Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

имеет чрезвычайно короткое время воздействия, и всё ещё транслируемая картинка показала, что уже через пять минут враги стали замедляться и удивлённо крутить головами. Но главное было сделано, между ними и нашими появился солидный разрыв, и теперь мы могли переходить к главному блюду дня, не боясь задеть своих.

— Пора! — кивнул я Вацлаву.

— Да, — выдохнул тот и рявкнул в рацию: — Начинаем!

Все маги уставились в одну точку, а у меня перед глазами потемнело. Я будто нырнул в море магии, а секунд через двадцать это море превратилось в цунами и обрушилось на врагов.

— Работает? — нетерпеливо спросил Василий, подавшись вперёд.

— Работает! — широко улыбнулся Петя.

И оно действительно работало!

На окраину города и пригород, докуда хватало глаз, будто опустилась лёгкая дымка.

Сложнейшее заклинание взаимодействовало только с металлом, очень быстро опуская его температуру. Испуганные солдаты врага пялились на зажатые в руках автоматы, а потом с криками бросали их на землю. Следом шли металлические элементы экипировки, которые начинали жечь холодом даже через одежду. Раскрывающиеся рты на картинке передавали боль скидывающих с себя амуницию бойцов, но никакой жалости к ним я не испытывал.

Изображение сменилось, и теперь перед нами предстало три стоящих рядом танка, из которых быстро вылезали и сразу прыгали на землю военные.

— Парад нудистов! — Довольный Петя заржал и хлопнул себя ладонями по коленям. — Смотри, некоторые даже трусы поснимали!

И действительно, было похоже — мы увидели много голых жоп, очень быстро убегающих из Ростова.

— Вацлав, — обратился я к магу, заметив, что его взгляд сфокусировался и он перестал колдовать.

— Включаю! — Маг кивнул, и моя голова снова появилась над полем боя.

— В этот раз мы вас пожалели, но в следующий раз вы все умрёте! — рявкнул я. — Бросайте всё и бегите к себе домой. Условия мирного договора ваши власти получат по дипломатическим каналам! Если они не будут выполнены, совсем скоро мы прилетим к вам домой, и вы отдадите всё! Воины Рязанской империи, враг обезоружен! Выдвигайтесь вперёд и собирайте трофеи. Главное, не заходите в туман!

Моя голова исчезла, а снизу донёсся многоголосый рёв — это наши бойцы бросились за бесхозным оружием. Мы тоже не стали стоять на месте, а медленно двинулись за убегающим врагом, накрывая заклинанием всё большую часть армии противника. Да, часть техники успела уйти, но далеко не вся.

Мы летали ещё полчаса, а потом я дал отбой.

— Нужны новые кристаллы, — едва слышно прошептал обмякший в кресле Вацлав.

— Кристаллы будут. Сам-то как?

— Я уже выпил восстанавливающее зелье. Часов восемь поспать мне и ребятам, и мы будем готовы к следующему заходу.

— Отлично, тогда отдыхай. — Я повернулся к Василию. — Ты слышал? Летим в Рязань, нужны новые кристаллы, а потом навестим наших австрийских и литовских друзей.

— А? — Ошарашенный гвардеец повернулся ко мне. — А! Да! Конечно! Всё будет… ваше сиятельство! Миша!!! Спасибо вам огромное!!!

По щекам имперского гвардейца вдруг потекли слезы, а сам он сделал шаг и крепко меня обнял.

— Спасибо, Михаил Ярославович! Мне, если честно, уже всё равно, что будет дальше, но вы только что спасли город!

— А теперь мы спасём империю! — Я улыбнулся. — Беги раздавай приказы. Наша задача — закончить эту войну за сутки!

— Есть! — Василий рассмеялся и убежал в кабину пилота.

Глава 22

Две недели спустя.

Большая стройка в шестидесяти километрах от Волхова.

— Через три дня уже будет работать шесть линий, Миш! — перекрикивая шум строительной техники, докладывал Шаповал. — Ещё через неделю — двенадцать. В полную силу производство заработает через месяц, но гораздо раньше встанет проблема сырья.

— Сырье будет! — заявил я и посмотрел на стоящего рядом Снегиря. — Ведь будет?

— Будет, — уверенно кивнул тот. — Главное, успеть дороги доделать.

— Успеют. Ладно, держи меня в курсе. — Я пожал руку Шаповалу.

— Хорошо вам повеселиться сегодня! — рассмеялся бывший староста Северово.

— Да не веселиться едем. Ты, кстати, не надумал с нами?

— Да куда мне? — вскинул брови Шаповал. — Тут каждую минуту что-то происходит, не уследишь — и всё на несколько часов встанет.

— Понял! На связи.

Мы со Снегирём и Сергеем вернулись в машину, за рулём которой нас ждал Макс.

— Ну, вроде всё успели, — констатировал я. — Давай домой, скоро вылетать.

— Выезжаем! — скомандовал Сергей в рацию, и первый бронированный внедорожник сопровождения сразу же тронулся. Мы пристроились следом, и ещё одна машина за нами.

Минуту мы ехали по широченной дороге, проложенной к строящемуся заводу железобетонных изделий, будущему основному источнику стройматериала для расширения Волхова, а потом свернули на трассу, соединяющую Волхов с Саратовом. И сразу же скорость пришлось скинуть. Когда-то полупустая дорога сейчас была забита преимущественно грузовыми машинами, но главная причина замедления заключалась в масштабном расширении проезжей части.

Да, мы собирались превратить Волхов в самый крупный и технологичный мегаполис на планете и, чтобы потом не заниматься ерундой, начали с самого главного — транспортных артерий. Было решено расширить все трассы в четыре раза, и для местных такая задача звучала невыполнимой. Но не для нас.

Возникали, конечно, сложности с переносом деревень и переселением людей, но после решения этого вопроса само строительство пошло очень быстро. И всё благодаря магам земли, которые могли делать прочное, идеально ровное полотно буквально из воздуха. Точнее, из А-энергии, возобновляемые источники которой сейчас миллионами тащили с четвёртого этажа.

— О! Почти двенадцать, — тыкая пальцем в циферблат, сообщил Снегирь. — Там Полина с Геной новости должны рассказывать.

— Да чего ты там не слышал? — буркнул Максим, но всё-таки включил радио.

— … всегда ждут вас по адресу Улица Жданова д. 18 к. 2. Лучших условий труда вы нигде не найдёте! Слово князя Жарова!

— Никак не привыкну, что ты теперь князь, — покачал головой Максим.

К слову, что он, что Сергей на удивление легко восприняли информацию о том, что я пришелец из другого мира. Точнее, они её по большому счету проигнорировали, приняв ту теорию, что я тот же Михаил Жаров, просто с воспоминаниями некоего Леонида Фролова.

— Странно, что Фёдор Алексеевич свою внучку за нашего Мишу до сих пор не сосватал, — хохотнул Снегирь.

— Да ей