Старый Грешник - Данил Чернов

Макс подскочил к ней, подхватив под локти:

— Нира! Что происходит?

Девушка задыхалась, её глаза под щитком визора светились синим светом.

— Сердце… оно умерло, — выдохнула Нира, цепляясь за его перчатку. — Но перед смертью оно отдало последний сигнал. Маршрут… Координаты за Внешним Рубежом Гегемонии. Там… там скрываются другие Ковчеги!

Динамики трюма зашипели, и голос Евы подтвердил:

— Наш вычислитель перехватил зашифрованный пакет данных. Координаты системы в секторе «Тень-4». По данным имперских карт — там пустой сектор. Ни баз, ни патрулей Стерилизаторов.

Макс поднял Ниру на ноги и посмотрел в иллюминатор.

Мёртвый Океанический Ковчег за окном медленно погружался в непроглядную тьму «Зоны молчания», окончательно засыпая.

— Отстыковываемся, Ева, — сказал Макс, поворачиваясь к трапу. — У нас есть новый мед-блок… и кажется, у нас появилась цель.

Глава 5. Модуль запечатывания

В трюме «Старого Грешника» впервые за долгие месяцы пахло свежестью.

Новые титановые фильтры вейлорнов работали идеально: тяжёлая вонь машинного масла, застарелого пота и сгоревшего пороха уступила место чистому воздуху с лёгкой примесью озона.

Крак заканчивала затягивать последние крепёжные гайки на медицинском автомодуле.

— Готово, капитан, — протрещала инженер, вытирая засаленной ветошью когтистые пальцы. — Медицинский блок встал в общую сеть. Теперь эта девчонка может латать нас, не выходя из каюты.

Нира сидела у консоли управления. На её шее под заживающей кожей ещё угадывались синеватые следы от ошейника, но взгляд стал спокойным и собранным. Её тонкие пальцы касались сенсорной панели — через природный нейроконтакт она синхронизировала медицинские протоколы вейлорнов с вычислителем Евы.

— Данные с Ковчега обработаны, — тихо сказала Нира, повернув голову к Максу. — Координаты ведут к Внешнему Рубежу. Там, за заброшенными шахтёрскими секторами, скрывается чистый космос.

Макс стоял у навигационного стола, затягиваясь сигаретой.

— Отлично. Ева, разгоняй реактор. Берём курс на Внешний…

Он не успел договорить.

Пространство за панорамным бронестеклом рубки неожиданно сморщилось, будто скомканный лист бумаги. Прямые нити звёзд изогнулись в уродливые, ломаные дуги. Гравитационный контур «Старого Грешника» застонал, корпус ответил оглушительным металлическим треском.

Корабль швырнуло в сторону с такой силой, что Макс едва удержался на ногах, вцепившись в поручень.

Из инженерного отсека донёсся сухой хлопок, за которым последовал запах горелой меди и тяжёлый сизый дым.

— Авария в силовом блоке! — раздался из динамиков тревожный голос Евы. Голографический шар над панелью замигал жёлтым. — Пространственный сдвиг в астероидной зоне! Реактор «Тесла-4» захлебнулся нагрузкой!

Макс бросился в технический трюм.

Из открытого люка реактора валил густой дым. Крак уже стояла там с огнетушителем, проклиная имперские стандарты на трёх языках.

— Что сдохло? — хмуро спросил Макс, кашляя от гари.

— Главный гиростабилизатор, — Крак вытащила из гнезда спёкшийся ком расплавленного кремния и меди. — Пространственное напряжение сожгло его к чертям. Без нового военного гироблока класса «Империал» мы не сможем сделать следующий прыжок. Реактор просто разорвёт судно на куски.

«Старый Грешник» лёг в дрейф в тени изрытого астероида.

Макс вернулся в рубку. Без гиростабилизатора они застряли в безымянном секторе, как муха в смоле.

— Ева, сканируй ближайшие скалы, — приказал Макс, сбрасывая пепел в жестяную банку. — Ищи военные частоты или заброшенные склады.

— Сканирую… — зашуршал динамик. — На трёх часах, внутри астероида «Каг-4». Обнаружен укрытый объект. Автоматический маяк молчит, но оптика фиксирует стальную створку шлюза. Маркировка зашифрована. Это старый военный код Чёрного Фонда Гегемонии.

Макс прищурился, разглядывая на экране силуэт бронированного люка, врезанного прямо в базальтовую скалу.

— Модуль Запечатывания № 13, — процедил он.

Нира тревожно посмотрела на него:

— Что это за место?

— Тайный бункер Стерилизаторов, — ответил Макс, направляясь к оружейному шкафу. — В таких норах они хранили аварийные запасы, резервные гироблоки… и запечатывали аномальную дрянь, которую не смогли сжечь.

Он вытащил из шкафа тяжёлый скафандр «Морпех-8» и привычным движением закинул за спину «Вепрь», проверив магазин со спечённой картечью.

— Я иду вниз один, — сказал Макс, затягивая ремни скафандра. — Крак, держи судно в тени скалы, двигатели на малом ходу. Нира, отслеживай внешние частоты. Если через сорок минут я не выйду на связь — сбрасывайте фал и уходите из сектора.

За бронированной створкой Модуля № 13 царила кромешная тьма.

Члак.

Магнитные подошвы скафандра с глухим щелчком прилипли к металлу пола. Градусник на визоре показывал минус тридцать два. Воздушные фильтры пропустили сухую, вымороженную смесь: запах сгоревшего пороха, озона и старой, высохшей меди.

Луч фонаря выхватил из темноты троих мёртвых Стерилизаторов в чёрной броне. Они сидели у переборки. На скафандрах не было пулевых отверстий, но их тела выглядели дико: суставы и шеи были вывернуты под невозможными углами.

Макс пошёл вперёд. Он нажал на рычаг следующего гермозатвора, шагнул в коридор… и тут же вышел обратно в то же самое помещение, только с противоположной стороны.

Неевклидова геометрия. Пространственная аномалия замкнула бункер сама на себя. Выхода назад больше не было.

Сверху, из вентиляционной решётки, донёсся сухой, тяжёлый лязг.

На решётчатый пол с гулким ударом рухнула двухметровая стальная туша.

Взбунтовавшийся ремонтный дроид серии «Заслон». Пространственный сдвиг выжег его логическую матрицу: оптический окуляр дроида горел бешеным красным светом. Защитная программа считала любое движение и тепло в бункере несанкционированным взломом.

Дроид рванул вперёд с пугающей быстротой, разворачивая тяжёлые стальные клешни и промышленный резак.

Макс ушёл вправо, но не успел восстановить баланс. Клешня дроида с оглушительным треском врезалась в несущую стальную балку переборки.

ГРОХОТ!

Тяжёлый двутавр рухнул с потолка, сбив Макса с ног и намертво прижав его левую голень к полу.

Макс оказался заперт на спине. Нога зажата тонной железа, двигаться нельзя.

Дроид развернулся. Его инфракрасный датчик медленно заскользил по стенам, реагируя на свет и тепло.

Макс сработал на чистых армейских инстинктах.

Он моментально выключил наплечный фонарь и гасящую подсветку визора. Замер, замедляя дыхание и снижая тепловое излучение скафандра.

Правая рука на ощупь вытащила из разгрузочного жилета аварийный фальшфейер. Макс чиркнул запалом о шероховатый борт сапога и с силой швырнул вспыхнувший двух тысячеградусный красный огонь в дальний угол комнаты.

Инфракрасный датчик дроида моментально захватил яркую тепловую цель. Автоматон развернулся спиной к Максу, подставив под удар незащищённое охлаждающее сопло и пучки гидрошлангов у основания шеи.

Макс упёрся правой магнитной подошвой в пол, фиксируя корпус.

БУМ! БУМ!

Два быстрых выстрела из «Вепря» в упор.

Спечённая картечь вошла прямо в открытый вентиляционный люк, превратив процессор и гидронасосы дроида в кашу из жидкого металла и искр. Автоматон дёрнулся, захлебнулся дугой короткого замыкания и безжизненно рухнул на решётку.

Используя оторванную клешню дроида как рычаг, Макс с хрустом приподнял балку и вытащил ушибленную