Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

Так! Взял себя в руки! Это психосоматика, сейчас я полностью контролирую ситуацию, мне ничего не угрожает! Больших усилий мне стоило перебороть навалившийся страх, но тело всё равно трясло. Правда, теперь виной тому был холод.

— Хватайтесь! — прохрипел я и протянул корягу мальчишкам.

Окоченевшими от холода руками, они ухватились за спасительную палку, а мне оставалось лишь дотащить их до берега, но сделать это было совсем непросто.

Сильное течение сбивало с ног. Мы падали, захлёбывались водой, но снова вставали и продолжали идти. Через пару минут борьбы все были мокрые с головы до пят. Повезло ещё, что тут было неглубоко, чуть больше метра, а дно каменистое. Мы успешно добрались до берега и без сил распласталась на земле.

Я понимал, что ещё ничего не кончилось, опасность не миновала, но сил не хватало, чтобы подняться.

— Константин Юрьевич, вы в порядке? — послышался перепуганный голос Леи. Выходит, она вернулась с помощью?

— Помоги детям, — выдавил я из себя, собираясь с мыслями. Небольшая волна энергии, направленная на тело, помогла взбодриться, а самое главное — отогнать сковывающий движения озноб. Даже дышать было больно, а пальцы на руках и ногах больно кололи из-за обморожения.

— Федя, Вадик! — закричала девушка, принявшись тормошить задубевших мальчишек.

Я пришёл на помощь и принялся стаскивать с них мокрые вещи. Мы замотали их в наши куртки и потащили к избе. Ноги не слушались, но кто-то из подоспевших на выручку подставил плечо и помогал идти. Я пытался найти Артёма с Ниной, но даже поиск жизни не позволял определить рядом их энергию. Неужели Лея не догадалась их позвать? Или не смогла найти?

Стоило нам добраться до фельдшерского пункта, Лея бросилась топить печь, а затем уложила детей на кровать и принялась растирать согревающими мазями.

Оба мальчишки сильно замёрзли и ослабли. Внутренним зрением я видел, что воды в лёгких у них нет. Уже хорошо! Пусть и наглотались воды, но дышать могут. Я заметил на ногах и руках следы обморожения, но самое печальное было то, что температура их тела сильно упала, и сейчас они были без сознания. Проблема была в том, что мне приходилось работать сразу с двумя мальчишками, а для этого нужно было разделить потоки энергии сразу на две части и делать всё синхронно. Это требовало недюжинной концентрации, силы энергии, а главное — опыта, которого у меня не было. Жизнь мальчишек висела на волоске, Нины и Артёма рядом не было, поэтому я решился на отчаянный шаг.

— Зовите Самошникову и Мокроусова, попробую продержаться до их прихода. Лея, зажги масляную горелку с мятой, мне понадобится ускоренная регенерация энергии. А затем растирай конечности мальчишек, но только не вздумай окунать в тёплую воду, иначе сваришь, кровеносные сосуды не выдержат, и сделаешь только хуже.

— Константин Юрьевич, они выкарабкаются? — дрожащим голосом поинтересовалась девушка.

— Это зависит от нас, и от удачи. Делай что тебе сказано!

Я отрешился от происходящего и полностью сконцентрировался на исцелении. Прекрасно понимал, что сил моих не хватит, но мне и не нужно было справляться в одиночку. Только бы продержаться до прихода остальных.

Потоки энергии наполняли тела детей, запускали жизненные функции, стимулировали лёгкие, сердце, разгоняли кровь по сосудам и придавали жизненных сил. Поддержка даже одного пациента была недюжинным испытанием для целителя, а тут сразу двое. Уже через пять минут голова шла кругом, я чувствовал, что больше не могу выдерживать такое напряжение. Всё тело невыносимо болело, а энергия покидала его с немыслимой скоростью. Но результат был. Мне удалось стабилизировать их состояние и побороть аритмию, начавшуюся из-за переохлаждения. Ещё немного, и они придут в себя. Но только бы они не сбили концентрацию!

Где же Лея? Где Нина с Артёмом? Я потерял счёт времени и не понимал что происходит вокруг. Но это и не было важно, потому как сейчас меня заботили только два человека, отчаянно боровшихся за жизнь.

От перенапряжения я почувствовал как из носа потекла предательская струйка крови и зашумело в ушах. У меня самого давление скакало, как бешеное, а сердце выстукивало чечётку, но сдаваться нельзя, ведь осталось совсем немного. В какой-то момент я понял, что больше нет сил удерживать одновременно два потока. Я боролся до последнего, а потом сознание помутилось, и я отключился.

Глава 18

Дом

Я чувствовал как всё горит внутри. Такое впечатление, что температура тела подскочила градусов до сорока. Но худшим испытанием оказалась боль, пронизывающая всё тело. При этом я оставался в сознании, но так ослаб, что не мог открыть глаза. Периодически чувствовал прикосновения Артёма и Нины. Видимо, ребята старались поддерживать меня энергией, потому как после их визитов я ощущал приятное тепло, а боль ненадолго отступала.

— Как он? — послышался голос Артёма.

Я попытался открыть глаза, и у меня даже получилось, но всё расплывалось, и я смог рассмотреть лишь расплывчатый силуэт.

— Уже лучше, — раздался рядом голос его отца. Интересно, как он здесь оказался? Или это бред, который чудится мне из-за температуры? — Дорогу перенёс тяжело, но вы всё правильно сделали, что стабилизировали состояние и не стали лезть самостоятельно. Это задача для профессионалов, а не для младших целителей, лишь недавно окончивших академию.

Какая ещё задача? Что сложного могло быть в том, чтобы накачать меня энергией и поставить на ноги? Я попытался открыть глаза и подняться, но навалившаяся слабость лишила всех сил и погрузила в сон.

Очнувшись, я увидел над собой до боли знакомый белый потолок. Трещинка на потолке, в самом углу возле окна, шумевшая пожелтевшей листвой ветка клёна и знакомый запах имбирного корня. Такое впечатление, что я нахожусь в родной больнице, ведь я отлично знал это место.

— Доброе утро, — сонным голосом произнёс Артём, медленно поднявшись со стула. Я не сразу заметил, что он сидел рядом.

— Это галлюцинации, или мы правда дома?

— Учитывая сколько времени мы торчим на работе, это место смело можно называть домом, — рассмеялся парень и позвонил в колокольчик. Буквально через пару секунд в палату вошёл отец Артёма. Выходит, сегодня была их смена.

— Узнаёшь родные стены? — поинтересовался Мокроусов-старший, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Есть такое, — отозвался я, вмиг осознав, что лежу в третьей палате. Хорошо, хоть не