Гуси не в счет, муж в придачу - Елена Глива

Печь, обиженная, то ли на вековое пренебрежение, то ли на то, что осмелились потревожить её покой, стала выплёвывать из себя всё, что успела проглотить: старый птичий скелет, вороньи перья, роман в твёрдом переплёте, драный валенок и, наконец, торжественно спланировал идеально сохранившийся берестяной туесок.

Пролетев через всю кухню, туесок сбил связку сушёных трав и приземлился в пустую кастрюлю.

— Барыня! — истошно вопил Грим, как и был велено. — Мне туеском чуть глаз не выбило!

— Осторожнее! Лью следующую порцию! — предупредила Анна.

Вторая порция воды сработала как детонатор. Из камина плотной, жирной струёй пошёл настоящий дёготь. Он оседал на мебели, превращая «аутентичный лофт» в декорации к фильму о нефтедобыче.

Именно этот момент выбрал для своего появления граф Демиан. Его взгляд прошёлся по покрытой сажей кухне, по абсолютно чёрному дворецкому, у которого из белого остались только белки глаз, по валявшемуся у стены валенку.

— Что вы делаете? — возмутился он.

— Дымоход чистим, — отрапортовал Грим.

Выглянув в окно, граф увидел, что на трубе его дома сидело нечто чёрное, страшное, скалившее белые зубы и воинственно размахивающее шваброй.

— Это… там… моя жена? — в смертельном ужасе выдохнул он, всем своим видом грозя упасть в обмарок.

— А, Его Светлость припожаловали? — оживилась Анна. — Отлично! Присоединяйтесь! Труд духовно очищает и облагораживает человека.

Демиан механически развернулся и вышел на крыльцо. Сел на ступеньки и закрыл лицо руками. Раздался странный смех, подозрительно похожий на истерику.

Но раздавшийся оглушительный грохот, напоминавший сход лавины с поправкой на масштаб отдельно взятый дымоход, отвлёк от страдальца всеобщее внимание.

— Ура! — проорало существо на крыше, странно приплясывая. — Победа! Грим! Принимай парад!

Из жерла вырвалось последнее, самое плотное облачко сажи.

Не просто вырвалось — оно выклюнулось, вывалилось, исторглось, накрывая всё вокруг плотным покрывалом. Со стены рухнул медный таз.

Анна, сидя верхом на коньке крыши, вытерла лицо рукавом рубашки, ещё сильнее размазывая грязь. Графия де Круа превратилась в полноценного зулусского вождя перед охотой.

— Миссия выполнена! Я спускаюсь вниз! Грим? Надеюсь, вы там ещё живы?

Она ловко, по-обезьяньи, съехала по скату прямо к окну подвального этажа и спрыгнула внутрь.

Кухня выглядела так, будто тут только что репетировали конец света. Пол устилал ровный слой пепла, перемешенного с вороньими перьями.

— Грим! Где ты, Грим? Неси скорее веник. И ведро. Операция «Чистый дымоход» расширяется до сражений «чистая кухня».

Дверь скрипнула. На пороге вместо Грима стоял Демиан. Лицо его было бледным и аристократическим, но один рукав на камзоле оторван. Видимо, зацепился за что-то, болезный. В припадке эстетического шока.

Мужчина молча прошёл сквозь оседающую пыль. Брезгливо двумя пальцами поднял воронье перо. Посмотрел на него с невыразимой тоской и — бросил обратно.

Потом с трагическим лицом повернулся к Анне, стоявшей перед ним, уперев руки в боки. Рубаха в узоре из мазков, волосы дыбом. В одной руке швабра с привязанной верёвкой, в другой — пустое ведро.

— Докладываю вашему Сиятельству — дымовая тяга восстановлена. Теплоотдача от печи теперь будет бешенная и можно было бы приступить к готовке ужина, если бы было из чего. В общем, план действия такой: пока мы с Гримом будет разгребать эту кухню, приводя в человеческий вид, твоё Сиятельство или Светлость пусть отправляется на рыбалку.

Граф медленно опустился на единственный более или менее чистый стул.

— Графиня, вы в своём уме? Я — граф! Мне по статусу не положено ловить рыбу. Как и вам, к слову, работать трубочистом.

— Статус там или нет, я кушать хочу. Сам можешь видеть, как я в прямом смысле слова охраняю домашний очаг, как и полагается образцовой супруге. А ты, поскольку мужик и добытчик, давай, дуй на озеро за мамонтом. Ну, в смысле — за рыбкой.

Демина перевёл взгляд с жены на свои руки. Длинные, тонкие пальцы графа, были созданы для того, чтобы небрежно держать бокал с вином и подписывать векселя… Но разве Семёновна виновата в том, что ни векселей, ни вина в Гнилом Утёсе не было?

— Хватит пялиться на свои руки. Рыба! — напомнил Анна суровым голосом.

Демиан обречённо и меланхолично закрыл глаза.

— В озере живёт сом.

— Сом⁈ — оживилась она. — Правда? Так чего ты ждёшь⁈ Вперёд за ним!

— Местные крестьяне называют его чудовищем. В нём три аршина длины. И прошлым летом он уволок в омут овцу. Живую.

— Поскольку ты не овца, то опасаться тебе нечего. Ты лучше подумай о том, что если удастся поймать сома, у нас будет и жаркое, и уха! Какое счастье! Где твои снасти?

— Мои снасти? — с видом оскорблённой добродетели граф возвёл очи горе. — В роду де Круа рыбу брали исключительно через приказчика! Из лавки!

— Времена меняются. Нечего было доводить своего приказчика до того, что он сбежал из твоего замка с твоей же солониной! Я больше не намерена спорить. Давай, руки в ноги, удочку в зубы и — шагом марш! На случай встречи с сомом-людоедом можешь захватить старый валенок. Бей рыбу по голове, если чего. Глуши её.

— Не нужен мне ваш валенок! — возмутился граф.

— Правильно, — одобрила «графиня». — Ведром обойдёшься. Ведром его приколотишь — в ведро и положишь.

Она сунула в графские белые ручки жестяное ведро.

— Но я не умею! — в ужасе взмолился Демиан. — Я в последний раз держал в руках удочку в семь лет. Она была деревянная. И меня лебедь чуть не клюнул.

— Гусей пережил и лебедя переживёшь, — была неумолима Анна. — Так, слушай: инструкция простая — насаживаешь червячок на крючок, да забрасываешь подальше. Садишься на бережок и ждёшь, когда клюнет.

— Лебедь?..

— Рыба. Вы же любите медитировать и сидеть? Вот вам по душе и занятие. Дуйте. А я как тут эстетику наведу, сразу же к вам присоединюсь. Только шляпу наденьте, Ваша Светлость, — напутствовала его в спину Семёновна. — А то солнышко голову напечёт, разболится головка, не приведи бог.

Оставшись одна, она обвела взглядом кухню.

— Ну-с, приступим!!

И засучила рукава.

Глава 4 Рыбалка по криушински

Неприятный запах паленого вороньего пера медленно вытягивало сквозняком через разбитое окно малой башни. Кухня, еще час назад напоминавшая декорации к фильму ужасов о ядерном апокалипсисе, теперь сияла чистотой.

Семёновна, стоя на коленях перед огромной печью, орудовала старым веником, сгребая остатки сажи в аккуратную кучку руками, серыми от золы до локтей.

— Грим! — гаркнула она. — Я почти закончила. Где там этот аристократ? В какой стадии у него рыбалка? Наловил хоть что-нибудь?

Старик-дворецкий материализовался из-за косяка бесшумно.

— Его Светлость к рыбалке ещё и не приступали.

— Как это — не