Душнила. Книга 3 - Александр Кронос

одного момента. Мекнвы появились при манси. Не знаю, сколько они жили, но мой собеседник может быть стар. Очень стар. Настолько, что тридцать лет ему могут казаться мелочью.

— Они живут до тысячи лет. Спариваются очень редко, поэтому детей мало, мурр. Вымерший вид. Ну, почти.

Вот и справка подоспела. Похоже я в самом деле всегда громко думаю.

— Думаешь, я этого не знаю?

Ох и лицо сейчас стало у Пажевского. Он настолько перепугался, что побледнел. За кресло вон схватился, чтобы равновесие удержать. Сам же я продолжил.

— Тварь, что бродит по лесу, давно стала не тем, чем изначально создавалась. Я в курсе. Если тебе известно что-то новое — говори.

Гигант посмотрел на меня сверху вниз. Шмыгнул носом.

— Земля гниёт. Портится. Если не остановить, сметёт всех. Нас. Вас. Людей тут. Только ОН станет тут править. Прочие сгинут.

— Тебе же сказали! Что-то новенькое, мурр. Неизвестное.

Мекнв помолчал, смотря на меня с каким-то странным сожалением. Хотя он мог запросто жалеть о потраченном времени. Как знать.

— Лес проиграл. Не поможете — вы проиграете тоже.

Выплюнув последнее слово, развернулся, уходя прочь. А взгляд Пажа заметался — от его фигуры ко мне и обратно.

Решение он принял быстро. Секунда и оказался рядом, заискивающе заглядывая в глаза.

— Не подумайте. Никаких проверок… Я бы ни в жизни не посмел…

Тон был таким, будто он сейчас возьмёт и попросту разрыдается.

— Зачем тогда его привёл?

Мужчина глубоко втянул воздух. Посмотрел на меня.

— Он сказал, ваш враг выигрывает битву. А он хочет предложить союз. Объединиться и вместе отыскать Зверя.

Вот я и узнал, как в этой узкой тусовке называли Древнего. Незамысловато и просто — Зверем.

— Ты в курсе, что он отправил в Пермь посланника?

И снова паника в глазах. Интересно, он сейчас оказался настолько испуган из-за того, что ничего не знал? Или наоборот, пытался играть на два фронта сразу? И нашим, и вашим, и желательно ещё третьим, чтобы уж точно в шоколаде оказаться, если что.

— Впервые слышу господин. Что за посланник?

Смерив его взглядом, опустился в свободное кресло.

— Тот, кто способен делиться силой и использовать её. Ты ведь в курсе про хийси с его грибницей?

Паж без особой уверенности кивнул. Вот как оно бывает, когда перепоручаешь всю рутину исполнителям, а сам даже не пытаешься вникать в дела. Мимо проходят крайне занимательные вещи. Например, появление в городе чрезвычайно опасного врага, о котором тебе лучше бы знать.

— Он столкнулся с ним и едва не погиб. Многие другие уже мертвы. В городе целый отряд врагов, а ты ничего не знаешь?

Мужчина только и смог, что покачать головой. Мне же снова пришлось охлаждать ярость, которая полыхнула внутри. Я понимал, почему гусар выбрал именно этого человека в качестве условного местоблюстителя престола. Тот был слишком труслив, чтобы начать действовать за его спиной.

Другой, оказавшись в самостоятельном плавании, легко мог что-то предпринять. Постараться сделать так, чтобы древний духоглядец никогда не смог вернуться в этот мир. Самый простой вариант — прикончить меня. На этом вопрос был бы закрыт.

Хотя может и нет. Могли ведь оставаться иные варианты. В теории, гусар мог наплодить груду бастардов, которые жили под другими фамилиями. Если предположить, что для своего возрождения ему не требовалось проводить манипуляций над детьми, это позволяло рассчитывать на многочисленное потомство, в котором хотя бы кто-то угодит под нужные условия.

Впрочем, необходимость активного вмешательства тоже не была такой уж проблемой — даже шишиги могли вынудить обычных людей делать то, что им нужно. Тем более на такое должен быть способен кто-то вроде этого гусара.

— Найди его. Завтра вечером мне должно быть известно абсолютно всё.

Фамилию я упоминать не стал. Во-первых, это было бы немного подозрительно, а во-вторых, в зале погас свет и начали разъезжаться портьеры.

Третий резон пришёл мне в голову уже после того, как на сцене появились первые выступающие. В памяти хийси я слышал только один голос. Женский. Тогда как Ратихор назвал мужскую фамилию. Чему верить? Может оказаться так, что посланников тут двое? Или женщина играет роль телохранителя?

— Какое бесстыдство. И это они зовут искусством? Изумительное падение нравов, мурр.

На мой взгляд, кошка возмущалась зря. Танцовщицы исполняли программу на отлично. К тому же они были одеты. В Париже, вон, полностью обнажёнными выступают в одном из кабаре. Сам я не был, знакомые ездили, рассказывали. Ещё в одном девушки танцуют в форме шотландской гвардии. С парой нюансов, вроде обнажённых лобков и груди.

Я задумался, пытаясь вспомнить, кто мне об этом говорил, но никак не мог восстановить в памяти картинку. А на сцену тем временем вышла певица.

— Рабский ошейник! И они все рукоплещут. Этот мир прогнил, мурр.

На высокой девушке, действительно красовался ошейник, покрытый мелкими символами. То один, то другой, периодически вспыхивали. При иных обстоятельствах, такое можно было бы счесть частью сценария. Но сидящие в зале всё прекрасно понимали.

Чуть позже стала ясна ещё одна деталь — они аплодировали именно в те моменты, когда ошейник начинал мерцать.

— Удивительно, правда? Новая столичная мода. Ментальное управление. Она должна петь и не сбиваться, независимо от того, что делает хозяин.

Не совсем поняв, о чём он, я чуть повернул голову и Пажевский тут же воодушевился.

— Между ними устанавливается контакт и он может… Вылетело из головы точное слово… Управлять её телом в общем. Регулировать и всё такое. Так вот — перед выступлением он даёт ей максимально жёсткий приказ петь. А потом начинает играться.

Погодите-ка. Он сейчас о том, про что я подумал. Если да, то я даже не знаю, как сейчас поименовать зрителей в зале.

Валерий хотел сказать что-то ещё, но я поднял левую руку и тот заткнулся, откинувшись в кресле. К ложе подошла миловидная официантка в корсете — глянувший на меня Пажевский, отослал её взмахом руки.

На сцену снова вышли танцовщицы. На этот раз, в коротких шортах и расстегнутых куртках на голое тело. Которые они скинули через пять минут танцев.

Следом было выступление акробатов. Сначала одетых, а потом опять же, почти полностью голых.

Хореография у танцоров была поставлена неплохо. Единственная певица, которая выступала вживую, своё дело тоже знала. Впечатление портили только рабские ошейники. И вытекающее из этого понимание, что они делают всё это против своей воли.

— Не душни. Как будто люди по своей воле