Королевство злодеев - Элла Филдс

ответил я. – Всю мою юность он где-то пропадал. У меня сохранилось одно воспоминание: когда он приблизился ко мне и посмотрел свысока своими холодными черными глазами, бормоча в мой адрес проклятия.

– Что он сказал? – искренне поинтересовалась она.

Ее смелость и энтузиазм узнать как можно больше помогли мне повторить те колкие слова.

– Он сказал, что, воспитанный женщинами, я вырасту бесхребетным, не имея истинной силы.

Фия фыркнула.

– О луна! Вот мерзавец!

– Я был слишком юн и шокирован, чтобы ответить ему. В следующий раз я увидел его с топором в груди в пещерах, куда он увел мою мать.

– Он похитил Черит?

Я кивнул.

– Прямо из города, после собрания, где она обсуждала с аристократами их бессмысленные распри из-за земель на далеком западе. В последний раз Черит видели, когда он уводил ее в лес. Она не могла материализоваться. Ее нашли с железными оковами на запястьях и щиколотках, с пронзенным сердцем, лежащей рядом с его телом.

Фия пыталась осознать, что я сказал. Она сцепила наши пальцы в замок, пока меня качало на волнах воспоминаний: крик Олетт, ужасающий плач, наполнявший стены замка долгие месяцы. Но, даже будучи в трауре, она сделала так, чтобы я не оставался один.

Джаррон, ее младший брат, был призван во дворец, чтобы присматривать за мной, и с тех пор тут и остался.

– Сколько тебе было тогда? – спросила Фия.

– Я еще не достиг шести лет. Я ужасно скучал по ней и до сих пор скучаю, – признался я. – Но сейчас это противоречивое чувство – тосковать по тому, кого толком не знал, однако ощущаешь утрату каждой клеточкой тела.

Фия поднесла мои пальцы к губам и каждый поцеловала. Ее нежные прикосновения отзывались в моем сердце и паху, и я судорожно выдохнул. Хёрб и Сподж увлеклись охотой, вспахивая влажную землю в поисках того, что мы не могли увидеть.

– Олетт не получила отмщения, – сказала Фия. – И теперь она не упускает шанса.

Я нахмурился, не улавливая связи.

– Всему, что она делает, есть причины, и они достаточно очевидны, – протараторил я, надеясь, что Фия поймет.

– Наш брак не поможет завоевать Каллулу, если только не уничтожить Бролена.

– С чего ты взяла, что нам нужна Каллула?

– Потому что… – Фия выдохнула и отпустила мою руку. – Что еще вам нужно? Все не может быть так просто.

– Может быть, нам нужно это? – Я завел спутанные волосы Фии за ухо и снова подхватил ладонь, заставляя ее посмотреть на меня своими любопытными глазами. – Думаешь, что никто не захочет тебя безо всякого умысла? Просто потому, что без тебя они не смогут жить?

– Всем нужно что-то большее, а не кто-то один.

Она вновь посмотрела на нарловов, но я не отводил взгляда от ее профиля: длинных золотистых ресниц, выцветших веснушек на скулах. Я бы мог повторять ей это, сколько позволило бы дыхание, но она не слышала.

Такие создания, как Фия, предпочитали открывать правду сами.

23

Фия

Кольвин был именно там, где я его оставила после нашей вечерней прогулки с нарловами.

– Я тут подумала…

Он ухмыльнулся, глядя на свиток.

– Опасное замечание.

Пропустив его слова мимо ушей, я забралась на его письменный стол.

– Ты можешь превратиться, когда захочешь?

– А почему ты спрашиваешь?

Его почерк с витиеватыми петельками не был таким уж разборчивым. Я улыбнулась, радуясь, что это не очередное его исследование по ядам, а письмо, которое он проверял и помечал. Кто бы его ни написал, почерк был мелким, и я с трудом могла что-то прочитать вверх ногами. Возможно, оно было от Олетт.

– Ты знаешь, почему я спрашиваю. – Я выхватила его перо и зажала между зубами, потом убрала письмо себе за спину.

Кольвин откинулся на кресле и вытянул руки над головой, соблазняя меня показавшимися из-под кремовой туники животом и бедрами. Она была незапятнанной, и меня это почему-то озадачило. Я отбросила перо в сторону и ослабила черный платок у него на шее.

Он не остановил меня. Положил ладони мне на бедра и посмотрел лукаво.

– Знаю, – сказал он, и я с трудом отвела взгляд от шрамов у него на шее и посмотрела ему в глаза. В них сверкал озорной огонек, но также они светились знакомым мне голодом. Внутри у меня все перевернулось, когда он задрал мои юбки и стянул меня со стола, усаживая себе на колени. Потом прошептал у моей щеки: – Соскучилась по мне?

– Ты уклоняешься от темы.

– Это может подождать, – сказал он тихим голосом. Одной рукой он провел по моей спине, а второй скользнул под юбку, встречаясь с гладкой кожей. – И это подождет, ведь я только что обнаружил, что ты пристрастилась ходить без белья.

Каждое его слово опаляло мою кожу, прохладные пальцы лениво касались внутренней стороны моих бедер, остужая разгоряченную плоть.

– Оно заканчивается? – спросила я, потеревшись о его щетинистый подбородок. Я расстегнула его тунику и положила ладонь поверх громко стучащего сердца. – Желание, когда ты берешь, что нужно?

– Я слышал, что да, но я рад ему, – сказал он, целуя мое плечо. Он потянул за лиф моего платья, стаскивая его с плеч и обнажая мои груди. Кольвин застонал, увидев их, и его член дернулся подо мной. – Надеюсь, я никогда не устану от тебя.

Я была на это согласна, пусть и не сказала ему этого. Он и так все знал, читая мой ответ в том, как я гладила его подбородок носом и запускала пальцы в волосы, вдыхая аромат у его ключиц. Я поцеловала каждый шрам, который он оставил на своем теле. Внутри меня все растаяло, когда он опустил руку между нами и замер.

Его дыхание стало прерывистым, хриплый стон сорвался с его губ, когда я поцеловала крупный выпуклый след от цепи на его шее. Сама мысль о том, что он был в цепях, что он травил себя… я не могла себе этого даже представить. И даже так мне было больно за него.

И я злилась на то, что он причинял себе боль, когда я просто хотела затеряться в нем.

Возможно, он правда был моей половинкой, но я не собиралась так рисковать, не хотела сдаваться. Я хотела его по-всякому, и, возможно, я сама себе все придумала, но я не желала терять себя в этих обжигающих чувствах.

Опустив голову, он не сказал колких слов, не ухмыльнулся.

Он смотрел на меня своими золотистыми глазами из-под черных ресниц, пока я пыталась остаться неподвижной, глядя на него в ответ.

Только я