S-T-I-K-S. Красавица и чудовище - Денис Тимофеев

Иначе даже вчерашний друг, с которым делил краюху и пил водяру с одной бутылки может за эту жемчужину тебя прирезать во сне. Право силы. Вот один из главных законов этого мира. Если не в состоянии ответить на наезд, сначала тебя поимеют, а потом убьют. Черт побери, да сам этот гребаный мир убивает! Зараженные, перезагрузки, и это самое очевидное! Так есть еще и неочевидное. Нарушил неписанные заповеди? Можешь рыть себе могилу. Да и то, вряд ли успеешь. Вседозволенность здесь переходит все разумные рамки, этот мир очень быстро сбивает налет цивилизованности, открывая самые черные стороны человека. А быть в Стиксе человеком зачастую воспринимается слабостью. Оставаться же человеком и вовсе задача из разряда невыполнимых. Здесь нет места красоте и чему-то светлому… Сами боги сбежали отсюда, ибо даже самые жестокие из них просто детишки, обрывающие крылышки бабочкам в сравнении со Стиксом.

Поэтому появление Морры и Вики, одетых в платья, а не в привычные камуфляжки и вызвало ТАКУЮ реакцию. Буян попросту застыл с глазами по пять Имперских, а челюсть его отправилась добывать нефть куда-то глубоко под землю. Честер, в силу возраста все-таки, отреагировал куда более сдержанно. На автомате встал, все же о кое-каких правилах приличий и этикета представление имел, еще в той жизни он несколько раз бывал на княжеских приемах. И да, челюсть свою он успел поймать на уровне пояса. Улыбнулся. Жесточайший контраст и удар, что называется, ниже пояса. Умница Рыжая. Еще и Вике показала и напомнила, что она именно девушка прежде всего и только пото-о-ом Знахарь невиданной силы, Ксер и все такое.

Одета Морра была в длинное, черное в ненавязчивых блестках вечернее платье с вырезом до середины бедра и достаточно глубоким, но не вульгарном декольте. На запястьях открытых рук какие-то побрякушки, вроде широкого браслета и цепочки в несколько оборотов. На ногах черного же цвета босоножки на среднем каблуке. Волосы распущены, ниспадая огненным водопадом, да и сложно что-то сделать с ее-то непослушной гривой. Минимум макияжа, всего лишь легкая подводка озорными стрелками и так более чем выразительных зеленых глаз. Яркость, дерзость и максимум женственности.

И как противовес ей Вика. В шикарном, закрытом, длинном белом платье с вырезом чуть выше колена. На шее ажурная и будто невесомая подвеска, подобранная так, чтобы дополнять, но не оттягивать внимание. Обута тоже в босоножки, но на невысокой платформе. Руки открыты и без украшений. Волосы стянуты в аккуратный пучок и скреплены накрест двумя канзаши. Макияжа так же минимум, разве что к подводке и теням добавилась нежного цвета помада. Ах да, Вика жутко смущалась при этом, что добавляло краски на лице. Воплощение нежности, юная невинность и кроткая женственность.

Шли девушки под ручку, у Честера, правда, мелькнула мысль, что Рыжая именно ведет Вику, поддерживая во всех смыслах, но быстро улетучилась.

— Ии? — Выжидательно протянула Морра, когда они подошли, а какой-то видимой реакции мужчин сразу так и не последовало.

Первым толи отмер, толи просто успел Буян:

— Вы…! — Запнулся он, сфокусировав, наконец, взгляд конкретно на Вике. — Ты… Вика, ты прекрасна…! — После этих слов смущения в Вике явно стало поменьше и она улыбнулась, а Рыжая еле слышно хмыкнула, мол что я тебе говорила!

Честер, все еще улыбаясь уголком губ, усмехнулся про себя реакции парня. Эх, подумал он, молодежь. Однако и самому не стоит затягивать с реакцией. Он вполне мог выдать два-три витиеватых комплимента, не выглядящих льстиво или пикаперским бредом малолеток, но… пес войны и все такое. Поэтому, улыбнувшись еще чуть шире, проговорил, постаравшись вложить в голос максимум искренности, но по-мужски сдержанно:

— Дамы, вы… — выверенная с точностью снайпера пауза, — Великолепны! — И после секундной паузы добавил, учтиво поведя рукой. — Прошу, присаживайтесь за этот скромный стол.

А после того, как удовлетворенные реакцией мужчин, улыбающиеся, Морра с довольством сытой пантеры, а Вика просто искренне, уселись, Буян, наконец пришедший в себя и подобравший челюсть, осмотрел сначала себя, потом глянул на Честера, они-то одеты все в тот же пресловутый камуфляж, и выдал многозначительно:

— Ладно я, молод еще, но ты-то, Честер… мы ослы… — на что мужчина лишь цикнул и сокрушенно покачал головой, пацан озвучил то, что у него самого вертелось в голове. Но не бежать же сейчас переодеваться, выглядеть это будет еще глупее, и так в просак попали.

— Мужчины, — сдержанно хихикнув, снисходительно по отношению к этим самым мужчинам, произнесла Рыжая Вике.

Подоплеки ситуации та явно не совсем поняла, но все же улыбнулась, на самом деле забавно выглядело, да и добавило непринужденности обстановке. Честер разлил себе и Море по маленькой, Буян с Викой отказались. Парень вовсе не пил, а девушка припомнила прошлый опыт и решила больше не экспериментировать с алкоголем. Но за произнесенный Честером тост они стаканы с соком подняли. Затем принялись и за еду. Мясо, пусть и не успело толком замариноваться, все равно получилось отменным, Рыжая после первого кусочка аж зажмурилась от удовольствия и поблагодарила Честера с Буяном. Отметила вкус и Вика. Мужчины же похвалили и старания девушек, тоже получилось очень вкусно. Трава травой, но черт, после стольких дней сухпаев и подножного корма поесть почти ресторанного, а может и лучше качества еды, что может быть лучше. Вот ради таких моментов стоит жить. Пусть даже здесь. Пусть даже завтра снова в бой.

Утолив первый голод, а был он зверский, люди подрасслабились, пошли разговоры ни о чем. Морра, молодец, все-таки, когда захочет, может же быть вполне нормальной, не то что душой компании стала, но умело задавала настроение. То историю расскажет какую, то спросит что-то или заведет разговор на интересную всем тему. И все это ненавязчиво, участвовали в беседе все и с удовольствием.

Честер в какой-то момент, когда Рыжая рассказывала очередную историю, для Буяна больше, чтобы проникался быстрее, даже для себя незаметно отрешился от окружающего. Да, можно это и так назвать. Настроение из хорошего стекло в просто ровное, не стало хуже, но и радость ушла и он поплыл по течению своих мыслей. Каких-то определённых не было, обо всем и ни о чем конкретно. Что-то из прошлого возникло нечеткими образами, проплыв мимо и оставив за собой печальное послевкусие. Фокусироваться на этом не стал, лишь промелькнула мысль, как же это все давно было. И теперь он здесь и впечатление, что уже половину жизни. Занесла нелегкая, что уж. Стал ли он другим? Определенно. Или может на