Вездесущий поиск истины - Priest P大

Стоило этой идее мелькнуть у него в голове, как она тут же пустила корни и завладела его мыслями.

Точно! Во всяком случае, его семья была достаточно богата, чтобы обеспечить ему жизнь в роскоши и удовольствиях. Зачем ему искать бессмертия? Зачем ему постигать Дао?

Что касается шиди и шимэй, он мог бы забрать их с собой. Они были вольны делать все, что им заблагорассудится: заниматься боевыми искусствами или выучиться и получить ученую степень. В конце концов, им понадобится всего несколько пар палочек для еды.

Стать главой клана? Что за шутка! Единственная работа, на которую он был способен в своей жизни, – быть молодым господином!

Он не мог изготовить даже простой талисман, что уж говорить о его ничем не примечательных навыках владения мечом. О великих мастерах с острова Цинлун и вспоминать не стоило – даже у их слуг был более высокий уровень развития, чем у него. Если бы Янь Чжэнмин стал главой клана, каким был бы этот клан?

Подумав об этом, Янь Чжэнмин вскочил на ноги и позвал одного из своих слуг:

– Чжэши! Чжэши!

Чжэши поспешил на зов:

– Молодой господин.

– Принеси мне кисть и бумагу, я напишу домой, – решительно приказал Янь Чжэнмин. – Собирай наши вещи и готовь корабль. Как только сяо Цянь проснется, я пойду попрощаться с владыкой острова Цинлун.

Чжэши был ошеломлен.

– Молодой господин, мы возвращаемся на гору Фуяо?

– Какая гора Фуяо? Мы возвращаемся домой!

– Молодой господин, а как же клан?.. – изумленно спросил Чжэши.

Янь Чжэнмин отмахнулся от него.

– Нет больше никакого клана Фуяо. Он растворился, понимаешь? Поторопись, мы отправимся через пару дней.

Чжэши поспешно покинул комнату.

Чэн Цянь проснулся только через два дня. Он попытался пошевелиться, и чья-то рука тут же легла ему на лоб. До юноши донесся знакомый аромат орхидей, но почему-то запах был очень слабым. Чэн Цянь пошевелил губами и беззвучно произнес:

– Шисюн.

Он так охрип, что потерял голос.

Янь Чжэнмин помог ему сесть и, не говоря ни слова, подал ему чашку с водой.

Чэн Цянь прикончил ее одним глотком и только потом тихо спросил:

– Где сяо шимэй?

– Юй-эр и другие служанки присматривают за ней.

Потрясенный, Чэн Цянь наморщил лоб и снова спросил:

– Печать главы клана… Я отдал ее тебе?

Янь Чжэнмин снял с шеи шнурок, к которому была привязана печать.

Растерянный и напряженный взгляд Чэн Цяня наконец немного смягчился, но вскоре усталость вновь отразилась на его лице.

В клане Фуяо всегда царил хаос. Старшие не проявляли никакой снисходительности к младшим, младшие не проявляли никакого уважения к старшим. Казалось, только вчера они ссорились, но сегодня, когда они смотрели друг на друга, все было настолько иначе, будто прошла целая жизнь.

Янь Чжэнмин вздохнул и тихо спросил:

– Ты голоден?

Чэн Цянь покачал головой. Он сидел в постели, совершенно ошеломленный. Немного погодя он все же нарушил тишину комнаты:

– Учитель, Лужа и я… мы попали туда из-за неправильного талисмана, сделанного нами той ночью.

Янь Чжэнмин не перебивал его. Он сидел молча, слушая Чэн Цяня.

Силы Чэн Цяня еще не восстановились. Он говорил урывками, то и дело замолкая. Чтобы все прояснить, ему потребовалось время, за которое могла бы догореть палочка благовоний. После его рассказа Янь Чжэнмин долго не мог ничего сказать.

Огонек свечи зарябил и начал мерцать. Янь Чжэнмин перестал витать в своих мыслях и изо всех сил попытался выпрямиться. Он вдруг почувствовал, что печать главы клана на его шее тяжела, словно весит тысячу цзиней.

Он встал и мягко опустил ладонь на голову Чэн Цяня. Самым нежным голосом Янь Чжэнмин сказал:

– Я попрошу кого-нибудь принести тебе миску каши. Поешь немного, а потом прими лекарство.

Чэн Цянь покорно кивнул.

Янь Чжэнмин повернулся, чтобы выйти наружу, мысленно говоря себе: «Хорошо, теперь я знаю, что произошло, и он проснулся. Уже завтра мы можем отправиться домой».

Дом был самым лучшим местом. Там достаточно было протянуть руку, чтобы одеться, и открыть рот, чтобы поесть [2]. Больше не нужно будет рано вставать, чтобы практиковаться во владении мечом, или изучать методы совершенствования до позднего вечера.

С тяжелым сердцем Янь Чжэнмин подошел к двери, когда Чэн Цянь внезапно произнес:

– Постой, дашисюн. Мои книги целы? Ты можешь попросить кого-нибудь принести мне книги о мечах?

Рука Янь Чжэнмина замерла, едва коснувшись двери. Он стоял прямо, спиной к Чэн Цяню, будто все его тело оцепенело и замерзло.

– Что такое? – Чэн Цянь был озадачен. – Книги потерялись?

– Ты даже встать не можешь, зачем тебе читать про мечи? – хрипло спросил Янь Чжэнмин.

– Господин Бэймин сказал, что мы продолжили прерванный род клана Фуяо, – ответил Чэн Цянь. – Эта связь не разрушится только потому, что я не могу встать. Еще учитель наказал мне усердно тренироваться с мечом.

Янь Чжэнмин долго стоял как вкопанный, а потом вдруг вернулся и заключил Чэн Цяня в объятия.

Печать главы клана уперлась Янь Чжэнмину в ключицу, причиняя ему боль. Он подумал: «Пошло оно все! Этот клан не исчезнет. Я глава, я не мертв!»

Он держал Чэн Цяня так крепко и отчаянно, словно ухватился за спасительную соломинку. Все его тело слегка дрожало от напряжения в мышцах. На мгновение Чэн Цянь подумал, что Янь Чжэнмин, должно быть, плачет.

Чэн Цянь долго ждал слез Янь Чжэнмина. Но то, что он в итоге получил, было словами утешения, которые дашисюн прошептал ему на ухо.

– Все в порядке, – сказал Янь Чжэнмин. – Все в порядке, сяо Цянь. Шисюн здесь.

Глава 33

Пустяковое учение

Ли Юнь споткнулся на пороге комнаты Чэн Цяня, стопка потрепанных книг едва не вылетела из его рук, но, прежде чем он успел удивленно вскрикнуть, кто-то сделал это за него. Чэн Цянь держал иглу и одну за другой прокалывал мозоли на руках Янь Чжэнмина.

Движения Чэн Цяня были очень ловкими. Он ввел иглу, слегка надавил на нее, зажал волдырь – и дело было сделано. Чэн Цянь повторял процедуру быстро, но даже этого хватало, чтобы измучить чувствительного главу клана, заставляя его кричать от боли:

– Будь нежнее! Чэн Цянь, ты что, носильщик? Ай!

– Нет. Я, вероятно, мясник, – апатично ответил Чэн Цянь.

– Прояви хоть немного уважения… Ай! – Янь Чжэнмин чуть не свалился со стула. – Кому нужен этот дурацкий меч? Я больше не буду тренироваться!

Ли Юнь поспешно закрыл дверь, чтобы уберечь клан Фуяо от позора.

Впервые молодой господин Янь – точнее, глава клана Янь –