Королевство злодеев - Элла Филдс

class="p1">Когда я уж было решила, что он бросит меня, чтобы я на них напоролась, дракон осторожно опустил меня, так что я коснулась шипов руками и устроилась на его спине.

Тогда он пришел в движение.

Я закричала, едва удерживаясь на нем.

Вцепившись рукой в шип, я порезалась, но смогла удержаться. Похоже, ему не нравилась эта часть леса. Он расправил крылья, двигаясь очень быстро. В моем желудке все оборвалось, скалы нависли над нами, а потом…

В лицо мне ударил воздух. В свободном падении мы летели с обрыва.

* * *

Я очнулась от пения птиц и нежного прикосновения к саднящей ладони.

Мои веки затрепетали, а когда я открыла глаза, то рядом со мной больше не было зверя – лишь прохладный воздух. Небо окрашивал рассвет. Кольвин, великолепный в своей наготе, сидел рядом со мной, держа меня за руку.

На его губах играла улыбка.

– Мать монстров, наконец, пробудилась.

Мои губы распахнулись, и я со вздохом посмотрела на чудо перед собой. Мой принц. Моя пара. Мой собственный дракон.

Нежный ветер трепал обсидиановые пряди его волос, сдувая их с острых скул на крепкие плечи. Он нахмурил густые брови, и в его лице читались одновременно волнение и облегчение. Его яркие глаза потемнели, а губы подобрались в суровую линию.

Я вскочила с травы и повалила его на землю – рядом с журчащим ручьем за нашим лесным домом, куда он принес нас несколько часов назад.

– Ты принес меня домой.

– Фия, ты ранена.

– Все в порядке.

Он перестал хмуриться.

– Домой, – сказал он, проводя пальцем по моей щеке и добираясь до подбородка. Его губы дернулись, расплываясь в улыбке, которая уже осветила его глаза. Он коснулся пальцем моего рта и поднял голову, прошептав:

– Ты только что назвала это место домом, огненная.

Мне хотелось возразить ему, забрать обратно слова, которые прожгли мне язык, поправить себя. Но я не стала.

Он привлек меня за затылок, и я поцеловала принца, не дав ему мучить меня, пока в груди не станет слишком тесно от этого чувства, пока оно не наполнит мои глаза слезами.

Кольвин усадил меня сверху, обхватывая мое лицо ладонями и страстно целуя. Застонав, мы обнялись и покатились по траве, путаясь в моем платье. Смеясь, мы добрались до берега ручья, повалившись в журчащую воду.

Мое платье намокло, став тяжелым, как и мое переполненное чувствами сердце. Я обхватила принца за шею, забираясь на него, а он завел мои волосы за ухо и придержал мою голову за подбородок. Мы целовались, пока солнце медленно выползало из-за деревьев, и я отдала этому вору еще частичку своего упрямого сердца.

Мир рождал новый день, но я хотела другого.

Я жаждала ночи – ее звезд и луны, и моего чудовищно прекрасного принца, который все это мне дарил.

24

Фия

Кольвин нашел меня, когда рассвет вновь коснулся ночного неба.

Он был такой соблазнительно растрепанный: взъерошенные волосы, помятая рубашка. Принц прислонился к дверному косяку, пока Перси заплетала мне косы: выйдя из купальни, я обнаружила ее у себя на кровати. Перси настойчиво расспросила меня про все, что случилось после нашего с Кольвином побега в лес.

Кое-что я успела ей рассказать, но нас прервал изможденный принц.

Я знала, что это моя вина. После бала мы спали всего по несколько часов в день. Но и он провинился не меньше, а может, даже и больше из-за своей ненасытности.

Перси цокнула языком.

– Приходи позже, принц. Мы еще не закончили.

Он изогнул бровь, глядя на ленточку, которую она завязала в моих волосах.

– Я вижу совсем другое.

– Мы еще не закончили тебя обсуждать, чудовище ты такое, и ты сам об этом знаешь!

С притворным вздохом принц проговорил:

– Тогда, с вашего позволения, я уйду, чтобы вы могли договорить.

– Это будет очень благородно.

Он вскинул голову и посмотрел на меня.

– Вряд ли я отношусь к благородным героям.

Моя кожа вспыхнула, и я закусила губу, вспоминая проведенное с ним утро у ручья, а потом продолжение на кухонной столешнице в нашем лесном домике. Мой взгляд упал на его бриджи.

Это вообще не помогло. Он прислонился к дверному косяку, выставив вперед ногу, на которой проступали напряженные мышцы. Но и это не скрывало его возбуждения.

Перси засмеялась, потом похлопала меня по плечу.

– Ну хорошо. – Прошагав мимо Кольвина, она потянула его за волосы и прошептала: – Ты мой должник.

Он усмехнулся, глядя в пол, и проговорил:

– Ты же знаешь, я не планировал тебя убивать.

– Не за это, – сказала она.

Когда ее шаги стихли на лестнице, я встала и туже затянула пояс своего шелкового халата, потом положила на плечо длинную косу и прошла по холодному каменному полу до двери, где стоял Кольвин.

Он окинул меня жадным взглядом, потом поднял руки и провел пальцами по моим щекам. С нежностью коснулся линии губ и ушей.

– Тебе пора это прекратить.

Я прислонилась к нему и прошептала.

– Что прекратить?

– Рядом с тобой я больше никого и ничего не замечаю.

Мое сердце замерло. Я засмеялась и подпрыгнула. Кольвин поймал меня, подхватив под ягодицы, и понес по коридору. Уткнувшись в мою шею, он прошептал:

– Я с удовольствием снова сделаю тебя растрепанной дикаркой.

От его угрозы я разгорячилась даже больше, чем от прикосновений губ.

– Нам нужно поспать, – насупилась я, стараясь мыслить здраво.

Он снова прикоснулся губами к моей коже.

– Скоро поспим.

– Скоро? – сказала я, улыбнувшись у него на плече.

– Я пропустил наш ужин, – сказал Кольвин, направляясь к лестнице. За ужином ему пришлось заняться делами, которые он так долго игнорировал, а я поела в компании Споджа и Хёрба. – Поэтому теперь у нас будет десерт.

Когда я поняла, куда мы идем, то ахнула.

– А гоблины?

Кольвин усмехнулся.

– Если они и ненавидят что-то больше нас, так это солнце. Они уже ушли.

К счастью, кухни пустовали, как и было обещано, и здесь совсем не было света.

Кольвин, похоже, знал тут каждый уголок, опуская меня на первый же кухонный остров. Согнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкие потолки, он проверил тарелки с остатками еды в холодном шкафу под раковиной.

Я соскочила со столешницы, учуяв ароматный крем и фрукты, и оттолкнула Кольвина, когда нашла то, что искала.

– Лимонный тарт, – озвучил он, закрывая крышку.

Вместе с почти нетронутым пирогом я устроилась на каменном полу.

– Кто посмел отказаться от такого яства?

Кольвин порылся в ящике столешницы, потом опустился рядом,