Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

Женщину словно магнитом тянуло к воде, влекущую и пугающую одновременно. Страх увидеть в отражении чужую, изменившуюся себя, боролся с неутолимым любопытством. Хотелось прикоснуться взглядом к юности, к новой реальности.

Ивановна замерла на вершине небольшого холма. Перед ней, словно живое полотно, раскинулось озеро, купающееся в последних лучах заката. Розовые отблески скользили по водной глади, превращая её в искрящийся драгоценный камень. Легкие волны шептали что-то, накатывая на берег, усыпанный крупным песком. Над всем этим великолепием нависало бездонное небо, где робко пробивались первые звезды.

Опустившись на колени, Клава зачерпнула пригоршню воды и смыла дорожную пыль с лица. Затаив дыхание, она взглянула в импровизированное зеркало. Оттуда на неё смотрела юная незнакомка: густые, цвета воронова крыла, волосы заплетены в толстую косу, большие, шоколадные глаза сияли удивлением, вздернутый носик и ярко-алые губы притягивали взгляд.

Клава судорожно вдохнула, от волнения забыв, как дышать. Встреча с новым отражением пленила её. В прошлой жизни у неё тоже была темная коса, но глаза были зелеными. Здесь же все казалось другим, преображенным. Из обычной женщины она словно переродилась в сказочную красавицу.

Недовольное кряхтение малышки вырвало Клаву из плена самолюбования. Нацедив воды в котелок, она поднялась на холм и поставила его у телеги. Отошла в сторону, принялась собирать сухие ветки для костра. Огонь не покорился ей сразу, но древняя память тела подсказывала верные движения. Нужно было расслабиться, отпустить контроль.

Женщина добыла огонь старинным способом, высекая искру из кремня кресалом, как это делали в далёком средневековье. Нашла три толстые ветки с раздвоенными концами, воткнула две из них в землю, а на третью, положенную поперёк, подвесила котелок. Воду следовало нагреть до температуры тела, чтобы обтереть малышку. Воздух был еще прохладным для полноценного купания, всего около пятнадцати градусов тепла.

Малышка вновь возмущенно закряхтела. Клава подошла ближе и, почувствовав резкий запах детской «неожиданности», невольно улыбнулась.

Ирая, еще спящая, но уже потревоженная смутными ощущениями, вновь сморщила носик и недовольно пискнула, словно птенчик, выпавший из гнезда.

— Ох, нужно же найти тебе чистое на смену, — прошептала Клава, принимаясь ворошить узлы с вещами, где, по уверениям свекра, хранилось её приданное.

С каждым вытащенным предметом глаза её расширялись от изумления, переходящего в ужас. Ветхое, истертое до дыр постельное белье и полотенца, несколько платьев, чья ткань больше напоминала марлю, словно снятую с отживших своё слуг… Выбрав одно из платьев, Клава решительно разорвала его, превратив в подобие пеленки, а из оторванного рукава смастерила тряпочку для обтирания малышки.

Устроив возле костра теплое гнездышко для дочери, она бокалом отчерпнула воды из большой миски, найденной тут же, среди вещей. Затем, смочив тряпочку, нежно и бережно очистила нежную кожу девочки от загрязнений. Это было необходимо, чтобы защитить кроху от инфекций и сохранить её здоровье в этих суровых условиях.

Накормив малышку, Клава вновь уложила её возле костра. К счастью, в телеге обнаружилось несколько шкур невиданных ею зверей, размером с большую кровать. Длинный, густой мех окутывал теплом и дитя, и обеих женщин, спасая от пронизывающего холода.

— Я вижу, ты и без меня справилась? — услышала Клава хрипловатый голос старушки. — Хорошо, значит, не пропадешь, когда уйду.

— Куда уйдешь? — растерянно выдохнула женщина, не представляя, что старушка может её покинуть.

— К Создателю, Клава. Я могла бы еще пять таханов прожить, но желание одной из первородных всегда исполняется, но и забирает жизнь взамен. Чувствую, осталось совсем немного.

Слово «тахан» в голове Клавы перевелось как «лет». Выходило, старушке было отмерено еще пять лет. Но она не стала расспрашивать. Если захочет, Ниби расскажет сама. Клава вдруг осознала, что понимает нянечку. Ей казалось, что она слышит русскую речь, вроде и отвечала на родном, «могучем», а выходило всё равно по-местному. Загадка!

Старушка молча взяла пойманных птиц и направилась к озеру. Ощипав тушки, тщательно их промыла. Спустя полчаса Ниби вернулась и бросила мясо в котелок. Добавив специи и коренья, помешала варево и молча села рядом с Клавой.

Молодая женщина бросала на нянечку любопытные взгляды, но стеснялась заговорить.

— Что маешься? Спрашивай! — усмехнулась Ниби.

— У меня много вопросов накопилось… — смутилась Клава, хотя прежде никогда не замечала за собой смущения или застенчивости.

— Тогда я начну, а ты по ходу спрашивай, — улыбнулась старушка. — О том, как ты попала в родовой дом северных лис, я тебе уже рассказала. А вот как ты оказалась в той комнате…? Когда привезли твоего мужа, Вулпи, он уже был на пути к Создателю, хотя сердце отважного мужчины продолжало биться до последнего вздоха. Заметив, как подъехали телеги с ранеными, ты, раздетая, выскочила на улицу. Увидев окровавленного супруга без признаков жизни, вскрикнула и повалилась на бок. Никто не успел поддержать тебя, а может, и не желали. Но после крика главы рода тебя подхватили и унесли в вашу светлицу. А через час у тебя начались схватки. Недолго думая, Хара Валейло велел перенести тебя в комнату для слуг, напирая на то, что комната будет забрызгана кровью, хотя убрать её не стоит никакого труда. Ведь есть артефакт, который может все вычистить! Это я уж точно знаю!

Вот так за несколько минут из невестки ты превратилась в обузу вместе с ребёнком, отсюда такое отношение.

Планы объединить два рода через брак, чтобы усилить военную мощь, провалились. Поэтому злость, ненависть к тебе и пренебрежение к человеческой жизни так велики.

— Всегда считала, что в жизни не делается, всё к лучшему! — хмыкнула Клава. — Порой и смерть близкого открывает дорогу, как у меня получилось. Ниби, ты сказала, что первородная, как это понять.

— Когда-то давным-давно в этом мире жили племена людей, которых Создатель привел из другого мира. Жизнь новых поселенцев была тяжелой, все нужно было начинать с нуля, но они не переживали, а дружно взялись за дело: строили дома, распахивали землю, охотились, собирали грибы, ягоды, лекарственные травы, короче, выживали как могли. Понемногу освоились, стали создавать семьи.

В один из летних дней в одно из поселений, состоявшее их тридцати домов пришли воины и остановились на постой. Свое появление они объяснили тем, что южнее, на берегу большой воды есть ещё деревни и города, в которых живут люди, и они одни из них.

Никто из поселенцев даже предположить не мог, что к ним в гости пожаловали небесные жители — ангелы, первые помощники Создателя. Им было любопытно посмотреть на обитателей когда — то нежилой планеты, и они