Белый генерал. Большой концерт - Николай Соболев

вывести его через пустыню к точке сбора, Гродеков многозначительно шевелил бровями и порывался доложить об Анненкове. Зачем? Я слепой? Отчего чугунку ведут не от Красноводска, а от неудобной бухты южнее? Почему вагоны тянут лошади, а не паровоз, хотя заплачено за нормальную организацию движения?

Я, решительно напялив фуражку в чехле и поманив за собой Ваню Кашубу, спрятал письмо на груди и вышел из калмыцкой кибитки, резко отбросив рукой кошму, закрывающую вход. Вокруг душной юрты безучастно жевали свою жвачку верблюды, поодаль стояли солдаты в белых рубахах, подложившие под кепи белые платки, чтоб не сгорела шея, и несколько офицеров, включая генерала Анненкова.

Встречавший меня Борис Владимирович выставлялся орлом — набекрень низкая болгарская шапка, полюбившаяся Цесаревичу, на боку шашка в потертых ножнах, лампасы и прочие генеральские принадлежности в наличии. Генерал воевал в Рущукском отряде наследника и считал себя непотопляемым броненосцем, обзаведясь связями при самом Дворе. Да вот только одного не учел — мы в пустыне, а не на морях. Отчасти он это понимал — не дурак. Его выдавали руки, нервно теребящие серебряный темляк.

— Рекогносцировка, excellence! Берем малое количество войск, движемся в оазис Геок-тепе. Шороху наведем. Вы со мной?

Кашуба демонстративно подал мне заряженный револьвер.

Анненков, даром что подлец-казнокрад, ответил бодро:

— С вами хоть в преисподнюю! Коня!

Захотел со мной поиграть? Ну-ну. Вдруг поймал себя на мысли, что останься я всего лишь героем Шипки и Боснии, мог бы и простить генерала. Ну мягко попенял бы ему на «казусы», но нет, я сегодня уже не такой, как вчера, не просто народный генерал — нечто большее, за мной вся Россия, ее судьба!

Ату мерзавца!

— Предупреждению генералушка не внял! — сунулся под руку Гродеков и шепнул на ухо: — Только прикажите, у меня все готово!

— Сам разберусь, — отмахнулся я. — Батальоны для вылазки собраны?

— Так точно, ваше превосходительство, — отрапортовал Гродеков и снова тихо добавил: — Михаил Дмитриевич, не понимаю. Зачем вы желаете дразнить гусей? Столь малыми силами — да в оазис? К чему эта эксцентрика? Вы же мне сами твердили; «из-под лампы, из-под лампы!» Неужто из-за Анненкова?

Я довольно зажмурился на солнце — если даже Гродеков не понял, что я затеял, то остальные и подавно не разберутся.

— Командуйте выход батальонам! Остаетесь на месте, ждете подхода из Петро-Александровска отряда Куропаткина. Прежде наступления зимы главные силы собираем в главном лагере у Бами. Там боевое слаживание, приучение к опресненной воде, накопление запасов. Привести в порядок железнодорожное сообщение, дотянуть телеграфные линии. Гонять отряды басмачей-туркменов, особливо беречь верблюжьи караваны, кои имеют обыкновение растягиваться в длинную цепочку, открытую для нападения. Тринадцать тысяч верблюдов — это прекрасно, но поберечь их не мешает. Все понятно?

Гродеков возмущенно засопел, пытаясь оторвать пуговицу на мундире:

— Понятно. И — не понятно!

Я похлопал по плечу свежеиспеченного генерал-майора — выхлопотал ему чин за отличную подготовку:

— Скоро разберетесь. Да, вот еще что, запишите: несколько платформ обложить шпалами, установить картечницы для кругового обстрела. К каждому составу цеплять для защиты по две штуки, в голову и хвост.

Подмигнул Верещагину, замершему с альбомом для рисования, кивнул Кашубе, чтобы подавали коня. Белоснежного, как заведено!

О, этот жеребец из моих златоустовских конюшен уже сыграл свою роль. На подходе к туркестанскому берегу, еще на борту парохода, я принялся ковать будущую победу, хотя никто ничего не понял — все решили, что мной овладела очередная блажь.

— Стоп, машина, — попросил я капитана. — Если мой конь вплавь доберется до берега, в Геок-тепе нас ждет успех.

Каспийский морской волк лишь хитро посмеялся в усы: ему ли не знать, насколько мелко у туркменского берега южнее Красноводска. Ну другие-то пассажиры этого не знали! Слух о счастливом заплыве скобелевского коня понесся над барханами Кара-Кумов. Что я, не знаю психологии военного? Ему любое доброе пророчество подсунь, любую счастливую примету, и вот он уже грудью прет на крепость, уверенный, что победит! И туркмены пусть боятся — до них тоже непременно слух дойдет.

Даже Дядя Вася проникся:

— Хитер, хитер!

Ха, я вам больше скажу, господин генерал армии, — я и войска потребовал себе предоставить не отборные, а практически гарнизонные. Чтоб ни у кого даже мысли не возникло о том, что моя роль — всего лишь направлять! Ни славных куринцев, ни верных эриванцев — исключительно туркестанские части. Тех, с кем ходил по пескам. Блажь? Очередной выверт? Как бы ни так! Лазарев с Ломакиным потащили в пески тех, кто собаку съел на боевых действиях в горах аль в лесах. И что получили в итоге? Грусть-печаль.

А если подумать, то нам предстоит действовать в пустыне. Ну так и нужны солдаты, привычные к нехватке воды, к вечной жаре, к ночевкам при свете горящего перекати-поля, у которых брюхо готово к харчеванию местным припасом — белым чуреком, дыням, арбузами и солоноватому питью…

— Хитер, хитер, — снова отдал мне дань уважения Дядя Вася. — Но и я на кое-что сподобился!

С этим трудно не согласиться. Моя чертовщина вот что удумала: не только подсказала, чтобы солдатам раздали воблу (для восполнения солей в организме после обильного потоотделения!), но и посоветовала к туркестанскому мешку присобачить лямки, чтоб за пояс было удобно солдату цеплять. Мелочи? Ага-ага! Погуляйте по пустыне с языком как наждак и с неудобным мешком, и я на вас посмотрю! Победа складывается из мелочей — в этом мы с Дядей Васей были полностью солидарны.

Кроме задуманной мной рекогносцировки.

Я хотел проиграть. Сунуться и отступить. Дядя Вася был категорически не согласен:

— Упадет моральное состояние!

— Нет! Если солдаты увидят, что даже в самой трудной обстановке я рядом, что не прячусь за спинами, что выведу их обратно в самых сложных обстоятельствах, они же горы свернут! Психология! Психология победы!

Быть может, впервые я сумел заткнуть за пояс генерала. Он, конечно, куда лучше понимает в политэкономии и будущей войне, но в некоторых вопросах я смотрю несколько шире.

Это было приятно.

Расту!

И не только тактически, не только как командир, но и как стратег! Быть мне полным генералом!

Вышло все так, как задумал. Сунулись в оазис малым силами. Текинцы, ожидаемо, сбились всем кагалом в Геок-тепе. Потом осмелели. Полезли на нас со всех сторон. Еле-еле оттянулись обратно. Потеряв целого генерала! Бедный Анненков, его сразила в передовых цепях вражья пуля! О, да! После того, как я лично под