Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

Из-за размеров фельдшерского пункта принимать здесь посетителей не было никакой возможности, поэтому мы решили отправиться в поселковый центр, где восседал староста. Хотя, на самом деле мужчина занимался тем, что строгал из дерева какие-то фигурки, а ведь его стол был завален опилками и щепками.

— Целители прибыли, говорите? — удивился он, смахивая рукой со стола скопившийся мусор. — Это хорошо, потому как проблем у нас полно. Нам всякая помощь пригодится.

И поэтому ты сидишь в центре и занимаешься ерундой? Внутри всё кипело от злости при виде этой беспечности, но я взял себя в руки. В здании нашлись свободные комнаты и для процедурной, и для ожидания, поэтому мы чувствовали себя комфортно.

— Забавный мужичок, — поделился своими наблюдениями Артём. — У меня возникло такое впечатление, что ему совершенно нет дела ни до нас, ни до жителей посёлка. Он на всё согласится, лишь бы его от дела не отвлекали.

— Ошибаешься, — покачал головой Янислав. — Он так стресс снимает. В последнее время много бед навалилось.

А беды у жителей Яшмани были разнообразные. У кого-то от сырости и холодов начались проблемы с суставами, другие обращались с простудами. У одного мужчины преклонного возраста я даже разглядел воспаление лёгких и провозился с ним больше часа, чтобы провести процедуру и наладить лечение. Но не обошлось и без необычных просьб.

— Выручайте, господа и дамы целители! — взмолился мужчина лет пятидесяти, у которого поверх уличной одежды был надет фартук. — Егорыч я, местный оленевод и мясник. У меня мясо вся округа берёт, ещё и из соседних посёлков приезжают.

— А в чём у вас проблема? — поинтересовался Артём, сканируя пациента с помощью внутреннего зрения.

— Да у меня-то всё вроде ничего, в порядке. Но можно необычную просьбу? Мне нужно провести исследование мяса. Люди болеют и обвиняют меня в том, что я продаю им некачественный товар.

— А чем болеют? — поинтересовался Мокроусов.

— Вот это мы и хотим у вас узнать, — ответил Егорыч. — Вы же целители, вот и узнайте правду, откройте людям глаза. Я уже двадцать лет оленей держу, а до этого стадом мой отец занимался. Три сотни голов сейчас в стаде. И ни разу ни у меня, ни у отца не было случая, чтобы людей косила болезнь.

— Конечно, мы не ветеринары, но еду оценить можем. Давайте посмотрим на ваш товар.

Егорыч словно ждал этого часа и вывалил на стол свежий кусок мяса, который приволок с собой.

— Ну, с этим мясом всё в порядке, — заметила Нина после первоначального осмотра. — Но нам бы на самих оленей посмотреть.

— Погодите, мы все три сотни оленей смотреть будем? — остановил я друзей, которые всерьёз засобирались ехать к месту стоянки. — Я, конечно, не против, но тогда у нас времени на людей совершенно не останется. Как и энергии. Предлагаю пойти и посмотреть на больных. Надеюсь, их меньше трёх сотен.

— Разумеется! Я проведу! — вызвался Егорыч.

Пришлось ненадолго оставить свой пост и отправиться домой к одному из заболевших.

— Мясо чистейшее! Диетическое! — расхваливал нам по дороге свою продукцию мясник. — У меня сил уже не особо хватает, чтобы самому всё тянуть, так вот сыновья уму учатся. Но они никогда не позволят оленям какую гадость съесть. И потом, я ведь тушки когда разделываю, сам вижу какое мясо. Мы всей семьёй его едим, и ничего.

— Разберёмся, — отмахнулся Артём, чтобы хоть ненадолго заставить старика замолчать.

Идти пришлось совсем немного, но мы успели оценить внешний вид посёлка. Что сразу бросилось в глаза — отсутствие заборов и оград. Жители довольствовались частоколом, который ограждал их жилища от опасного внешнего мира, а друг от друга у них не было границ. И всё равно, каждый уважал личное пространство другого без искусственных ограничений.

— Пришли! — заявил Егорыч, указывая на относительно новую просторную избу.

— А тут вообще зловонная река, — прогундосил Мокроусов, зажимая нос рукой. — Как они вообще тут живут?

— Это недавно только такое случилось, — заступился за родной посёлок Янислав. — В остальное время у нас чисто. И воздух такой, что легко дышится полной грудью.

— Ну, не знаю. Сейчас мне и дышать особо не хочется, — проворчал целитель.

Постучав в дверь, мы дождались, когда нам откроют и прошли внутрь. Оказалось, что слегла вся семья. Тошнота, слабость, рвота и проблемы с пищеварением не давали людям спокойно жить.

— Говорю же, злые духи виноваты, — твердил Ян.

— Знаете что? А давайте устроим проверку? — встрепенулся Артём. — Я буду проводить диагностику с помощью дара, а шаман пусть с духами общается. Кто сможет поставить диагноз и назначить лечение, тот и победил.

— Тём, мы же не в игры сюда играть пришли. Люди страдают, — одёрнула его Нина.

— Так мы не забавимся, а дело делаем. Две диагностики лучше, чем одна.

— Идёт! — неожиданно согласился Янислав.

Пришлось немного подождать, пока он установит эфирную горелку, а запах шалфея распространится по всей комнате. Мокроусов справился всего за две минуты, но терпеливо дожидался, пока его соперник продолжит общаться с духами.

Действия шамана выглядели как чистейшая медитация. Сперва он провёл танец, призывая добрых духов на помощь, а затем устроился на полу в удобной позе, закрыл глаза и погрузился в транс.

Танец, чтобы сконцентрироваться и разогнать энергию, удары в бубен для ритма и создания нужных вибраций, запах шалфея для усиления энергии, а затем финальный аккорд в виде медитации. Выходит, шаманы столетиями передавали знания друг другу и совершенствовали навыки, умея обходиться без дара. Да, не так хорошо, но за неимением дара и это могло пригодиться.

— Духи говорят, что виной всему вода, — объяснил Ян. — Она отравлена злыми духами. Пока мы её не очистим, ничего не поможет.

— То есть, твоя версия заключается в том, что духи навредили людям? — осторожно поинтересовался Артём, предвкушая победу.

— Злые духи разгневались на это место и наслали на него проклятия, отчего вода стала портиться. У меня в запасах есть немного зверобоя и водяной мяты, но этого может быть недостаточно.

— Какие ещё духи? — рассмеялся Артём. — Здесь виновата инфекция!

— Духи, которых я сам видел! — стоял на своём Янислав.

— Погодите,