Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

кивать на тяжеловозов! Я где-то читал, что у них иной костяк и другие правила напряжения мышц, именно тягловые, а не ездовые. В Средние века тяжеловозов даже рыцари не использовали, ибо нет нужной скорости разбега. Зато в сельском хозяйстве эти кони были незаменимы, а кое-где так и есть до сих пор.

— Куда мы?

— Юлун знает!

Наш короткий разговор был прерван на первых же двух фразах. Белый конь после недолгих блужданий встал перед невысокой деревянной дверью, из-за которой доносились самые приятные на свете запахи — свежевыпеченного хлеба и жареного мяса! Ну, хотя бы понятно, кого нам здесь искать…

— Жди нас здесь, мы быстро! — предупредил я коня, обнимая его за шею.

— Вы стали так близки? А это вообще законно?! — немного удивился прекрасный царь обезьян, за что тут же словил длинным конским хвостом по заднице.

Больше глупых вопросов он не задавал, но с одного удара золотым посохом Цзиньгубан оставил вместо дверей гору щепок разного размера, от сантиметра до миллиметра или даже меньше. Не измерял, так, навскидку ляпнул, извините.

Мы шагнули внутрь и увидели именно то, чего опасались. Наш общий друг Чжу Бацзе сидел на четвереньках в углу с цепью на шее и жрал! Именно жрал, а не вкушал пищу, иначе не скажешь! Поясняю.

Перед ним стояла огромная бадья, прямо на наших глазах наполнявшаяся разнообразной едой. Здесь было все: печеные пироги, жареное мясо, тушеная рыба, салаты, все виды овощей и фруктов, сладости и вино… короче, ВСЕ!

И он поглощал это, опустив морду, с величайшей жадностью, словно долгие годы голодавший человек, но… Сколько бы Чжу Бацзе ни ел, он становился все более и более худым. Даже без взвешивания было видно, что он сбросил килограмм пятнадцать-двадцать, если не больше, и это было его наказанием!

Жрешь, чтобы набрать вес, но вес только уходит. А впереди тебя ждет потеря здоровья, анорексия и жуткая смерть от голода…

— Брат, остановись! — Сунь Укун бросился вперед, хватая Чжу Бацзе за руки.

— Неужели ты не видишь, как судья унижает тебя? Это оскорбление, никто не вправе смеяться над телом другого. Толстый ты или тонкий, это не повод издеваться над тобой! Мы уходим, брат-свинья…

— Хр-хрю! Не брат ты мне, паршивая обезьяна, — неожиданно взорвался наш кабан. — Пришел и отрываешь меня от еды! Думаешь, тебе это позволено? Да знаешь ли ты, о чем я только и мечтал весь наш поход на Запад? Нормально поесть!

— Учитель выведет нас из Диюя! Мы вновь пустимся в путь по землям бесконечного Китая, брат-свинья, есть ли более прекрасное приключение?

— Пошел вон, нахал! — раздраженно хрюкнул он. — Сейчас мне подадут фаршированных перепелов в сладком соусе и жареного карпа, из которого чудесным образом удалены все кости!

— Но, Чжу Бацзе…

— Я не с вами!

…Пока Мудрец, равный Небу, пререкался и уговаривал обнаглевшего кабана, я просто развернул коня. В конце концов, никого нельзя тянуть за собой насильно. Тем более на такое задание, как перевозка священных буддистских текстов из Индии в Китай. Богоугодное дело, если подумать, тут никак нельзя давить на совесть или принуждать.

Разгоряченный Укун все еще чего-то пытался там добиться, но я вдруг вспомнил детский стишок, удивительным образом подходящий к данной теме:

Робин Бобин Барабек

Слопал сотню человек.

Пять овец, корову,

Лошадь и подковы,

Мельницу, овин, сарай,

Ресторанчик «Водограй».

Кузницу и кузнеца.

И сто тридцать три яйца!

Ателье и магазин.

И заправку, где бензин.

А потом пищит: «Ну вот,

У меня болит живот!»

…В общем, разговор кончился ничем, но стоило нам удалиться на полсотни шагов, как сзади раздался тоскливый крик:

— Подождите-е! Активированный уголь есть, а-а?!

Глава двадцать восьмая

«Позвольте хорошей книге самой вести вас. К сожалению, чем лучше книга, тем короче дорога»

(китайская мудрость)

И еще несколько слов о настоящей дружбе. Во-первых, друзья не должны быть удобными. Во-вторых, они легче теряются, чем находятся. И в-третьих, дружба — это обоюдное искусство, учение и, возможно, немножечко даже вера…

…Демон-свинья, придерживая падающие от резкого похудения штаны, несся за нами, вереща, но не забыв верные грабли. Что ж, простим его и на этот раз, куда мы денемся? Тем более что Диюй способен так изменить любого, что черное станет белым и наоборот. Тут не угадаешь, поэтому и судить не стоит…

Сейчас куда важнее было другое: где нам искать Ша Сэна? Демон-рыба всегда был аккуратным и воспитанным, так что вряд ли бы поддался каким-то искушениям. Он же из бывших военных, и некая служилая жилка в нем сохранилась до сих пор.

Но, как я понимаю, на этот раз белый конь не был в курсе места заключения синего демона. По ходу, самого Юлуна арестовали последним, поэтому он хотя бы предполагал, кого из наших куда сунули, и сумел помочь мне найти двоих. Но где третий? Да разберемся…

— Слушайте, а в этом вашем Диюе наш Денис Давыдов просто рулит всем!

— Учитель, мы не слышали имени этого святого праведника, — хором откликнулись Сунь Укун и Чжу Бацзе, догоняя моего коня. — Но он, несомненно, крут, и на нем лежит благодать Нефритового императора!

— Ну да, праведником он не был, — согласился я, — однако сейчас гораздо важнее найти Ша Сэна. Куда, по-вашему, его могли запихать?

— Хр-хрю, Диюй огромен, здесь можно плутать годами. Но зачем нам искать того, кого ты можешь просто позвать?

— Брат-свинья прав! Позови его, и Ша Сэн, как верный боец, разрушит любую тюрьму, чтобы прийти на зов своего полководца.

Какое-то время я раздумывал, но, раз военная тема здесь так зашла, почему бы и не продолжить? Синекожий демон всегда отличался стойкостью и умением безропотно выполнять приказ. Если он услышит о том, что мы рубимся в кольце врагов без него, то…

«…Вам не видать таких сражений!..

Носились знамена как тени,

В дыму огонь блестел,

Звучал булат, картечь визжала,

Рука бойцов колоть устала,

И ядрам пролетать мешала

Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый,

Наш рукопашный бой!..»

…Прочесть дальше я просто не успел, потому что стены лабиринта задрожали, словно какой-то сумасшедший таран разбивал их вдребезги одну за одной, двигаясь в нашу сторону. Как видите, поручик Лермонтов тоже вполне себе способен произвести впечатление. Грязный, запыленный,