Как достать архимага 7 - Лев Котляров

— А веревка еще есть?

Я глянул вверх — моток над нами заметно поубавился.

— Есть. Но если колодец глубже ста метров, придется возвращаться за второй.

К счастью, на шестьдесят пятом метре мои ноги коснулись твердой поверхности. Света оказалось достаточно, чтобы разглядеть ровную каменную плиту и все такие же гладкие стены.

Я отошел в сторону, освобождая место Григорию. Он спрыгнул следом и огляделся.

— Ничего себе…

Перед нами зиял чернотой широкий коридор. Просторный, высокий, уходящий куда-то вдаль. И абсолютно чистый. Ни пылинки, ни соринки, ни единого следа.

— Либо тут часто ходят, — тихо сказал Григорий, — либо за порядком следят.

— Либо и то и другое, — ответил я, проверяя, легко ли выходит из ножен кинжал.

Магии не было, вообще. Даже тех слабых колебаний, что я чувствовал наверху. Здесь сила отсутствовала полностью, можно сказать, начисто, будто ее никогда и не существовало. Но при этом воздух был свежим, не затхлым. Кто-то или что-то вентилировало эти подземелья. Хотя, возможно, это лишь особенности строения колодца. Тогда его явно возводили здесь не для воды. Тайный ход?

— Идем, — шепнул я.

Мы двинулись по коридору. Стены здесь были гладкими, отполированными до блеска. Ни символов, ни рисунков, ни надписей. Пол — идеально ровный, без единой трещины. Потолок терялся в темноте, но свет лампы выхватывал своды — высокие, стрельчатые, как в соборе небесных служителей.

— Архитектура не для тюрьмы, — заметил Григорий. — Слишком красиво.

— Может, это собор? — задумчиво предположил я. — Или усыпальница.

Звук наших шагов гулко разносились по всему коридору, нарушая густую тишину. Мы были здесь незваными гостями. Если здесь и есть враги, то они давно уже в курсе, что у них появились гости. Я весь подобрался, ожидая внезапной атаки, притом что в этой каменной кишке неоткуда ей было взяться.

Через пятьдесят метров коридор уперся в дверь. Простую деревянную дверь, с ручкой, без замочной скважины, без петель, без каких-либо признаков того, что ее вообще можно открыть. Она стояла, совершенно неуместная среди этого каменного великолепия, и выглядела как дешевая театральная декорация.

— Ничего себе контраст, — присвистнул Григорий. — И что это?

— Понятия не имею, — признался я, подходя ближе.

Я потрогал дверь — дерево как дерево. Обычное, чуть шершавое, с сучками. Толкнул — не поддалась. Потянул — то же самое.

— Закрыто. Но замка нет.

— Может, потайной механизм? Как на воротах? — предположил Григорий. — Или магия?

— Какая магия? Здесь ее нет.

Я отошел на шаг, разглядывая дверь. Она была вмурована в каменную стену так плотно, что не оставалось ни щели. Даже косяка не было — просто дверь посреди стены.

— Ломать? — предложил Григорий, примеряясь плечом.

— Погоди, — остановил я его. — Что-то здесь не так. Слишком… наивно, что ли. Поставили дверь, а ключа нет. Может, она открывается иначе?

— Как?

Я подошел ближе, провел рукой по косяку. Ничего. Постучал — глухой звук, значит, стена толстая. Приложил ухо — тишина.

И тут меня осенило.

— А давай постучим, — сказал я.

— Чего? — не понял Григорий.

— Ну, как в гости. Стучатся же, когда приходят.

— Алексей Николаевич, вы серьезно?

— А почему нет?

Я поднял руку и коротко стукнул два раза костяшками по дереву.

— Кто-то в теремочке живет? — тихо приговаривал я, стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации.

Секунда. Другая. И вдруг дверь распахнулась.

Мы с Григорием отшатнулись, выставляя кинжалы. У меня аж мышцы свело от напряжения!

И каково же было наше удивление, когда на пороге появился старик! Настоящий, самый обыкновенный старик в лохмотьях. Седые космы торчали в разные стороны, борода спутывалась с волосами на голове, образуя дикий колтун. Глаза — безумные, выцветшие, с красными прожилками — уставились на нас с таким выражением, будто мы были призраками. Или обедом.

Щеки незнакомца ввалились так, что обтягивали череп, зубов во рту не хватало — осталось лишь несколько желтых пеньков. Руки, похожие на птичьи лапы, крепко сжимали косяк.

— Давно у меня гостей не было! — прохрипел он голосом, похожим на скрежет ржавого железа. — Думал, что вы забыли про меня! Три сотни лет не ел! Есть у вас что поесть?

Григорий сделал шаг назад, загораживая меня. Я положил руку ему на плечо — погоди, мол, не кипятись.

— Триста лет? — переспросил я, стараясь говорить спокойно. — И как же вы выжили?

— А никак, — осклабился старик, демонстрируя беззубый рот. — Я и не живу. Я тут просто… существую. Жду.

— Кого ждете?

— Тех, кто придет, — он перевел безумный взгляд с меня на Григория и снова ко мне. — Вы пришли. Значит, ждал не зря. Так есть у вас еда?

Я лихорадочно соображал. Триста лет. Антимагическое поле. Источник глубоко под землей. И этот… кто? Заключенный? Хранитель? Призрак?

— А вы кто? — спросил прямо.

Старик моргнул, словно сам забыл ответ на этот вопрос. Потом наморщил лоб, почесал космы скрюченным пальцем.

— Кто я? Кто я… — забормотал он. — Был магом. Вроде. Сильным магом. Очень сильным. Да, точно, магом. Потом сюда привезли. Сказали — навсегда. А я не хотел навсегда. Я хотел домой. Жену, детей… а они не пустили. Заперли здесь. А потом… потом моя магия ушла. Совсем. И я… я тоже ушел. Но не до конца.

— Не до конца — это как? — подал голос Григорий.

— А вот так, — старик вдруг шагнул вперед, и мы увидели, что его ноги… не касаются пола. Он висел в воздухе, покачиваясь, словно травинка на ветру. — Я умер, но не ушел. Не мог уйти. Потому что артефакт держит. Питается мной. Моей болью. Моим страхом. Моим одиночеством.

— Артефакт? — я напрягся. — Вы знаете, где этот артефакт?

— А ты как думаешь, зачем я здесь торчу триста лет? — огрызнулся старик, но тут же снова впал в задумчивость. — Он там, — махнул рукой куда-то в темноту за спиной. — Глубоко. Я его стерегу. Не по своей воле — по чужой. Привязали меня к нему, как цепью. Я живу — он работает. Он работает — я живу. Круг замкнулся.

— И что, никто не пробовал вас освободить? — спросил я.

— Пробовали, — усмехнулся старик. — Давно. Еще в первые годы. Маги приходили, сильные. Думали, разберутся. А я их… ел.

Последнее слово он произнес с таким смаком, что у меня мурашки побежали по коже.

— Ели?

— Ну не сам, конечно, — отмахнулся старик. — Источник ел. А я так… наблюдал. Они касались его, он их высасывал досуха. А силу в меня перекачивал. Чтобы я дольше жил. Чтобы мучился дольше. Гад.

Григорий сжал кулаки.

— М-да, — выдохнул он. — И кто же все это придумал?

— Люди, — просто ответил