Курсант - Максим Шторм

сбрендил, Альрик! – надвинувшись на меня, он стукнул лбом шлема в мой. Раздался гул, как будто ударили в колокола. – Когда-то здесь жили тысячи людей. Город окружали десятки деревень, здесь кипела жизнь. И тебе ли не знать, что потом произошло и когда?!

Я пристыженно молчал, облизывая пересохшие губы. За меня вступился Герман.

– Оставь его, после возвращения поговорим. Мне кажется, с Альриком действительно что-то не то. Пока у нас есть задача, и ее нужно выполнять. Экзамен никто не отменял.

Глава 3

Наш разговор привлек еще одного Часового. Отделившись от сбивающихся в кучку курсантов, невысокий воин в золотисто-бронзовых доспехах прошагал к нам. Я прямо-таки всем нутром ощутил, как напряглись мои товарищи. Но, узнав подошедшего, они облегченно выдохнули. Значит, они его хорошо знали. А спустя секунду понял, что и я уже успел с ним, точнее с ней, познакомиться.

– У вас что, групповой сеанс психотерапии, как в лечебницах для юродивых? – бодрым женским голоском прогудела железная фигура.

Это была та самая девушка-курсант, что обещалась мне того… Хм, интересно, а насколько мы с ней близко знакомы?

– Если хочешь, будь с нами, Лада. – Сойка еще раз бросил на меня серьезный предупреждающий взгляд через смотровую щель шлема. Я со скрипом попытался кивнуть. Понял, не дурак. – Будем выдвигаться к церкви.

– Надеюсь, твое предложение остается в силе, – попробовал я пошутить, поравнявшись с ней. Лада всем своим закованным в железо видом выразила удивление.

– Я тебя не узнаю, Альрик. Еще вчера ты был не таким говорливым. Даже когда заливался пивом.

Я в очередной раз прикусил язык. Если так и дальше пойдет, то изгрызу его под корень!

Нестройными рядами, переваливаясь, как медведи, мы двинули в сторону церкви. Я пораженно оглядывался вокруг, стараясь запоминать каждую мелочь. Это действительно был целый мир, и он не заканчивался трюмом воздушного корабля, где я очнулся. Он простирался во все стороны. Он жил ветхими развалинами, дышал застаревшими запахами гари, смеялся завыванием ветра. Он нависал над нами мрачным, то и дело озаряющимся вспышками далеких молний небом. А далеко вверху над нами завис огромный дирижабль – единственное, что могло забрать нас отсюда. Правда, я до сих пор не понимал, почему Фляйшер нас так пугал. И решил немножко прояснить ситуацию. Неуклюже топая за своими более сноровистыми спутниками, я спросил:

– Ну а когда до церкви доберемся, дальше-то что? Отсидимся внутри и домой?

– Чудной ты стал, Альрик Безродный, – усмехнулась в шлем Лада.

Даже в тяжелой броне она выглядела изящнее нас и умудрялась идти с недоступной мне грацией. Черный меч она, в отличие от остальных, несла на сгибе локтя. Я еще успел отметить, что наши мощные доспехи напоминают хитроумный конструктор, благодаря чему на стадии сборки подгоняются под определенную фигуру каждого курсанта. А так были абсолютно одинаковыми, обезличенными, как и мечи. Одно слово, учебное снаряжение.

– Тихо пока, – односложно сказал Герман. – Если бы мы высадились ночью, ты бы не задавал такие вопросы – был бы однозначно занят другим.

– Чем?

– Спасал свою шкуру, – резко сказал Сойка, приостанавливаясь и подозрительно глядя на меня. – Когда вернемся, Альрик, я сам свожу тебя к корабельному медику.

На этот раз я все же предпочел промолчать, хотя это давалось мне порой довольно трудно. Тем временем мы подошли к церкви. Огромное сооружение возвышалось почти на тридцать метров. Когда-то его купола блестели золотом, сейчас щерились облезшими провалами и торчащими, как ершик, из дыр стропилами. Все окна были выбиты, стены из белого кирпича потемнели от грязи. Ведущие к арке входа мраморные ступени были выщерблены, как зубы пьяницы. На проржавевших петлях висела одна покосившаяся створка тяжелых дверей. Второй не было. Вокруг церкви была истоптанная черная земля, покрытая слоем сажи и пыли. Такие же следы закопченности я заметил и на стенах. Когда-то тут здорово помародерствовали, срывая золото с куполов и вынося все ценное изнутри, а потом обложили здание всем, что горело, и подожгли.

– Сколько мы уже тут, минут пятнадцать? – спросила Лада.

Внезапно я понял, что она напоминает мне Светку. Мое сердце сжалось от болезненного спазма. Накатила невыносимая тоска и слабость. Чувство безнадеги захлестнуло с такой силой, что на глазах выступили слезы. Что я тут делаю, в теле всеми презираемого и обвиняемого во всех смертных грехах человека? Который не имеет права даже называться своим именем. И который виноват в чем-то перед всем миром. Или его предки, что для него ничего по факту не меняет. Домой… как же я хочу домой. Поневоле я едва ли не всхлипнул. Слава богу, что в гомоне столпившихся перед церковью курсантов этого не заметили.

Ладе никто не ответил. В воздухе сгустилось прямо-таки ощущаемое напряжение. Я весь подобрался в нехорошем предчувствии. Высоко в небе, над нашими грешными головами раздался противный, душераздирающий гул уже знакомой мне сирены. Словно труба Судного дня, он обрушился на нас. Кто-то грубо матюгнулся, кто-то недоумевающе спросил:

– На кой ляд они это делают?

К нему повернулся Сойка и насмешливо пробасил из-под шлема:

– А ты не догадываешься, Боря? Чтобы нас быстрее обнаружили.

Гул голосов стих как по команде. Напряжение усилилось. Я невольно стиснул пальцы на рукояти меча. Экзамен начинается? Я задрал голову. Мне показалось, или после этого протяжного гудка, разнесшегося по всей округе, «Циклоп» поднялся выше, превращаясь в едва различимую на фоне серых мглистых туч игрушку?

– Интересно, что внутри? – выразил общие мысли безымянный курсант, всматриваясь в темнеющий провал входа в церковь. – Не лучше ли нам зайти внутрь? Будет проще держать оборону.

– Палка о двух концах, – хмыкнул Герман. – Не задумался, почему нас выбросили именно здесь? Возможно, в церкви нас уже ждут.

Я хотел смолчать, честно, но промелькнувшая в мозгу мысль словно ошпарила кипятком. Я даже с лязганьем брони поднял руку. Как на уроке, блин. На меня некоторые начали смотреть с откровенным сочувствием в блестящих в смотровых прорезях шлемов глазах.

– Я не думаю, что внутри засада, – прохрипел я.

Откуда взялась такая уверенность, сам не знаю. Начала подавать признаки жизни генетическая память Альрика? Или же я сам стал Альриком благодаря… Чему? И как?.. Блин. Я зажмурился и постарался выбросить из головы все лишнее. Потом, все обмозгую потом. Если это потом наступит. Сейчас много думать опасно.

– Тогда бы корабль не подал сигнал. Они приманивают кого-то издалека.

– О, наконец-то у тебя котелок заварил. – Лада одобрительно толкнула меня широченным бронированным плечиком. Раздался лязг, словно сцепились два танка. Я пожалел, что она не увидела моей улыбки.

Мои слова