬ. Кирк задержался на крыльце старого дома. Ему не хотелось покидать Фрэнсис, и он придумывал предлог, чтобы остаться.

– Почему бы мне не остаться здесь на ночь и не помочь вам с Ником отвести Боя завтра на трек? – спросил он и поспешно добавил: – Ник, конечно, будет здесь, чтобы нас сопровождать.

– Боюсь, из Ника получится не очень хороший сопровождающий, – хихикнула Фрэнсис. – Но думаю, всё будет в порядке. Ник настолько ненадёжен, что утром мне может понадобиться твоя помощь.

– Тогда решено! – радостно воскликнул Кирк.

Он помог девушке приготовить ужин на кухне старого дома, и они допоздна проговорили. Ник Джори не возвращался.

– Наверное, застрял в каком-нибудь пивном заведении, – вздохнула Фрэнсис. – У него гениальные способности доставать спиртное без денег. Я не знаю, как ему это удаётся.

– Схожу проверю, всё ли в порядке с Боем, прежде чем идти спать, – сказал Кирк.

Он нашёл Боя, громко храпящего в тёмном стойле. Лошадь не только храпела, но и разговаривала во сне.

– Две длины впереди – сумасшедший жокей… – услышал Кирк бормотание лошади и тихонько вышел из сарая, стараясь не разбудить Боя.

Два часа спустя Кирк проснулся в гостевой комнате старого дома. Он сонно сел, недоумевая, что его разбудило. Была полночь, темно и тихо. Затем он услышал стук копыт по гравию.

Кирк поспешно оделся и бросился к окну. Он увидел большой грузовик с закрытым кузовом, припаркованный перед домом, чей мотор негромко гудел, а двое мужчин вели Боя по дощатому помосту в кузов грузовика.

«Кто-то крадёт Боя!» – с ужасом подумал Кирк.

Он бросился вниз по лестнице и выскочил на дорогу.

Грузовик уже катился прочь, скрипя шестерёнками. Кирк вскрикнул, побежал за ним и, запрыгнув на подножку и схватившись за дверь кабины, заглянул внутрь.

В кабине сидели двое крупных, громоздких мужчин. В свете фонаря он узнал в них Шэга и Муркела, двух головорезов Уолтера Гарвина.

– Берегись, Шэг! – крикнул водитель. – Держи его!

Кирк яростно ударил, пытаясь дотянуться до тормоза. Он ухватился за него, а затем ему на голову обрушился гаечный ключ, и больше он ничего не помнил.

Когда к нему вернулось сознание, он почувствовал, что перекатывается с боку на бок. Его голова раскалывалась.

Открыв глаза, он обнаружил себя распростёртым на полу кузова грузовика. Чайна Бой стоял на ногах, его уздечка была привязана к борту. Лошадь тревожно смотрела на Кирка, но ничего не говорила.

Напротив Кирка сидел Шэг, на его коленях лежал чёрный автомат, и ствол был направлен в грудь молодого адвоката.

– Полегче, мистер, и вы не пострадаете, – прорычал бандит. – Мы хотим вас немного прокатить.

– Значит, Гарвин опустился до убийства, да? – прошипел Кирк.

Шэг захихикал.

– Никто не собирается тебя убивать. Мы просто будем держать тебя и эту клячу в безопасном месте, пока не закончатся завтрашние гонки.

Кирк чувствовал себя потрясённым, как морально, так и физически. Откуда Гарвин узнал, что они смогли заплатить вступительный взнос? Затем он понял, что Восс, секретарь ипподрома рассказал об этом толстому бизнесмену. И Гарвин, боясь, чтобы Чайна Бой не выиграл этот куш, позаботился о том, чтобы лошадь даже не приняла участия в скачках.

Кирк почувствовал отчаяние: если бы он дежурил в сарае, как должен был сделать, этого бы не случилось. Это он виноват в том, что слабая надежда Фрэнсис на спасение фермы исчезла. Он должен что-то предпринять!

Грузовик, как он увидел, теперь катил через восточную часть Централ-Сити. Это был обшарпанный район набережной реки, улицы были тёмными, за исключением нескольких красных неоновых вывесок пивных, весело мигавших сквозь мрак запоздалым странникам. В этот поздний час людей на улицах было мало.

– Если ты вздумаешь кричать о помощи, забудь об этом, – посоветовал ему Шэг. – Я заткну тебе рот при первом писке.

– Не спускай с него глаз, Шэг, – отозвался Муркел из кабины.

– Вы у меня поплатитесь за это, – медленно сказал Кирк.

– Ой, не смеши меня, – ответил здоровенный бандит с автоматом.

Кирк приготовился к прыжку. Это был его единственный шанс. Но было бы чудом, если бы ему удалось уклониться от выстрелов.

И тут Кирк поймал взгляд Боя. Лошадь подмигивала ему, с нарочитой многозначительностью. Молодой адвокат задержал выпад, задумавшись. Потом ему показалось, что он понял замысел лошади, и он напрягся в ожидании.

Чайна Бой вдруг впервые заговорил. Лошадь громко сказала Шэгу:

– Слушай, приятель, может, ослабишь уздечку?

Повернувшись, Шэг уставился на лошадь, и его глаза выпучились от ужаса.

Кирк мгновенно вскочил на ноги. Опрокинув бандита, он выхватил у него автомат. Он упал на пол, и двое мужчин стали яростно бороться.

– Врежь ему! – подбадривающе кричал Кирку конь. – Врежь ему по ушам!

Водитель Муркел испуганно оглянулся, когда началась драка. Услышав крики Чайна Боя, водитель замер с выпученными глазами. Грузовик с грохотом столкнулся с телеграфным столбом и тяжело остановился.

– Дай ему левой, приятель! – кричал Чайна Бой Кирку.

С душераздирающим воплем Муркел вывалился из кабины и скрылся в ночи.

Человек, с кем боролся Кирк, тоже обезумел и запаниковал. Он хотел не бороться, а бежать. Наконец он вырвался из хватки Кирка, выпрыгнул из грузовика и со стонами помчался вдоль по улице.

Кирк, тяжело дыша, схватил упавший автомат, но двух бандитов уже не было видно. Он вернулся к грузовику.

– Хорошая работа, парень! – сказал он коню. – Если бы ты не отвлёк его внимание разговором, мне бы не удалось избежать его ствола.

– Ничего особенного, – весело ответил Бой. – Я бы и раньше заговорил, но я обещал Фрэнсис, что не буду этого делать ни в коем случае. И вообще, я думал, что эти люди приехали,