Влад - Дея Нира

Тетя София, очевидно, заметила смятение Петру, проявлявшееся в последнее время, и потому в ответ на его вопрос, не будет ли она возражать против союза своей племянницы с наследником старинного рода, сказала:

– Известно ли вам, что бедная девочка страдает от лунатических приступов? Они усугубились после того, как ее родители погибли в пожаре. Подумайте как следует. Моя племянница – самое дорогое, что у меня есть. Возьмете ли вы на себя столь непростые обязательства?

Петру еще раз повторил, что это не пугает его, а, напротив, вызывает еще больше желания позаботиться о Елене. И тогда тетя София благословила их и пожелала познакомиться с матерью Петру, которой он тотчас отправил письмо, сообщая о своих намерениях, умоляя дать и ее благословение. Уверил, что это благопристойная семья, но, подумав, умолчал о болезни невесты. Петру хотел, чтобы мать полюбила ее до того, как он расскажет об этом. Ведь матушка могла выразить излишнее беспокойство по этому поводу, а ему казалось, что недуг Елены можно излечить. Он сам ни разу не замечал никаких проявлений нервного расстройства, а склонность невесты к меланхолии объяснял ее характером от природы.

И вот, заручившись поддержкой матери и тети Софии, Петру поспешил домой, окрыленный и счастливый, как никогда. Там он проговорил с матерью весь вечер и теперь только и думал, что о предстоящем свадебном торжестве.

«Милая Елена, – писал он, – как я и думал, матушка совершенно не возражает против вашего приезда. Напротив, она, как и я, очень ждет этого. Вам следует добраться поездом из Бухареста до станции в Питешти, откуда конный экипаж доставит вас в гостиницу, так как поезд прибывает поздно вечером, а я бы хотел, чтобы вы отдохнули. Это очень приличная гостиница, и вам окажут всяческое содействие. Я позабочусь об этом и сообщу о вашем прибытии. Утром я приеду за вами, чтобы сопроводить в поместье. О, как я жду этого мгновения, пока пишу эти строки. Говорят, что от любви люди глупеют и теряют разум, но если и так, то я готов быть глупцом! Зато самым счастливым из всех! Вы возродили во мне любовь к жизни. Целую ваши руки, дорогая Елена. И до встречи!

P. S. Прошу вас телеграфировать при малейших сомнениях или вопросах. Мне очень хочется, чтобы ваше путешествие прошло с наибольшим комфортом.

Ваш Петру».

«Мой Петру», – думала Елена с нежностью, вспоминая послание.

Как он был добр и внимателен к ней! Разве когда-нибудь она видела подобное отношение к себе? Только тетя София беззаветно любила ее, стараясь оградить племянницу от мира, который мог причинить ей боль. Впрочем, размышляя о своей судьбе и о других людях, Елена пришла к заключению, что они боялись того, что не способны были объяснить. Странная болезнь заставляла людей относиться к девушке с предубеждением. Но Елена понимала их, а потому не осуждала.

Теперь все будет иначе. Сбывались ее робкие мечты и надежды на будущее, которое прежде представлялось таким неясным.

Она вспомнила о таинственном мужском образе, преследовавшем ее с давних пор. Настойчивый зовущий шепот, необъяснимое притяжение, силуэт, скрытый во тьме, как и лицо. Но мужчина тянул к ней руки и просил следовать за ним. Что, если это были вещие сны? И теперь, когда знакомство с Петру привело к столь быстрому развитию событий и ее нарекли невестой, Елена предположила, что это он снился ей – суженый, посланный самой судьбой.

Елена постояла у окна еще немного, наблюдая за луной, медленно плывущей по темному небосводу. В полнолуние всегда усиливались злосчастные приступы. Вот и сегодня приснился очередной кошмар, но она хотя бы не бродила во сне. Должно быть, лечение понемногу приносило свои плоды. Да и врач говорил, что приступы могут зависеть от настроения и обстановки. А она сейчас была так счастлива! Вот истинное лекарство от ее болезни! Бедная девушка отчаянно верила, что со временем та покинет ее насовсем.

Глава 2. Путешествие

Крепкие вороные легко несли экипаж вдоль высоких холмов, усеянных белыми цветами. У лесной чащи в солнечных лучах блеснул край озера и тут же скрылся за вновь выросшим зеленым пригорком.

– Долго ли ехать? – спросила тетя София у Петру, откинувшись на подушки.

– Часа три, сударыня. Погода нам благоволит. Лошади резвые, а дорога – удобная.

– Не могу отвести глаз от этих дивных пейзажей, – заметила Елена, глядя в окно. – Так случилось, что мы с тетей всю жизнь провели в Бухаресте. Но не расспрашивайте о бесчисленных раутах и походах в оперу: их было не так много, как бы хотелось. К счастью, поблизости от нашего дома был чудесный парк. На озеро прилетали лебеди и утки, и мне нравилось за ними наблюдать. Они молчаливы, лишены человеческого бахвальства и не способны к осуждению. А еще наш дом издавна окружен тихим садом, где мне нравилось слушать заливистое пение зарянок. Я провела бесчисленное количество часов, сидя в уютной беседке за чтением книг, слушая птичье пение. Неизвестно, когда бы мне довелось вблизи увидеть красоту Карпат, если бы любезный доктор не прописал мне лечение на водах. Признаюсь, горы меня необычайно взволновали.

Невеста вела рассказ с простодушием и даже посмеивалась, но за этой напускной непринужденностью Петру виделось страдание ее одинокой души, которое Елена пыталась скрыть изо всех сил. Он поклялся себе, что приложит все усилия, чтобы ей никогда не пришлось переживать одиночество снова. Теперь он еще больше укрепился в мысли, что правильно поступил, выразив желание обвенчаться как можно скорее.

– Понимаю, – улыбнулся Петру. – От величия гор захватывает дух. Вам еще предстоит поближе познакомиться с красотой этой части Румынии.

Елена кивнула.

– Наверное, вы удивитесь, но я счастлива, что мне довелось покинуть столицу. Это прекрасный город с чудесными зданиями и лучшими магазинами, театрами, в котором почти не переставая кипит жизнь, но эта суета начала порядком утомлять меня. К тому же по известной вам причине мне не удалось обзавестись друзьями в той степени, как это бывает принято. Если я и буду скучать по чему-нибудь, так разве что по моим прогулкам в парке или по тому, как поют птицы в нашем саду.

От Петру снова не ускользнула та нотка грусти, с которой девушка произнесла это.

– О, Елена, – ласково рассмеялся он, – в нашем саду вы сможете слушать птиц сколько угодно. Сами убедитесь, как он хорош. Не берусь рассказывать вам о нем, потому что не владею в должной степени мастерством поэта.

– Тебя послушать, моя дорогая, так покажется, что, кроме сидения в саду, ты ничем не занималась, – вмешалась в разговор тетя