Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

– Что случилось?

– Незабудка исчезла. Вы… Никто не открывал в моей комнате окно?

Все вместе они принялись искать цветок. И искали минут сорок, пока студентка, сидя в кресле у камина, покачивала ногой, следила за суетой и ухмылялась.

– Как так? – всерьез расстраивался Дэн. – Ведь цветок всегда был рядом!

– А он был? – продолжала злорадствовать Дарья.

Спустя час поисковый отряд вынужден был признать полное бессилие.

Студентка поднялась, победоносно взглянув на растерянных обитателей «Бюро сновидений».

– Было приятно пообщаться. Ну, я пошла…

Никто ее не остановил. Никто. Кроме профессора.

– Уделите нам еще пару минут, сударыня.

Аврора тяжело вздохнула, Дэн с удивлением посмотрел на него. Сама Дарья Хлюпина лишь окинула группу надменным взглядом.

Нестор сделал широкий жест, как бы приглашая ее присесть.

– У нас есть еще один любопытный экземпляр.

Глава третья

Специалист по духовным вопросам

В тяжелой броне было жарко и тесно. Дэн сделал несколько шагов, поскрипывая, как несмазанный робот.

– Ты готов? – спросил профессор.

Дэн кивнул, и они почти одновременно опустили забрала.

Чего только не было в доме профессора! Вот и двум средневековым доспехам нашлось применение. На Нестора, правда, панцирь не налез. Пришлось довольствоваться шлемом и длинной кольчужной рубахой.

Они стояли посреди тренировочного зала. Перед ними находился сундук, в котором все еще лежал тот самый канцелярский нож, что проник из сновидения Горбунова в реальный мир.

Последнее свидание с этим непростым ножичком оставило над бровью Дэна небольшой шрам и чуть не закончилось дыркой в шее или потерей глаза.

За дверью в небольшую щелку за экспериментом следили Дарья Хлюпина, Гермес и Аврора.

«И все это, чтобы убедить злорадную студентку в том, что мы не профаны, – подумал Дэн, осторожно приподнимая крышку сундука. – Нет. Нужно рассуждать, как профессор. Никто до нас не разгадывал тайну сонного паралича. И мы начали этот путь вместе. И мы найдем отгадку».

Он задержал дыхание и распахнул крышку.

Вопреки ожиданиям, нож не вылетел из сундука, не напал на них, не начал бешено носиться по комнате. Он просто лежал поверх отработанных микросхем и другого механического хлама. Красный, смертельно острый и подозрительно неподвижный.

– Медленно и аккуратно возьми его в руку, – прошептал профессор, прикрывая себя и Дэна здоровенным старинным щитом.

Парень протянул руку в латной перчатке, остановился на полпути. Нож не шелохнулся. Тогда Дэн взялся за пластмассовую ручку, сжал ее – снова ничего.

Он выдвинул сегментированное лезвие, сдвинув кнопку на рукояти. Вернул ее обратно, в недоумении повернулся к профессору:

– Ничего. Это самый обычный нож.

– Не может быть, – послышался из-за забрала приглушенный голос профессора. – Попробуй положить его на пол.

Дэн подчинился. Нож просто лежал на татами.

– Он ждет. Ждет, когда мы сделаем ошибку, – предположил Нестор. – Когда снимем шлем. Когда повернемся спиной. И тогда нападет.

– Нет. Тут дело в чем-то другом.

Дэн взялся за шлем, чтобы снять.

– Что ты делаешь? – зашипел профессор. – Немедленно…

Но парень уже обнажил голову и стоял с взлохмаченными волосами.

– Видите, не работает.

Нестор тоже снял шлем. Нож хранил полную неподвижность.

– Может, дело в Горбунове? Только он способен им управлять? – предположил Дэн.

– Может. Или этим предметом управляют сильные эмоции и желания. Помнишь, в какой ярости был наш клиент, когда мы вытащили его из сновидения?!

Дверь позади них скрипнула. На пороге, в проеме, скрестив руки на груди, стояла Дарья.

– Сударыня! – прикрикнул на нее Нестор. – Немедленно прикройте дверь! Это опасно.

– Что именно? Стоять и смотреть на канцелярский нож на полу?

Дэн вынужден был признать, что они с профессором выглядят в этот момент просто нелепо. Два болвана в доспехах.

Он взял нож и вернул его в сундук. Краем глаза парень увидел, как Дарья разворачивается и уходит.

– Помогите мне снять эти доспехи, – поспешно попросил Дэн.

Он догнал ее уже возле выхода из дома. Дарья как раз взялась за ручку, чтобы выйти.

– Ты расскажешь всем, что мы сумасшедшие? – спросил он, глядя ей вслед.

Она обернулась – на губах все та же полусонная улыбочка.

– Почему для тебя так важно, что и кому я скажу!

Дэн замялся.

– Потому что это касается меня и моих друзей…

– Так тебя? Или твоих друзей?

Студент с шумом вздохнул. Даша по-кошачьи сощурилась:

– Последний час был самым странным в моей жизни… – пробормотала она. – Никогда не видела таких чудаков, как вы.

– Ну спасибо, – пожал плечами Дэн.

– Нет, ты не понял. – Она вдруг стала серьезной. – Может быть, вы и с Марса, но искренне верите в то, чем занимаетесь.

Парень кивнул.

– Этого у нас не отнять. Значит, ты не останешься?

Она задумалась.

– А вы уверены, что знаете, как мне помочь?

Дэн поскреб в затылке.

– Ты не первый наш клиент, и скажу честно – у нас еще не было ни одного похожего случая. Но пока что у нас отлично получалось импровизировать.

Она заколебалась, поджала губы:

– Откуда ты знаешь, что мне станет легче?

Дэн серьезно взглянул на нее.

– Знаю. Я был первым, кому помог профессор. И ради него прошу: дай нам еще один шанс.

Она коснулась ручки, медленно закрыла дверь, повернулась к нему и сказала:

– С этого и нужно было начинать.

Спустя полчаса Дарья поставила свою подпись на договоре, который ей подсунула Аврора.

На том, чтобы оговаривать все возможные формальности с клиентами, настоял Горбунов. Но нынешний контракт носил чисто символический характер, так как по делу о сонном параличе с Дарьи Хлюпиной предполагалось взять десять рублей.

В контракте прописывалось, что студентка должна провести некоторое время в доме профессора, пока не будут проведены все необходимые исследования и не случится долгожданного эксперимента. Кроме того, график ее сна и бодрствования с этого момента соответствовал строгому режиму. Говоря проще, девушке нельзя было спать без разрешения. Впрочем, она, кажется, и не собиралась.

Узнав о том, что Дарья дала свое согласие, профессор, вопреки ожиданиям Дэна, стал каким-то задумчивым и отрешенным.

Он ходил по гостиной, заложив руки за спину, что-то бормотал.

– Нет, не могу, – сделал он наконец какой-то одному