Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

Они разбились на небольшие группы, догадавшись, что концентрация сил приводит к неприятным последствиям, а затем даже изобразили некое подобие круговой обороны. Неплохо, что сказать…

— Убери его! — во весь голос прокричал я, совершенно не заботясь о том, что неприятель может меня услышать.

В царящем вокруг гвалте это было очень маловероятно. К тому же столь деятельный командир мог стать большой проблемой, а значит, его требовалось устранить несмотря на любые возможные риски. Лидер, способный организовать вокруг себя костяк сопротивления, нам здесь точно не нужен…

Существует расхожее мнение, что на войне почести часто обходят стороной тех, кто их достоин. Однако сегодня всё было совсем не так.

Секунда — ровно столько времени понадобилось, чтобы «награда» нашла героя. Арбалетный болт легко пронзил горло сообразительного командира, и тот обмяк, совершенно негероически, словно набитый соломой куль, завалившись под ноги своих подчинённых. Большой услышал мой приказ. Услышал и как всегда ударил без промаха.

Столь скоропостижная смерть нанесла серьёзный удар по и без того не лучшему моральному состоянию бойцов, однако зёрна, посеянные их ныне покойным предводителем, всё-таки дали всходы. Пусть некоторая часть отряда снова поддалась панике, остальные сумели сохранить если не порядок, то хотя бы его видимость.

Отовсюду слышались резкие командные голоса — скорее всего, это были младшие коллеги того героя, которому не повезло проверить на себе умения Большого. И они оказались куда сообразительнее своего старшего товарища, поскольку решили не выделяться из общей массы, явно не желая словить горлом следующий болт.

Один из командиров, скрывавшийся между бойцов, неожиданно затянул какую-то лирическую, судя по жалобному тону, песню. Его завывания тут же поддержали десятки голосов — может, не очень ладно, но зато крайне старательно. Выглядело это, мягко говоря, странно: десятки разорванных тел, пропитанная кровью земля, воронки от взрывов, а посреди всего великолепия — «хор» из покалеченных и подранных осколками бойцов.

— Хорошее время для песни, — ко мне подполз Фольки, наконец сумевший взять себя в руки. — Как есть говорю!

Он отряхнул бороду от травы, сплюнул попавшую в рот землю и добавил:

— Заканчивать свой путь всегда веселее, когда звучит боевая песнь! У нас на Севере для таких дел на поле брани выходят скальды, но и так, всей гурьбой, тоже можно!

— Это не просто песня, — я качнул головой. — Это что-то другое…

Я не знал обычаев «вольников», но мне почему-то не верилось, что они решили устроить небольшую музыкальную паузу в столь неподходящий момент.

— Пусть так, — кивнул Фольки. — Ты — волхв. Тебе виднее…

Познакомившись с мощью пороха, северянин стал куда покладистее и опять начал называть меня волхвом.

Указательный палец лёг на спуск, хотя давать сигнал к очередному взрыву было пока рано. После третьего выстрела Лэйла по плану должна будет подорвать сразу три мины, и с таким мощным «аккомпанементом» исполнители этой странной песни просто обречены на успех. Посмертный, правда, но у популярности всегда есть цена…

— Большой? — громко спросил я. — Что они делают?

— Они поют, милостивый государь, — тут же ответил Большой, причём его голос послышался совсем рядом с нами.

Завершив славный боевой путь «пернатого» командира, коротышка сменил позицию и оказался куда ближе, чем я предполагал.

— Правда, что ль? — хохотнул Фольки. — А мы думали, что они яму под сортир копают… Ладно хоть ты нам объяснил!

— Это песня мольбы, милостивый государь, — продолжил Большой. Как положено человеку воспитанному, он сделал вид, что не услышал не самую остроумную шутку северянина. — Они просят гвардейцев помочь, уповая на силу этих могучих воинов, как на последнюю возможность победить в столь тяжёлой схватке…

— Просят? — я не смог сдержать удивление.

Воинское подразделение действует тем эффективнее, чем дисциплинированнее его бойцы выполняют приказы командования. А там, где властвует приказ, для просьб попросту нет места.

— Именно просят, — подтвердил Большой. — Требовать хоть что-то от гвардейцев может только один человек — их создатель.

Что же, это хорошо объясняло, почему Западные баронства, несмотря на наличие признаваемой всеми силы, не смогли стать настоящими конкурентами для Империи. Порядок всегда бьёт класс. А дисциплина простых легионеров всегда будет превосходить анархичную вольницу магических гвардейцев.

Подумав мгновение, я убрал палец со спускового крючка. Пока всё шло так, как было задумано, и вторгаться в план сражения не имело никакого смысла. Наш «механизм», тщательно смазанный моими недвусмысленными угрозами и обещаниями страшных кар за невыполнение приказов, работал как часы. Хоть и с небольшой задержкой, но «стре́лки» двигались в нужном направлении, а значит, жалобная песня «вольников» — это не повод отходить от первоначального замысла.

Пусть поют, если им так хочется. Время для третьего взрыва ещё не пришло.

Я смотрел на зажатую между холмов дорогу, словно шахматист на доску, методично просчитывая очередной ход. Противник, потерявший много «фигур», сумел устоять, и с каждой минутой его «пешки» действовали всё более и более организованно.

Неприятно. Хотя я в любой момент мог разрушить эту хрупкую структуру. Однако глупо было бы тратить невосполнимые запасы на первую фазу боя, которая должна завершиться совсем скоро, когда «пальцы» и разбойники Ворона, наконец, явятся на огонёк. И чутьё подсказывало, что это знаменательное событие вот-вот произойдёт.

Выступление «вольников» закончилось так же неожиданно, как началась — люди, осознав, что их мольбы не волнуют гвардейцев, разом оборвали песню буквально на полуслове. Некоторые, правда, решили перейти от музыкальных просьб к совсем немузыкальным угрозам: из толпы послышались редкие злые выкрики, однако остальные бойцы быстро угомонили отчаявшихся товарищей. Разумно. Не стоит бесить столь своевольного союзника, иначе он может очень быстро превратиться в ещё одного врага.

На зажатую между холмов дорогу опустилась тишина: раненые либо умерли, либо ослабели настолько, что уже не могли орать во весь голос, а выжившие старались больше не издавать ни звука, опасаясь накликать беду.

И в этой почти гробовой тишине стало хорошо слышно, что к месту боя приближается солидных размеров отряд.

«Вольники» крепче сжали в руках оружие.

Они, в отличие от меня, не знали, кто собирается почтить их своим визитом, и вполне обоснованно предполагали, что сюда со всех ног мчится устроивший нападение враг. Поэтому-то, когда из-за поворота дороги «вывалилась» толпа людей, не отягощённых, судя по злобным рожам, высокими моральными принципами, бойцы каравана уже были готовы к схватке.

А когда они вдруг поняли, кто перед ними, то эта готовность усилилась стократно.

«Вольники», прикинув хрен к носу, решили, что Ворон просто не захотел платить за «призму» и приказал своим людям забрать артефакт силой. И хотя в данном конкретном случае