Как достать архимага 7 - Лев Котляров

старик. — Самые обычные люди. Маги. Тюремщики. Им было все равно. Я для них — мусор, отходы. А артефакт — ценность. Вот они и придумали… меня в него вмуровать. Живым.

Он замолчал, и в этой тишине было слышно, как стучит мое сердце. Триста лет. Один. В темноте. Без еды, без воды, без надежды. И при этом — живой. Впрочем, не совсем живой. Наверное, он, как и Василиса, стал хранителем источника.

— Мы можем вам помочь, — сказал я, хотя понятия не имел как.

— Помочь? — старик вдруг рассмеялся — страшно, надрывно, переходя в кашель. — Помочь мне может только смерть. Настоящая. А ее не будет, пока источник работает. Понимаешь? Я его источник питания. Живой такой. Если вы его выключите — я умру. По-настоящему. Если оставите как есть — буду мучиться дальше.

Он посмотрел на меня почти осмысленно.

— Так что выбирай, маг. Смерть или жизнь? Моя смерть — твоя победа. Моя жизнь — твое поражение.

Я замер. Вот оно что. Дилемма, которую мне подкинула Жустинэ: убить невинного, пусть и полумертвого, человека — или провалить задание.

— А если мы найдем способ отделить вас от источника, не убивая? — спросил я, лихорадочно перебирая в голове мысли.

Старик удивленно моргнул.

— Такой способ есть?

— Не знаю. Но можно попробовать.

Он долго смотрел на меня. В безумных глазах что-то мелькнуло — надежда? Страх? Непонятно.

— Триста лет, — повторил он. — Я забыл, как это — надеяться. Но ты… ты другой. Я чую. В тебе сила есть. Не такая, как у других. Древняя. Может, и правда получится.

Он отступил в сторону, освобождая проход.

— Идите. Он там, за этой дверью. Только осторожно. Он голодный. Всегда голодный.

Я шагнул через порог, Григорий за мной. За дверью оказался еще один коридор — такой же чистый, такой же пустой. И в конце — слабое свечение.

— Погодите, — окликнул нас старик. — Как вас звать-то?

— Алексей, — ответил я не оборачиваясь. — А это Григорий.

— А меня… — он запнулся. — А ведь я забыл. Имя забыл. Триста лет — и имя забыл.

— Ничего, — сказал я. — Если получится — вспомните. А если нет, то и не надо.

Я надеялся, что когда увижу источник, то сразу пойму, как его восстановить. Не раз такое делал! Вариантов же уйма! Моя кровь, моя сила, тот же активатор, если он здесь имеется.

Разберемся, только дойти нужно и не помереть в процессе. Слова старика здорово озадачили меня, но не удивили. Предыдущий источник питался верой старух, их надеждой на встречу с мужьями, а этот — самим стариком. Страшное, безумное и беспросветное в мрачности своей агонии.

При этом я ни на минуту не забывал, что это должен быть источник стихийной силы. Это вполне логично, что на его основе маги смогли вообще создать острова и тюрьму на ней. Магии в прошлом здесь было очень много.

На всякий случай я перешел на магическое зрение и в тот же момент невольно замер: от меня и от Григория в сторону темноты коридора тянулась легкая дымка. Источник увидел нас и начал тянуть силу.

Гадство! Нужно торопиться! Если мы пробудем здесь чуть дольше нужного, что артефакт может разрушить все потоки в теле, и не приведи небо, доберется до резерва. Хорош я буду, архимаг без магии!

Я снова посмотрел на коридор обычным взглядом — наша цель была впереди, и только я мог разобраться, как восстановить силу источника, чтобы здесь все не взлетело на воздух.

— Так что вы решили, Алексей Николаевич? — вдруг спросил Григорий, когда старик остался позади.

— Не знаю, Гриша, не знаю. Впервые у меня нет ни намека на план.

— Сдюжим, — тихо добавил он. — Куда мы денемся? За нами Василиса Михайловна, Кристоф и кот. У нас просто нет иного выхода.

Я едва заметно кивнул и продолжил шагать вперед, навстречу жадной сущности источника.

Сначала я думал, что придется преодолеть метров сто, поплутать по коридорам и тупикам, но нет. Как и с колодцем, все оказалось предельно просто: световое пятно источника увеличивалось с каждым метром. Буквально за несколько минут мы преодолели разделяющее нас пространство.

— Останься здесь, — я остановил Григория. — Будешь страховать. Он тянет из нас обоих силу, но у меня ее больше.

— Вы уверены? У меня же антимагия, как он может на меня воздействовать?

— Ты разве не ощущаешь? — я поднял лампу выше и осветил его бледное лицо.

— Будто пустота в груди разливается, — нехотя кивнул он.

— Это как раз оно. Источник уже готов нас сожрать.

— Так может, — Григорий сжал кинжал, — раз и все?

— Оставим это на крайний случай, — поморщился я. — Нужно попробовать все сделать без жертв.

Я вручил ему лампу — света источника было достаточно, — и пошел вперед. Нутро уже начало покрываться коркой льда, но я продолжал шагать, думая только о том, как бы меня не убила жадность артефакта.

Что же мне с ним делать? Как заставить работать правильно без магии? Хотя, может, именно в ее отсутствии и есть смысл?

Мозг заработал на полную мощность, варианты вспыхивали и гасли в секунды. И в тот момент, когда я уже подошел совсем близко, чтобы разглядеть сияющую поверхность источника, у меня уже был план.

Осталось только его проверить и не умереть.

Глава 24

Я подходил к источнику медленно и осторожно. Его жадность поражала! Все мое внимание сосредоточилось только на витающей в воздухе взвеси силы — моей силы! — и на самом артефакте.

Он ничем не отличался от тех, которые я видел раньше: размером с кокосовый орех, с остатками коричневой шкуры и искрами, негодующе вспыхивающих каждое мгновение. Источник передо мной просто висел в метре от пола, слегка подрагивая от появившейся в нем новой силы. Никаких подставок, алтарей, креплений — парил в пустоте, словно здесь не действовали законы гравитации и магии.

Но главным было совсем другое. Сейчас я всем своим телом чувствовал, как он тянет из меня силу. Медленно, неумолимо, как огромный насос, он забирал все доступные капли магии из всего живого вокруг. Точнее, только из меня и Григория, что остался стоять в стороне.

Мои магические каналы, и так почти пустые из-за антимагического поля, сейчас напоминали пересохшие русла рек, по которым еще текла тоненькая струйка воды. И все это шло напрямую в источник.

— Красивый, гад, — прошептал я, делая шаг вперед. — Хоть и маленький, злобный…

Тело тут же отозвалось слабостью. Колени подогнулись, перед глазами поплыли круги. Я уперся ладонью в стену, восстанавливая равновесие.

— Алексей Николаевич! — встревоженно