Миссия - Евгений Сагдиев

— Ваши предложения?

— Учёные.

— Разумеется, — усмехнулся разведчик.

— А кто ещё может попытаться понять устройство корабля и вступить с ними в контакт? — риторически вопросил Королёв. — Только физики и инженеры.

— Если речь идёт о контакте, не стоит забывать о дипломатах, — Соловьёв решил пошутить, но никто не оценил попытку. — Но сейчас им на Земле хватает работы.

— Это много, тащить целую ораву, — критично покачал головой Николаев. — Впрочем, решать придётся не мне. Я приготовлю доклад, учитывая наш с вами разговор и ваши мысли насчёт полёта к Венере.

— Было бы неплохо.

Внимание Соловьёва тем временем оказалось отвлечено на смутную фотографию. На фоне чёрного полотна с яркими точками виднелось продолговатое тело с резкими выступами, оно неподвижно зависло над хмурой смертельной пеленой облаков Венеры.

— Это они, — подтвердил догадку Дмитрия Святослав, перехватив его любопытствующий взгляд. — Изображение так себе, но лучше и не будет.

Космический корабль, у мужчины аж дыхание перехватило! Повезло же ему родиться и оказаться в тот временной момент, когда человечество узнало, что не одни во Вселенной и вполне возможно установит контакт с другой звёздной цивилизацией. Дмитрию даже немного обидно за людей, за то, с какой лёгкостью они отнеслись к данному факту. Словно к обыденности, к кадрам из фантастических фильмов, коими пичкала поп-культура не одно десятилетие. Вполне возможно, размышлял он, поэтому люди так спокойно и отреагировали на появление космических странников.

Глава 3

Андрей Васильевич не любил командировки. Став начальником отдела, втайне надеялся, что теперь ему придётся меньше разъезжать по миру по государевым делам. Во времена молодости с лихвой хватило. Он застал развал одной страны и мучительное строительство новой. Через войны, экономические коллапсы, боль, кровь и грязь. Оказавшись в высоком кабинете, думал, теперь их будет меньше. В общем, так и произошло, вот только статус Николаева предполагал встречи с «партнёрами» тогда, когда дипломатия предпочитала держаться в тёмной сторонке, а проблему решить необходимо.

Шасси лайнера коснулись бетонной дорожки, старый разведчик мельком глянул в иллюминатор, стройными рядами мелькали фонари, утро наступало, это видно по светлой полоске у хмурой, не выспавшейся линии горизонта.

Швейцария, с какой стати эта страна ещё упирает на тот факт, что она придерживается нейтралитета?

Самолёт остановился, он поднялся, вытащив кожаный портфель из багажа. Во время последнего конфликта она определилась со своей стороной, на её беду выбрав проигравшую. Правда, потом сделала мину, мол, мы не участвовали в том конфликте, а лишь выразили политическое мнение на тот счёт.

Ну да ладно, Андрей Васильевич в одиночестве шёл к выходу, других пассажиров в салоне просто нет. Стюард, рослый мужчина с аккуратной бородкой, ловким привычным движением открыл трап. Мы тоже сделали свой вывод.

Погода встретила его неприятной прохладой наступающего утра и мелким моросящим дождём. Кутаясь в пальто, Николаев спустился вниз, где его уже ждал тип в плаще, на вид одного возраста с ним.

— Не удивлён видеть вас, — с лёгким акцентом произнёс тип, дежурно улыбаясь гостю, демонстрируя хорошую работу стоматолога.

Андрей Васильевич нацепил подобную маску приветствия, очутившись рядом с ним, протянул ладонь для приветствия: — Доброе утро, господин Кларк.

— Утро да, — склонившись, доверительно шепнул. — Но доброе ли, — и многозначительно подмигнул.

— А вот это нам предстоит выяснить.

Кларк, отшагнув в сторону, указал рукой направление: — Прошу, Андрей.

Николаев знал Кларка, приходилось и не раз по долгу службы сталкивать с ним. Коллега, чистокровный американец, признающий лишь один принцип на земле: «Америка превыше всего», либо «Сделаем Америку снова великой». Он и подобные ему ни разу не отступили от своих убеждений, готовые на всё, они упорно отстаивали интересы страны, и неважно, во что выливался для других их патриотизм. Сколько конфликтов развязали Кларк и компания, Николаев знал отлично, ему приходилось бывать в тех краях. От Африки и Ближнего Востока до граничащих с Россией стран.

— Хорошо выглядишь, — Кларк кивнул мрачному парню в тёмном костюме, скучающему возле чёрной машины. Тот мигом вытянулся и открыл двери в салон.

— Так теперь сижу в кабинете, а не гоняю по горячим точкам планеты.

Кларк понимающе улыбнулся: — Наш возраст говорит о себе, я тоже предпочитать сидеть в офисе. Да вот беда, новая проблема, — и ткнул пальцем в небо.

Николаев улыбнулся про себя, выходит, американцы также упёрлись в потолок своих возможностей, иначе бы ни за что не пошли на контакт с Россией. А раз готовы сотрудничать с нами, выходит, уже перебрали всех потенциальных партнёров, на которых надеялись.

Андрей Васильевич сел в салон, опускаясь в мягкое кожаное кресло, Кларк примостился рядом, отдав приказ на английском языке.

— Как семья? — осведомился у русского коллеги.

— Внучка замуж вышла.

— О, — цокнул американец. — Ей лет восемнадцать, вроде?

— Девятнадцать.

Американец покачал головой: — Совсем дитя, зачем так рано?

Николаев устало вытянул ноги, повертел затёкшей шеей: — Её решение, а может и к лучшему. Раньше родит, будет дети, стану прадедушкой.

— Молодой прадедушка, — с толикой кокетливости в голосе заметил Кларк.

Машина плавно тронулась с места, гула двигателя нет, лишь слышно шуршание покрышек об асфальт.

— Всё же электрички победили?

Кларк пожал плечами: — Если технология давать прибыль, технология должна развиваться. А вы так и переводить нефть в воздух?

Николаев без труда разобрал некое ехидство в тоне: — Да, предпочитаем слышать рык мотора.

Лицо Кларка уже не скрывало лёгкое высокомерие: — Высокий технологий не ваш конь.

— Конёк, — поправил Андрей Васильевич, пару раз отстучав пальцем по портфелю. — Ну да, лапти наше всё. Зато ими вполне можем ракеты делать, которые могут долететь хоть куда. Тебе ли не знать этого, Кларк?

После сказанного лицо Кларка изменилось, напускная вежливость и дежурная улыбка пропали, а в голубых глазах появилась неприятная память пережитого страха. Эмоция из тех, которая унижает, когда вспоминаешь причину, вызвавшую её. И теперь Кларк смотрел на коллегу честным взором, смотрел как на врага.

Оба молчали с минуту, автомобиль мчался по