Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

их полностью устроило. Одобрили и предлагаемое мной количество песен, по которым у меня расчет вышел в районе восьми штук. Сказали, что больше и не надо. Главное тексты и мелодии подобрать такие, чтобы за душу брали. Естественно, их более чем устроило и глубокое патриотическое содержание, которое было вложено в эту пьесу. Это их, кстати говоря, больше всего обрадовало. Самим, видимо, хочется получить репутацию более серьезного театра, а для этого и нужен вот такой репертуар. А то сейчас, конечно, репутация у «Ромэна» специфическая.

В общем, больше часа у нас на все это дело ушло, но появилось у меня четкое ощущение, что у меня с первого раза получилась достаточно цельная вещь. Которая, в полной мере, как я и хотел, учитывает специфику театра «Ромэн» и одновременно и по всем другим аспектам, которые для Боянова и Вишневского очень важны, вписывается в полной мере.

А что касается песен, то, как я и ожидал, Боянов и Вишневский заверили меня, что парочку песен они смогут из готовых подобрать, которые подходят под эту пьесу. А на остальные шесть штук найдут тех, кто напишет подходящие песни. Договорились и о том, что со мной эти песни потом будут в обязательном порядке согласованы. Пообещали, что у меня будет право править все, что я захочу в этих песнях, раз уж я автор. В общем, второй блин явно комом не стал, с чем я себя мог и поздравить.

***

Святославль

Когда Паша позвонил ему на работу, договорившись о встрече в Городне для осмотра будущей квартиры, Иван решил, что не будет жене об этом говорить прямо вот сейчас. Наплетет ей лучше про командировку в Московской области. И только по возвращению из этой самой Городни с ней детальнее переговорит.

Нет, так-то он Ивлеву доверял. Друг его ни разу не подводил, в отличие от него самого. Николаев до сих пор морщился, вспоминая, как он Ивлева подвел тогда с деньгами Цушко. Правда, Павел не обижается сейчас уже, понимает, что он не со зла это сделал тогда, а просто из-за своей наивности и глупости. Сейчас уже, три года спустя, Иван сам не понимал, как он тогда мог быть настолько наивен, чтобы пойти и отдать найденную по наводке Ивлева заначку Цушко государству. Рассчитывал, что карьеру блестящую после этого сделает, а столкнулся с банальной завистью и ревностью со стороны начальства, чем себе дальнейшую карьеру только осложнил. И не приходилось сомневаться, что начальство-то его без наград сверху не осталось за его находку.

Но что же делать, что было, то было. Сейчас он уже совсем другой человек. Гораздо более, кто-то скажет, циничный, а он, скорее, назовет себя теперь реалистом. Теперь он намного лучше уже понимает, как жизнь устроена.

Все равно, от того, чтобы порадовать жену, сказав, что переезд в собственное жилье со всеми удобствами уже близко, он решил воздержаться. Правда, почти сразу пожалел о том, что когда поздравления Ивлева услышал, озвучил информацию о грядущем переезде среди своих коллег. Утешало только то, что вряд ли кто-то из них в ближайшие несколько дней что-то расскажет его жене. Она с ними особо не общается.

Нет, все же если поступать по-мужски, то надо ему сначала съездить в эту самую Городню, и посмотреть на то жилье, которое Ивлев хочет им предложить. Мало ли, учитывая, что, насколько понял Иван, Ивлев сам его еще не видел, Павел тоже заблуждается. И их дом без удобств окажется уютнее, чем эта новостройка за двести с чем-то километров от Москвы.

Квартиру ведь новую тоже можно построить так, что жить в ней не захочется. Например, кухоньку крохотную сделать или туалет такой, что, сидя на унитазе, будешь носом в дверь упираться. Или окно откроешь проветрить, а там вместо свежего воздуха вонь с расположенной в нескольких сотнях метрах свинофермы глаза слезиться заставит.

Ясно, что Иван, как милиционер, много чужих квартир посещал, так что много чего такого уже неприглядного насмотрелся. Поэтому лучше он сначала сам с Ивлевым в эту Городню съездит, посмотрит там все. А потом уже, если его все устроит, и они окончательно с Павлом договорятся, жене об этом и расскажет.

Но планы – это одно дело, а реальность – совсем другое. Часа полтора прошло всего после разговора Ивана с Ивлевым. Но когда он пришел домой, жена как-то странно посмотрела на него. Нехорошо так, словно злится на него за что-то.

Недоумевая, в чем он мог провиниться, Иван разделся, разулся, подбросил залившуюся смехом дочку к потолку. А потом, чувствуя пристальный взгляд супруги, так и сосредоточенный на нём, понял: ему не показалось. Что-то не так. Первым не выдержал и спросил:

– Случилось чего? Что ты на меня так смотришь странно?

– Ну а как, Ваня, я на тебя смотреть должна? – возмущённо сказала Вероника, подхватывая дочку на руки. – Почему я от чужих людей узнаю, что мы с тобой, оказывается, на днях уже из Святославля навсегда уезжаем? Нет, я помню, что несколько месяцев назад мы все эти беседы вели с тобой по поводу предложения от Ивлева. Но ты мог бы мне пораньше сообщить, чем своим коллегам по работе, о таком важном изменении в нашей жизни. Одно дело – предварительные разговоры, а другое – то, что мы уже действительно скоро едем. Тебе вообще не захотелось еще со мной по этому поводу дополнительно переговорить? Мало ли я после того нашего давнего разговора уже успела передумать? Мало ли у меня обстоятельства изменились?

Иван поразился тому, как непросто жить в небольшом городке. Всего полтора часа прошло после их разговора с Ивлевым, а получается, что его коллеги по работе уже успели кому-то о новостях растрепать. Кому-то, кто не поленился тут же забежать прямо к ним домой с этой новостью. Поразительная скорость распространения информации. Ну да ладно, раз уж теперь всё разъяснилось, то самое время перейти в контратаку.

– А ты, конечно, Вероника, не подумала о том, что мне самому Ивлев только полтора часа назад позвонил? И как я тебе сообщил бы об этой новости? С работы уйдя раньше времени и неприятности от начальства заполучив из-за этого? Сама понимаешь, что раз мои коллеги мой разговор с Ивлевым подслушали, то уж оно теперь, после того как узнало о моих планах по отъезду, церемониться со мной точно