Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

безумных созданий просто опасно для жизни! Но нет. Вместо того чтобы скрыться как можно дальше и быстрее, все четыре земноводных залезли по самые брови в озеро, и теперь пучили на нас свои зенки. Их, только, и было видно, зенки в смысле, остальное скрылось под водой. Однако восторг, который плескался в глазах лягв, читался на раз. Мне кажется, они вдруг поняли, ради чего стоит жить.

— Бедные, — расчувствовалась Илве. — Они ведь в Долине Смерти ни разу воды не видели. А ведь жабам без воды плохо!

— Это песчаные, — отмахнулся Киган. — У них и раньше воды почти не было. Я даже не думал, что им вообще понравится.

А я не думал, что жаб придётся вытаскивать из воды, а не ловить снова по степи. Очень уж резко меня начали ловить, так что нормально привязать их мы даже не подумали. А они вот, вместо того чтобы разбегаться — плавать отправились, и совершенно не желали вылезать из воды. Но тут легко сработал универсальный приём. Достаточно оказалось отойти подальше от воды, и продемонстрировать жабам мясо. Нас они больше как пищу не воспринимали, видно, мы для них уже стали родными и близкими, а вот мяско, как только его запах дошёл до ноздрей, заставило их шевелиться. Так что мы остались без ужина и обеда, зато чистые и при транспорте.

Настроение после помывки у всех было приподнятое, даже у жаб. Двигались поживее, даже порывались прыгать, но эльфы наотрез отказались ускоряться, так что пришлось придерживать наших скакунов. Зато на ночь останавливаться жабам не требовалось. Ковыляли себе, как и раньше и не думали останавливаться. Время от времени стреляли языками, выхватывая из травы всяких грызунов и прочих мелких животных.

— Я вот не пойму, почему они так легко приручились? — Задумался Киган. — Это хтонические животные. Они враждебны всему, что не относится к их виду. Почему они нас-то покорно везут?

— Хтонические, но животные же! А животные, в принципе, приручаются, — предположил я, просто чтобы что-то сказать. На самом деле мне и самому было непонятно, как так получилось. — Вон у них бошки какие большие. Мозги-то внутри тоже увеличились. Если обычную жабу напугать и вымотать, она и не поймёт, отчего это, будет продолжать убегать. А этих мы запугали, а потом приласкали немножко. Вот они и предпочитают с нами не связываться.

Ехали всю ночь, дремали по очереди, даже я, несмотря на неурочное время. Мне бы лучше утром… но сейчас выбирать не приходится. И от учёбы опять отмахнулся, хотя уважаемые новообретённые родственники в бубне были очень моим решением недовольны.

— Ну и не жалуйся потом, что помрёшь оттого что ничего не умеешь и не знаешь, — выговаривала мне какая-то пожилая названая пра-пра-пра-бабушка. — Вообще неясно, кто тебя учил до этого.

А я ж не стану рассказывать, что меня учили тысячи фильмов, роликов в интернете, авторов обрывок статей, которые я помню… короче, массовая культура меня учила. И, подозреваю, ключевое слово тут именно — «массовая». Есть у меня чувство, что все эти мои импровизации работают только потому, что где-то далеко-далеко в другой вселенной огромная куча людей верит, что они должны работать. Даже не так. Верят, что если бы магия вообще существовала, как и шаманизм, то вот примерно так они бы и работали. В общем, я сомневался, что мне вообще эта учёба нужна. Уверенность потеряю, и буду потом как дурак по новым правилам и законам пытаться что-то сделать. Притом, что какие вообще в шаманизме могут быть правила и законы, когда здесь нужна вера? Так что от пра-пра-пра тётеньки я отмахнулся, и препдпочёл хорошей учёбе хороший сон. И задрых на мягкой, прохладной коже моего жабоскакуна аж на несколько часов, а проснулся только перед самым рассветом, когда мы уже подъезжали.

Вопреки опасениям, народу собралось прямо-таки прилично. Я-то ждал, что разбегутся куда-нибудь, большей частью, а тут, если прикинуть, почти весь Базар и собрался. И теперь нас встречали. И даже радостно! Правда, радовалась только Айса — вопила что-то восторженное и на всех ругалась, в общем, вела себя совсем не как обычно. И это было приятно, чёрт возьми! Я как-то раньше и не обращал внимания, а сейчас вот проникся. Уж не знаю, что она так возбудилась, но меня в этом мире ещё никто так не встречал, и от такого даже на душе потеплело!

— Дуся, зачем вы так задержались⁈ — Она подбежала к нам, и маячила прямо возле жабьей морды, совсем её не опасаясь. А я тянул своего скакуна изо всех сил за ушные отверстия, потому что прям почувствовал, как сильно ему или ей хочется выстрелить языком и слопать столь неумно подставившуюся добычу. — Вождь думал, вы погибли все. Очень переживал за Илве и Кигана, а за тебя не переживал, только ругался, что ты его детей угробил! А все остальные только радовались, что вы погибли. Дусь, давай ты их накажешь⁈ Нашли на них страшных духов, пусть им ночью снится, что у них все отверстия срослись, и они не могут ни говорить, ни дышать, ни в туалет ходить!

Короче, девчонка сдала всех и вся, совершенно не стесняясь того, что её слушают. И угроза возымела прямо-таки волшебное действие. Окружающие тоже начали мне бурно радоваться, и, опасливо косясь на Айсу, наперебой утверждали, что девушка неправильно всё поняла, и на самом деле никто мне смерти не желал.

А я даже ответить не мог, поражённый великолепием этой отличной, со всех сторон восхитительной идеи.

— Слушай, — тихонько шепнул я Вите, — а, правда, вы в сон умеете попадать?

— Мы — нет, — отрицательно покачал головой дух. — Но вообще я слышал, что да, это самое простое. С этого все шаманы и начинают. Правда, и защититься от такого можно легко, если знаешь, как. Ну, ты помнишь, в банке, который мы грабили… только там было очень сильное, настолько, что даже в реальности действует, а обычные поделки сны защищают.

Я мечтательно зажмурился. Вот это надо обязательно освоить, причём, в кратчайшие сроки. Что-то я даже на Базаре не видел, чтобы продавались ловцы снов — а ведь если проблема есть, то и решение обязательно найдётся. Пусть даже шарлатанское, неработающее, но обязательно должны были продаваться какие-нибудь амулеты для защиты от духов. Нет, теперь-то понятно, с моим появлением народ озаботится, но когда ещё до всех дойдёт… А мне тогда