Дом-колодец - Елизавета Рябинова

еще нет. «Опять где-то шляется», – проскальзывает в голове. Дома темно и пусто. Может, завести собаку? Мама думает, все ли она делает в этой жизни так. Уже второй год она пытается встать на ноги, но боль от потери никак не затихает. А с этой болью очень сложно научиться заново жить.

Мама готовит ужин, а потом включает сериал. Детектив подойдет. Мама глушит чужими историями свои собственные мысли. Еще не так поздно, но сил не осталось совсем, мама держится, чтобы не уснуть. Нужно дождаться дочь. Дверь открывается. Майя тут же уходит в свою комнату.

Мама вспоминает, как в детстве Майя прибегала к ней в гостиную, залезала на диван и отказывалась уходить. Почему все изменилось? Она повзрослела, да. Но откуда холод? Что она сделала не так? Почему ее дочь не справляется с жизнью? А может, и она сама не справляется… Мама ставит сериал на паузу. Ей хочется, чтобы дом снова был полным радости, чтобы все было как раньше, но она не знает, как это сделать. Как помочь Майе? Кто бы ей самой помог… Она уже и так поддерживает дочь финансово, тащит на себе хозяйство, она же все делает.

Эта боль растет внутри мамы, и она не знает, куда ее девать. Мама заходит в комнату к Майе. А дальше все как в тумане. Зачем она это все говорит? А Майя просто сидит и смотрит. Ни капли эмоций. Неужели ей все равно? Слова, слова, еще слова, больше слов. Она даже не осознает их, они просто вырываются.

Майя отвечает. Она говорит очень много слов, которые делают больно. Она знает, куда «бить». Почему она просто не может быть счастливой? У нее же все хорошо. Майя кричит: «Не хочу тебя больше видеть!» У мамы вырывается: «Ну и катись».

Нет, ну зачем она это сказала. Дочь теперь собирается. Кидает вещи в авоську и даже не смотрит на маму. Как взять обратно слова? А сердце уходит в пятки… Куда она идет! Так не должно быть. «Мама, прости», – все что хочется услышать. Так хочется ее остановить.

Майя хлопает дверью. Господи, куда она пошла… Мама подбегает к окну. В темноте и без очков ничего не разобрать. Вроде какой-то силуэт девочки выходит со двора.

Погуляет, придет? Мама капает себе валокордин. Семь… пятнадцать… двадцать… Вроде достаточно.

Она снова включает сериал, но уже не смотрит его. Мама проверяет социальные сети дочери. Хорошо, она онлайн. С эстакады слышится сирена скорой помощи. Мама хватается за сердце. Да, Майе уже двадцать один годик, но как за нее не переживать?

Эту ночь мама не спит. Она пишет и звонит Майе. Та не отвечает. Мама и хотела бы написать трогательные сообщения, но опять выходит что-то грубое. Как будто слова проходят через очень плохой переводчик. Она звонит в пятый раз. И вдруг вместо гудков раздается страшное «абонент не абонент». Налетает ураган плохих мыслей.

Утром Майя не возвращается. Телефон недоступен. Мама звонит всем, кого знает, но Майю никто не видел. Валокордин уже не помогает. Ужасно больно и ужасно страшно. Мама не идет на работу. Она пытается объяснить ситуацию начальству, а потом очень грубо его посылает.

Мама обращается в полицию. Там долго составляют заявление, задают много вопросов. Мама с трудом держит себя в руках.

Около расселенного дома находят льготный проездной билет Майи.

Глава 5

Я знаю, что ничего не знаю

Майя и Александр весь день рылись в книгах, которые были разбросаны по всему дому. Как оказалось, те что в гостиной – это далеко не вся коллекция. Книги были везде: в шкафах, под шкафами, за шкафами, на полу в коридоре, была даже отдельная каморка для книг. Александр называл ее «темная комната». Ни одной нужной книги не нашлось. Майя заметила, что Александр с каждым часом становился все более тревожным и резким, но она старалась не придавать этому значение.

В комнате царила темнота. Майя лежала на кровати и не могла перестать думать о той записной книжке. Она всеми силами пыталась уснуть, но в голову лезли мысли. Майя отгоняла их, но перед глазами вставали ужасные образы. Сначала мама, которая рада, что дочери нет. Потом обезумевший Александр, громящий все вокруг. Следом рушащийся дом, подъезд и выход в мир людей. Майя погружалась в бредовую дрему и вскакивала от ужасных образов.

Девушка зажгла прикроватную лампу. Она ненавидела верхний свет, он был слишком некомфортным. С улицы доносились веселые песнопения. Судя по звукам, компания шла мимо окна и потихоньку удалялась. Майя подошла посмотреть. Ей очень хотелось бы иметь свою компанию. Александр пытался быть другом, как раньше, но за эти сутки доверие к нему только уменьшалось. К тому же он ничего не рассказывал. «Да это не интересно», – ужасно бесят подобные фразы.

Майя тихонько вышла из комнаты. Судя по звукам, Александр сидел на первом этаже и мучал укулеле. Звучало все это очень плохо. Майя прошла в гостиную, она старалась не споткнуться о предметы, лежащие на полу. Этот творческий хаос явно играл не в ее пользу.

Записной книжки под софой не оказалось. Майя боялась зажигать свет, чтобы не попасться. Глаза потихоньку привыкали к темноте, девушка старательно искала нужную вещь. Куда он мог ее положить? Майя перерыла всю комнату, но ничего не нашла и, отчаявшись, упала на софу. Естественно, тоже тихонько. Состарившиеся пружины в матрасе тут же выдали бы лазутчика. Неожиданно между матрасом и спинкой софы Майя нащупала книжку. Бинго! Майя схватила книжку и уже направилась к выходу, когда услышала шаги.

Растерявшись, девушка не нашла лучшего решения, чем залезть в шкаф. «Не хватало переместиться таким образом в еще один мир…», – думала она. Вот только вместо одежды шкаф был забит коробками, наваленными предметами и, конечно же, книгами. Майя почувствовала себя в игре в тетрис или твистер, но она смогла поместиться и найти равновесие.

В комнату зашел Александр, он включил свет, за ним вошел второй человек.

– Ну что это за паломничество сюда посреди ночи? Меня это уже, если честно, достало.

– Когда закончил работу – тогда и пришел, – сказал незнакомец.

– Так уж много ремонтируешь?

– Дай ей хотя бы отвар, а то проклятие все равно начнет действовать. Ты знаешь, как с ним тяжело.

– Она в норме. И я в норме. Не видно?

– Тебе ее совсем не жалко?

– А вам меня не жалко? Пусть вернет заговор!

– Я не могу его переубедить.

Незнакомец поравнялся со шкафом. Между дверцами – щель. Майя краем глаза увидела чьи-то волосы, собранные в небольшой хвост. Незнакомый мужчина повернулся лицом к дверцам и как будто посмотрел прямо на Майю. Через щель ее не должно было быть видно, но он не отводил взгляд. Майя старалась