Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

Такое ощущение, что еще немного и затрещат кости, от огромных лапищ этих монстров. Босые ноги чувствуют каждую неровность пола, он еще и ледяной. Куда делись туфли непонятно, скорее всего, остались вместе с остальными похищенными.

Все бесполезно! — Понимаю и заставляю себя успокоиться. Силы неравны, остается использовать хитрость и смекалку. Будь здесь моя Катька, она бы обязательно придумала план и нашла выход. Подруга, в отличие от меня, смелая и оптимист по жизни.

— Чтобы сделала Катя? — Мысленно задаюсь вопросом и понимаю, что не стоит торопиться.

В фильмах герои ищут лазейки, осматривают окрестности и придумывают гениальные планы, но буду честна, я не герой, даже не спортсменка, поэтому буду действовать по обстоятельствам. Приспособленцы тоже выживают. Холодный расчет помогает успокоиться и обратить внимание на необычную обстановку.

Похоже, мои сокамерницы не обманули. Понятия не имею, как должен выглядеть космический корабль, и все же, на подземный бункер это место не похоже. Широкие коридоры оснащены датчиками движения, они управляют освещением, от искусственного света начинает болеть голова. Рассмотреть стены мешают массивные фигуры и скорость, с которой меня продолжают волочить неизвестно куда.

Материал отделки похож на металл и одновременно на резину, есть в нем нечто странное. Все вокруг слишком мрачное, черное, серое, темно-синее, даже загорающиеся светодиодные панели не делают это место лучше. Дверей как таковых нет, есть автоматические створки, наверное, это специальные механизмы, разделяющие корабль на отсеки, для сохранения герметичности. Не зря читала Гарри Гаррисона, пусть это и пытка для меня, а информация все же нужная. Иногда и фантастика может оказаться полезным чтивом, если оказаться в такой ситуации.

Засматриваясь на одежду серокожих мутантов, пропускаю момент, когда дамочка останавливается. Обстановка резко меняется, видимо, мы достигли конечного пункта. Снова становится страшно, хотя это не то слово, теперь я в диком ужасе. Стерильная комната, пропитанная неприятным запахом, напоминает кабинет стоматолога, даже цвет стен такой же сверкающе-белый. В центре комнаты кушетка-кресло, именно она наводит на мысль о зубном враче, только дантисты не привязывают пациентов. Лаборатория для проведения опытов — звенящая мысль появляется в голове.

— Фиксируйте крепче. — Голос инопланетянки звучит за спиной. Готова поклясться, что ей доставляет удовольствие издеваться над другими.

Я не вижу ее, да и вообще, из-за паники плохо соображаю. Руки и ноги прижаты холодной материей к креслу, такая же крепкая повязка фиксирует голову. Шок и страх лишают меня голоса и возможности думать, белый шум вместо мыслей.

Не думала, что расстроюсь из-за ухода серых великанов, хочется крикнуть им вслед: куда же вы? Не бросайте меня! Наверное, это самое глупое, что могу сделать в такой ситуации. Никто из этих существ не станет помогать.

— Редкий экземпляр. — Плотоядный взгляд обнаженной мегеры, заставляет дрожать от ужаса. — Люблю редкие виды, даже жаль, что нельзя подпортить твою шкурку и поковыряться в содержимом, этого слабого тела.

В ее голосе мелькает, что-то противоестественное. Так звучат динамики, в которые попадает вода, механический хрип искажает звук. С голосом этого существа так же. Пока она была далеко, я не улавливала этого, а теперь уже не уверена, что инопланетянка — живое существо. Робот? Машина? Не о том думаю, чем бы это существо не являлось, меня эта информация не спасет.

Острым ноготком она проводит вдоль моей щеки и резким движением, оставляет глубокую царапину. Понимаю, что должно быть больно, но кожа онемела, ощущаю лишь, как теплая жидкость стекает по лицу. Либо это стресс, либо действие чего-то другого, только тело уже не чувствую. Ноги и руки не подчиняются мне.

Нужно видеть этот взгляд, которым она смотрит на капли крови, попавшие на отвратительный маникюр. Маньячка во плоти! Боюсь, еще немного и меня стошнит.

— По… жалуйс. та, — задыхаясь и хрипя, выдавливаю из себя слова, а инопланетянка лишь заинтересованно вздергивает бровь, — я… хочу… домой.

В ответ она начинает громко смеяться, практически оглушая меня мерзким гоготом.

— Жалкое зрелище, — выдыхает, замолчав, — ты должна быть благодарна, что покинула отсталый мир, но ничего, твоим воспитанием займется будущий хозяин, а пока не мешай приводить твое тело в должный вид.

Протестовать бесполезно. Похоже, у меня нет другого выбора, как смириться со своей участью. Я не сдамся! Сколько бы ни потребовалось времени, обязательно вернусь домой, а сейчас, просто расслаблюсь и переживу все, что щедро уготовила судьба! Они не заставят меня подчиняться и терпеть унижения от неизвестного "хозяина"!

Не знаю, чем моя внешность не нравится космическим пиратам, только мне ведь не прическу собираются делать?! В голове сразу возникают картинки со страшными операциями, изъятием внутренних органов и прочий бред. Страх настолько велик, что чувствую фантомные боли от воображаемых надрезов острым скальпелем. Появление голографической сферы прямо над грудной клеткой, становится сюрпризом. Земной мозг отказывается воспринимать неизвестные технологии, странное оборудование, холодную лабораторию, необычных существ, все воспринимается, как нечто вымышленное. Светящийся полупрозрачный шар издает странные звуки, не знаю, что именно он делает и как работает, а из-за знакомой вспышки света и не узнаю. Ослепляющий луч отправляет меня в глубокий сон.

Глава 5

Открывая тяжелые веки, вижу ту же картину: избыток белого цвета и огромную голограмму. Шар все еще висит над головой, только сейчас он стал огромным, продолжая светиться и рябить по краям, или это в моих глазах рябит.

Чувствую себя странно. Вроде ничего не болит, а вот ощущения в теле непривычные. Кожа покалывает и немного печет, но вполне терпимо, меня больше волнует тяжесть в области груди. В лаборатории никого нет, только я и странная сфера. Руки и ноги привязаны, а вот голову освободили, еще и кушетку приподняли. Забота о подопытном кролике — это почти приятно.

Усмехаясь собственным мыслям и проснувшемуся сарказму, опускаю взгляд на свое тело. Очередной сюрприз, меня переодели в больничную одежду. Бесформенная белая футболка, простые брюки того же цвета, затянуты тонким шнурком, только ноги мерзнут, об обуви не позаботились.

Балахон не скрывает произошедшие изменения. За двадцать пять лет успела насмотреться на свое тело, знаю каждую родинку и каждый изъян, а то, что вижу сейчас — это не мое, чье-то чужое, но моим быть не может. Еще раз моргаю, пытаясь прогнать галлюцинации. Не помогает!