Величие. Книга 1 - Мария Тиамат

– Заберите у него алмазы, артефакт и предложите добровольно покинуть пост. В таком случае судебного преследования не будет.

– Вы уверены? – Начальник стражи с сомнением нахмурился. – Ведь подобное преступление…

– Я ранее имел счастье общаться с казначеем и знаю, что ему чужды столь грязные помыслы! – с болезненной горячностью возразил император. – Его наверняка кто-то использовал. Предложите ему сотрудничество со следствием.

– Как прикажете, – почтительно склонил голову начальник стражи и тут же исчез в глубине коридоров.

– Ваше Величество, те, за кем вы посылали, прибыли, – извиняющимся тоном сообщил камердинер, стоило Аурелию направиться обратно в кабинет.

Император приглашающе махнул рукой.

– Проси.

Дворяне, которые сейчас выходили из экипажей у дворцового крыльца, были молоды, но их имена уже обрели вес в свете. Баронесса Сепиру Шертхесс, происходящая из потомственного рода военных. Граф Пьерше Круазе, чьи родители вращались в блестящем мире богемы. Князь Кэрел Мелирт, чья фамилия давным-давно и безвозвратно обеднела, однако не утратила своего благородного звучания. Многие прочили им блестящую карьеру и будущность, однако в первую очередь они были друзьями Аурелия, и дружбу их выковали годы совместной учёбы в университете. Император с облегчением выдохнул и нервно прошёлся по кабинету, ожидая, что наконец-то сможет хоть кому-то излить всё то, что до сих пор терзало его душу.

Послышавшиеся вскоре голоса выдавали радость воссоединения после долгой разлуки, хотя разговор уже успел перейти на насущные дела империи.

– Племена нагов всегда грызутся между собой. Но конфликты их происходят по строгим ритуалам, и в этом смысле они предсказуемы и совершенно безобидны. Белая империя подчинила змеелюдов ещё полтора столетия назад, и разве у нас были с ними с тех пор какие-либо серьёзные разногласия? Нет. А значит, и сейчас не происходит ничего значительного. Если всё так, как ты говоришь, проблему явно раздувают. – Речь Пьерше лилась изящным потоком, способная увлечь кого угодно.

– Вот и я считаю, что внимания в первую очередь требуют угрозы Королевства Дроу, – ответил ему резкий женский голос, в котором чувствовалась сталь.

– Баронесса Шертхесс, вы ли это? В кои-то веки мы пришли к обоюдному согласию. – Граф откровенно дурачился.

– Не переживай, это ненадолго. Нет, если ты, конечно, перестал увиваться за каждой юбкой, то слегка поднимешься в моих глазах. Но на многое не надейся.

– То есть от просто склочной дамы ты выросла до полноценной шантажистки? – легко рассмеялся Пьерше, и вслед за ним не удержались и Сепиру с Кэрелом, который, по обыкновению, больше слушал, чем принимал участие в беседе.

Однако веселье вельмож мигом улетучилось, стоило им встретить своего венценосного друга. Аурелий стоял посреди кабинета бледный, осунувшийся, но больше всего поражал его надломленный взгляд.

– Бездна, что случилось?.. – Сепиру первая шагнула к нему, точно бросаясь на помощь. – На тебе лица нет!

– Этой ночью ко мне перешёл Дар. Отца в катакомбах нет. А матушка только что умерла у меня на руках, и все обитатели её резиденции тоже перебиты, – тихо объяснил Аурелий, непроизвольно вздрагивая. – Особняк сгорел дотла.

– Не может быть, – охнула баронесса, машинально хватаясь за рукоять фамильного кинжала, который имела привычку всегда носить на боку.

– Ты не шутишь? – нервно усмехнулся Пьерше. – Император… Его Величество Келсий же бессмертен. Как и ты.

И Аурелий был вынужден пересказать всё то, что ему довелось пережить за последние часы. Слова цедились ужасно медленно, точно их не хватало. Вспоминать всё до малейших мелочей оказалось пыткой, а друзья с каждой новой подробностью выглядели всё более ошарашенными.

– Так значит, ты говоришь, что отец будто и не ночевал во дворце? – первым нарушил зловещую тишину Кэрел, обводя задумчивым взглядом комнату. – Тогда Его Величество Келсий всё-таки знал о готовящемся нападении и, видимо, намеревался его предотвратить. Но что-то пошло не так.

– Но никому ещё не удавалось убить Табриесса! Никогда! – возбуждённо зашептал Пьерше, точно сами эти слова звучали кощунственно. – В Тёмные времена императрицу Ютр испепелило пламенем дракона, и ведь она воскресла.

– Я знаю, но сейчас мы не можем разрешить эту загадку, – пожал плечами князь Мелирт. – А Дар тем не менее у Аурелия. Значит, пока что примем за аксиому, что Его Величество Келсий каким-то образом всё же оказался мёртв. Так вот, если покушение не было для него неожиданностью, он должен был оставить хоть какой-то знак. Аурелий, ты уже обыскивал содержимое рабочего стола или что-то в этом роде?

– Нет… нет, – помотал головой император. – Я как-то… Я даже не подумал.

Его речь прервал бой массивных настенных часов, отмеряющих семь утра. Аурелий встрепенулся.

– Часы! Отец когда-то показывал мне, что в них есть тайник.

Быстро подойдя к механизму, император повернул одну из резных фигур, и невидимая доселе дверца с щелчком распахнулась. Из узкого отсека бесшумно выскользнул и спланировал на пол белый лист бумаги.

– На нём ничего нет… – нервно произнёс Аурелий, подняв находку.

Он уже устал от этой крови, тайн и недосказанности. В сердце закралась обида: если отец знал, то почему ни о чём не предупредил?! Быть может, Аурелий пришёл бы на помощь и все остались бы живы. Вот так всегда, отцу было плевать на чувства окружающих! И на матушкины в первую очередь! Что, если он даже не пытался её спасти?! В глазах потемнело, кровь застучала в ушах…

– Аурелий. Аурелий! – Голос Кэрела заставил его прийти в себя. – Можно мне посмотреть? А вы задёрните шторы, – велел он Сепиру и Пьерше.

Забрав из онемевших рук императора бумагу, князь Мелирт поднял её перед собой в сгустившемся сумраке.

– Лунные чернила, – изрёк он. – Обычно ими записывают секретную, но не требующую срочности информацию.

– Как ты это определил? – поинтересовался Пьерше.

– Если ты помнишь, мои родители проводят свою жизнь за тем, что занимаются в деревне магическими изысканиями. Великих открытий, увы, сделать им не удалось, зато я знаю много полезной информации. Лунные чернила придают бумаге слабое свечение. Думаю, мы на верном пути, но стоит поискать ещё.

Дополнительные поиски плодов не принесли, хоть друзья и перерыли кабинет вверх дном. Утомлённые, все уселись за остывший завтрак. Предусмотрительный камердинер прислал также и бутыль с кровью, и Аурелий вдруг понял, насколько его истощили за эту ночь постоянные перемещения в пространстве. Он залпом проглотил несколько бокалов и вяло ковырял вилкой глазунью, когда слуга доложил о посетителе. Это снова был начальник дворцовой стражи. Едва войдя, тот с траурным видом поклонился.

– Ваше Величество! К моему глубочайшему сожалению, при задержании казначей покончил жизнь самоубийством.