Затерянная - Лина Розен

были чистые невинные глаза гостьи или то, что она стала первым настоящим слушателем для Несси за последние несколько лет, но она ощутила вину. Что, если все было правдой?

У Океании не было ни документов, ни денег, ни знакомых… Если Ванесса выгонит ее, гостья окажется в Доме на холме со своими рассказами о богах и оживших статуях.

– Вот что, – решила девушка. – Завтра после школы сходим в музей, чтобы посмотреть на статую. А сегодня спать!

– А у вас нет купален? – робко спросила девушка, ничуть не возражая, точно готова была принять любой план. – Я не купалась, кажется, много лет…

Ванесса скептически оглядела влажные волосы Океании и платье, испачканное белой крошкой. Да и платье – не платье, а как будто хитон. Несси качнула головой и поманила девушку за собой.

Кафель на стенах ванной вызвал у Океании восторг. Ванесса показывала, как включать воду и регулировать температуру – гостья отвлекалась на холод крана и мягкость полотенец, ощупывая каждую нить на них так, словно любовалась цветами.

Несси не выдержала непрекращавшихся восторгов и закрыла дверь. Океания продолжила оглядываться так, словно очутилась в храме.

Оказавшись в комнате, девушка выбрала для гостьи детскую пижаму: розовую, с котиками – и вернулась в ванную, предвкушая месть.

Пижама выпала из рук.

Океания, стоя на черно-белом кафеле, хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как двое водных парней сражаются шпагами, пока другая часть воды расплескивалась по ванной, омывая девушку в платье.

Ванесса не знала, на что ругаться первым: на разыгравшееся воображение, рисующее управляющую водой, на Океанию, не снявшую платье, или на себя, оставившую гостью из Древней Греции в ванной одну?

– Я тебя на минуту оставила!

– Прости, – Океания обернулась, мановением руки успокаивая воду и отправляя ее в ванную. – Я первый раз увидела такие купальни. И мне было интересно, осталась ли со мной сила…

– Ты! – Ванесса подобрала пижаму. – Ты... можешь сделать так еще раз?

– Могу!

– Не смей! Никаких штук. С водой не играть! В телевизор не лезть! Меня слушаться! Поняла?

– Поняла, – Океания опустила голову.

– Вытрись, – Ванесса указала на полотенце. – И переоденься. Но без всякого… твоего.

– Хорошо, – поклонилась гостья, беря полотенце с пижамой, и вышла из ванной. Ванесса принялась вытирать пол.

Удивительно, но с пижамой Океания разобралась!

– Ну вот, можешь, когда хочешь.

– Прости, я доставляю одни проблемы, – извинилась Океания, низко кланяясь. – Если бы только ты могла показать мне какое-нибудь море… Кстати, я ведь даже не знаю, как тебя зовут...

Глаза Океании обладали удивительной способностью проникать за занавес чужой души.

– Ванесса. Но ты можешь звать меня Несси, – примирительно сказала девушка. – Я помогу тебе… э-э-э… найти море. Но сначала ты поможешь кое в чем разобраться мне, хорошо?

– Да!

– Идем, покажу, где будешь спать.

Несси отвела девушку в свою комнату. Океания послушно легла на приготовленное место на полу и отвернулась к окну. Ванесса устроилась на кровати.

– Ванесса? – тихо позвала Океания.

– Что? – отозвалась девушка, поворачиваясь к гостье.

– Знаешь, в мое время считалось, что с начала времен, с момента, когда первая звезда зажглась на небосклоне, существовал мир богов и Греция… Древняя теперь Греция. Я верила. Но, кажется, мы ошиблись, да?

– Все ошибаются, Океания.

– Ванесса…

– Что-то еще?

– Спасибо тебе за все.

Ванесса укуталась в одеяло плотнее, желая проснуться день назад. Она перевернулась на спину.

В конце концов, она, правда, коснулась статуи в Музее древних искусств. И Океания могла управлять водой. Что мешало легенде оказаться истиной?

Глава четвертая, или Первые шаги

«Как вверху, так внизу,

Упадешь – подниму.

Руку дашь – отвернусь,

Со спины подкрадусь…»

Незамысловатая песенка вторила вращению колеса, расползаясь по миру радостью и печалью. Затерянная среди прибрежных гладких скал пещера была исчерчена ручьями, и то здесь, то там в быстрых потоках воды отражались юноши и девушки, боги и богини. Их образы сменялись один за другим, словно волны, омывающие песчаный берег моря.

Причудливая тень крутящегося колеса падала на лицо молодой женщины как темная изящная маска. Это была богиня случая, удачи и судьбы – Тихэ, вплетающая в полотно мойр собственные нити.

– Можешь выйти, – сказала она, не прекращая работу, и Аид отделился от тьмы, частью которой являлся. – Границы времен не поддаются твоей власти, верно? – с улыбкой спросила богиня, не поворачивая головы.

– Как быть там, где тебя не существует?

– Ах, Аид, – промурлыкала Тихэ, – разве мойры не предсказали, что тебя ждет? Как бы судьба ни обернулась роком.

– И это говоришь ты, вплетающая в судьбы бессмертных и смертных собственные нити, – парировал Аид.

– Мойры – вредные старухи, – фыркнула Тихэ. – Я же вечно юная дочь Тефиды и Океана. Наша дружба невозможна.

– А быть там, где тебя не существует?

– Возможно, – кивнула Тихэ. – Просто нужно не принадлежать ни к одному миру, ни к одному времени. Тебе повезло, что я в настроении, Аид. Но то, что ты должен сделать, я бы не пожелала ни одному богу.

– Если это подействует...

– Откажешься от божественности? Станешь более смертным, чем богом?

– Мне порядком надоели поля Элизиума и башни Тартара.

Тихэ рассмеялась, ускорив колесо.

– Тогда, Аид, надеюсь, ты полюбишь вкус боли.

– Едва ли он слишком отличается от того, к чему я привык, – пожал Аид плечами. – Что нужно делать?

– Я расскажу тебе. Но не здесь, – улыбнулась Тихэ, прикладывая палец к губам. – За нами наблюдают.

Ванесса проснулась, прижимая к груди край одеяла. Она могла поклясться, что во сне Тихэ напоследок повернула голову в ее сторону.

Сердце стучало, а в ушах по-прежнему стояли шелест вод и бег колеса. Что это было? Перечитала легенд? Не могла же она в самом деле увидеть древнегреческих богов и подслушать их секреты!

Будильник пропищал половину восьмого. Девушка вздрогнула и стукнула себя ладонью по лбу.

– Пожри тебя Эфон! Океания, вставай!

Ванесса поднялась с кровати. В бездну древнегреческих богов и богинь! С ними она совершенно забыла завести будильник на более раннее время, и теперь они с Океанией могли опоздать в школу.

Девушка выбралась из-под одеяла, едва