Фарфоровая невеста - Соня Золотова

Нет уж. Хотелось бы этого избежать.

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая цифры и названия. Чем больше смотрела, тем сильнее понимала, насколько же бывшая одноклассница Лена была права, когда жаловалась на свою подработку на выставках-продажах. Она последние два года торговала там то украшениями ручной работы, то косметикой, то какими-то сувенирами и постоянно жаловалась мне на жизнь.

По словам Лены, владельцы товаров только и думали о том, как бы оштрафовать продавца за любую мелочь. Покупатели же приходили с единственной целью — выпросить скидку, желательно такую, чтобы продавец еще и доплатил за покупку из собственного кармана. А кроме покупателей существовали еще воры, за которыми глаз да глаз нужен.

Раньше я ей не слишком сопереживала. Но теперь… уже начинала.

Особенно после знакомства с господином Хорном.

В этот момент над дверью мелодично звякнул колокольчик.

Я вздрогнула. И тут же увидела первых посетителей.

Семейство выглядело так, словно направлялось не в магазин, а на торжественный прием. Женщина шествовала впереди, обмахиваясь кружевным веером. На ней было платье цвета спелой сливы, украшенное таким количеством рюшек, бантиков и бусин, что его вполне можно было использовать как елку на Новый год. Темные волосы были уложены в сложную прическу высотой сантиметров в двадцать, а на шее переливались сразу три нитки жемчуга.

Следом двигался супруг. Невысокий, основательный, с аккуратной седой бородкой и выражением лица человека, который давно смирился с судьбой и теперь спокойно несет свой крест. За ними вприпрыжку бежали двое детей — мальчик лет восьми и девочка чуть помладше.

— Какой очаровательный магазин! — воскликнула дама, немедленно направляясь к ближайшей витрине.

— Угу, — подтвердил муж.

— Мама! — тут же закричал мальчик. — Я хочу чашку!

— Тебе не нужна чашка.

— Нужна!

— У тебя уже есть чашка.

— Но я хочу другую!

Ребенок подскочил к полке и ткнул пальцем в одну из витрин.

— Вот если бы мне сделали ровно такую же чашку, но с серебряными драконами! Чтобы они летали вокруг замка и дышали огнем! И чтобы еще луна была! И молнии!

Я невольно улыбнулась.

Вообще-то идея была довольно симпатичная.

— Здесь есть такая? — требовательно спросил мальчик.

— Эээ… — я посмотрела на витрину. — Кажется, нет.

Лицо ребенка немедленно искривилось, и я поняла, что сейчас начнется истерика…

— Но если вы придете позже, — поспешно добавила я, — например, завтра, я постараюсь поискать. Может быть, на складе есть что-то похожее.

Если, конечно. тут вообще есть склад. Но интуиция подсказывала мне, что начинать общение с первыми же клиентами с отказа — это очень плохая стратегия.

— Слышала, мама?

Но мама в этот момент уже выбирала сервиз и совершенно его не слушала.

Следующие двадцать минут превратились в мои бесконечные попытки спасти магазин от «урагана». Семейство перебирало тарелки, сравнивало чашки, обсуждало узоры, спорило о цветах и задавало столько вопросов, что я едва успевала отвечать. А дети бегали вдоль витрин туда-обратно, я носилась следом за ними и чувствовала себя многоруким человеком-пауком, который совершает подвиг за подвигам, спасая посуду от падений.

Потом дверь снова открылась. И в магазин вошел молодой человек.

Сначала я увидела только силуэт на фоне солнечного света. Потом он шагнул внутрь, и я почему-то засмотрелась… Наверно, только потому, что я любила рисовать. А его портрет… рисовать было бы очень приятно.

У него были серые глаза. Не холодные, не стальные, а мягкие, светлые, как небо перед дождем. Над высоким лбом лежала мягкая волна каштановых волос. А взгляд…

Взгляд был немного мечтательный. Совсем чуть-чуть. Такой взгляд бывает у людей, которые часто задумываются о чем-то своем. Почему-то мне немедленно вспомнился Эшли Уилкс из «Унесенных ветром». Нелепый, мечтательный, абсолютно бесполезный в хозяйстве. Ну, прямо совсем как я…

Молодой человек покрутил головой туда-сюда, разглядывая витрины, когда мальчик вдруг пронесся через весь магазин с победным воплем:

— Я нашел синюю свистульку!

Его рукав зацепил край одной из полок. А я была слишком далеко.

Тарелка качнулась, потом еще раз и начала падать. Я даже вскрикнуть не успела.

Но молодой человек оказался рядом удивительно быстро. Он поймал тарелку буквально в нескольких сантиметрах от пола, легко и уверенно, словно занимался спасением фарфора всю жизнь.

— Осторожнее, — сказал он ребенку.

Голос у него тоже оказался приятным.

Спокойным и негромким.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Не за что.

Он улыбнулся, уголком губ, и…

И в этот момент дама наконец определилась с покупкой.

Потом появился еще один посетитель. Потом еще двое. Потом целая компания молодых девушек, смешливых и абсолютно не представляющих, что именно они хотят купить.

Кто-то спрашивал про сервизы. Кто-то про статуэтки. Кто-то про подарки.

Я металась между витринами, искала нужные вещи, отвечала на вопросы, упаковывала покупки в тонкую хрустящую бумагу, коробка с которой нашлась под кассой, и постепенно начинала понимать, почему продавцы к вечеру выглядят так, словно пережили небольшое сражение.

Когда же наконец появилась свободная минута, я подняла голову, огляделась и…

Сероглазого молодого человека нигде не было.

Он ушел, даже не попрощавшись. Хотя, наверно, и не должен был. Но я почувствовала совершенно нелепое разочарование.

8. Что я нашла в задних комнатах

Постепенно посетителей становилось все меньше. Солнечный свет за окнами начал менять цвет. Сначала золотистый, теплый и яркий, он сделался медовым, потом янтарным, а затем приобрел мягкий красно-розоватый оттенок, от которого весь магазин теперь казался еще более нереальным: тарелки стали похожи на лепестки громадных пионов.

Я как раз заканчивала заворачивать в бумагу небольшую сахарницу, чтобы отложить ее на завтра для рассеянной старушки, которая товар выбрала, а вот деньги дома забыла, когда вдруг поняла, что уже несколько минут не слышу ни голосов покупателей, ни скрипа пола, ни звона дверного колокольчика.

По магазину разливалась тишина.

Я осторожно выглянула из-за прилавка и убедилась, что в магазине действительно никого нет. От этого открытия почему-то стало немного не по себе. Я уже настолько привыкла отвечать на вопросы, искать товары и беспокоиться о том, как бы чего-нибудь не разбить, что теперь освобождение от этих обязанностей казалось… странным?

Подойдя к двери, я выглянула наружу.

Тени стали длиннее. Камни мостовой приобрели сиреневый оттенок. Где-то вдали зажигались первые фонари.

Только сейчас я догадалась посмотреть на вывеску над входом. Она висела на красивом кованом кронштейне и слегка покачивалась на вечернем ветру.

В центре были изображены два перекрещенных рога. Каких-то странных, изогнутых, похожих на рога сказочного единорога. Под ними золотыми буквами шла надпись: «Магазины Хорна».

А еще ниже часы работы. 9.00–18.00.

Я прищурилась. Конечно, у меня