Как достать архимага 7 - Лев Котляров

Мы пошли дальше. Коридор вел вниз, под небольшим уклоном. Решетки камер сменились глухими дверями — каменными, без окон. На каждой — номер и знак магической опасности.

— Здесь держали самых сильных, — сказал Григорий. — Тех, кого нельзя было даже видеть. Полная изоляция.

— Как же они ели? — спросила Вася.

— Прорези внизу дверей, — указал я. — Туда просовывали подносы. И все. Ни разговоров, ни контактов. Полное одиночество.

— Жуть, — поежилась она.

Мы спустились еще ниже. Коридор расширился, превратившись в круглый зал. В центре, прямо в полу, зиял колодец — темный, глубокий, без всяких ограждений.

— Источник там, — выдохнул я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

И вдруг понял, что именно меня беспокоит. Здесь, в самом сердце антимагической зоны, где сила отсутствовала полностью, я чувствовал… колебания. Слабые, едва уловимые, но они были.

— Григорий, — позвал я тихо, — проверь еще раз. Что чувствуешь?

Он прикрыл глаза, сосредоточился.

— Пусто, — сказал он. — Абсолютно.

— А я чувствую, — возразил я. — Слабо, но чувствую. Магия здесь есть. Она спит, но она есть.

— Не может быть, — покачал головой Лабель. — При такой концентрации антимагии любой источник должен быть полностью блокирован. Это же логика!

— Магия атарангов не подчиняется обычной логике, — напомнил я. — Ли, что скажешь?

Кот спрыгнул с плеча, подошел к краю колодца и долго смотрел вниз. Потом повернулся к нам, и его глаза светились в темноте желтым огнем.

— Оун здеусь, — сказал он. — Ноу оун спуутит. И еусли еуго разбуудиуть неу праувильно, все вокрууг взорувется.

— Что значит «неправильно»? — напряглась Вася.

— Знаучит, наудо деулать все тоучно таук, каук задуумали дреувние. Инауче — баубах.

Я посмотрел в темноту колодца. Где-то там, в глубине, лежал источник. Спал. Ждал. И от того, как мы его разбудим, зависела не только наша жизнь, но и судьба этого места.

— Ладно, — сказал я, сбрасывая напряжение. — Будем думать. Вася, доставай свои припасы. Похоже, задержимся мы здесь надолго.

Глава 23

Мы уже полчаса сидели возле колодца, молча ели, погруженные в свои мысли. Вася и Лабель периодически вскакивали, заглядывали в, казалось бы, бездонную пустоту, вздыхали и садились обратно.

— Леша, — наконец, не выдержала Вася, — что ты придумал?

— В том и вопрос, что у меня даже фантазии не хватает придумать такое, от чего бы тут все не взлетело на воздух вместе с островами, — вздохнул я. — Ли, а хоть примерно представляешь, что это может быть? Ритуал какой-то? Заклинание? Жертвоприношение?

Кот дернул ухом, явно раздумывая.

— Атауранги деулали поу-разному. Иногуда — слоуво. Иногуда — кроувь. Иногуда — проусто желауние. Эутот истоучик — дреувний. Оун моужет треубовать чего-то осоубенного.

— Крови, значит, — мрачно произнес Григорий. — Главное, чтобы эту кровь источник целиком не забрал.

— Не каркай, — одернула его Вася. — Леш, а может, ну его? Оставим как есть? Жустинэ и так нас уже столько раз перебрасывала, может, и в этот раз пронесет?

— Не пронесет, — покачал я головой. — Если мы не активируем источник здесь, мы отсюда так и не уйдем. А время уходит. Основные источники работают, баланс магии восстанавливается, но если мы застрянем тут надолго…

Я недоговорил. Все и так понимали: Жустинэ не будет ждать вечно. Если мы не справимся, она найдет другой способ. А этот способ может быть куда более жестоким.

— Значит, надо лезть в колодец, — подвел итог Григорий. — Я с вами, Алексей Николаевич.

— Я тоже! — встрепенулась Вася, даже бутерброд отложила.

— Нет, — отрезал я. — Ты остаешься здесь с Лабелем и Ли. Будете страховать. Если что-то пойдет не так — тут же уходите.

— Леша!

— Вася, это не обсуждается. Там может быть опасно, а без магии я не смогу тебя защитить так, как привык.

Она хотела возразить, но Лабель положил руку ей на плечо.

— Алексей Николаевич прав, Василиса Михайловна. Нам действительно лучше остаться здесь. Мы будем на связи — дергать веревку, если что.

— А если вы там без сознания? — не сдавалась она. — Как мы узнаем, что надо дергать?

— Условимся, — ответил я. — Три рывка — все хорошо. Пять — нужна помощь. Десять — уходите, спасайтесь сами.

— Мрачноватые у тебя сигналы, — буркнула Вася, но спорить перестала.

Мы с Григорием отправились в комнату стражи за снаряжением. Там, в кладовой, нашлось все необходимое: мотки прочной веревки, масляные лампы, огниво, даже пара ржавых, но вполне рабочих кинжалов. Я вздохнул, глядя на испорченное оружие, мой-то любимый клинок остался в доме, который взорвался от магии Жустинэ.

— Две сотни лет лежало, а еще острое, хоть и качество металла очень низкое, — удивился Григорий, проверяя лезвие.

— Делали вручную, закаливали магией, — коротко ответил я. — Даже антимагическое поле не до конца смогло их разрушить.

Я взял лампу, зажег фитиль — масло горело ровно, без копоти. Привязал ее к поясу, проверил веревку на прочность. Григорий сделал то же самое.

— Готов?

— Готов.

Мы вернулись к колодцу. Вася стояла на краю, кусая губы. Лабель нервно теребил пуговицу на куртке. Ли сидел рядом и смотрел вниз, шевеля усами. В воздухе повисло напряжение, оно отзывалось в сведенных мышцах, нахмуренных лбах и суетливых движениях.

— Ну, мы пошли, — сказал я, перекидывая ногу через край. — Сигналы помните?

— Три рывка — хорошо, пять — помощь, десять — бежать, — отчеканила Вася. — Будьте осторожны и обязательно вернитесь!

— Куда мы денемся?

Первым начал спускаться я, Григорий — следом. Остальные замерли у края колодца, внимательно наблюдая за нашими движениями. Вася каждое мгновение порывалась что-то сказать, набирала в легкие воздух, но так не обронила ни слова. Я ощущал волны беспокойства, исходящие от нее, и в груди становилось теплее.

Колодец оказался глубже, чем я предполагал. Стены на ощупь были сухими, а камни плотно пригнаны друг к другу, без щелей и выбоин. Ни мха, ни плесени, ни даже намека на сырость. И главное — никаких следов времени. Словно колодец построили вчера.

— Странно, — сказал я вполголоса, обращаясь скорее к себе, чем к Григорию. — Зачем здесь этот колодец? На самом видном месте. Любой заключенный мог бы…

— Спуститься? — закончил за меня Григорий. — Во-первых, магии у них не было. Во-вторых, веревку охраняли стражники. Да и смысл лезть сюда?

— Все равно странно. Слишком легко.

— Значит, самое сложное — внизу, — философски заметил Григорий.

Мы спускались дальше. Пять метров, десять, двадцать. Лампа освещала лишь небольшой круг вокруг, но этого хватало, только чтобы видеть стены. Они оставались такими же — сухими, чистыми, идеально ровными.

На тридцатом метре я перестал считать.

— Сколько уже? — Григорий озадаченно задрал голову, глядя на кружок света наверху.

— Понятия