Как достать архимага 7 - Лев Котляров

На губах появилась улыбка.

— Сейчас будет громко! — стараясь перекричать грохот, сказал я. — Готовьтесь!

Глава 25

Вокруг нас бушевала стихия, какой я не видел никогда в жизни.

Куски реальности — острова, камни, деревья, обломки крепости — кружились в бешеном хороводе, сталкивались, рассыпались в пыль и снова собирались в причудливые фигуры. Ветер выл так, что закладывало уши, молнии били непрерывно, освещая это светопреставление слепящими вспышками.

В центре этого хаоса парила Жустинэ. Огромная, раза в два больше меня, она раскинула лапы, и от них тянулись толстые жгуты магии атарангов. Потоки уходили в разрывы реальности, впитывались в них, держали весь этот бедлам под контролем. Под ее контролем.

— Ты не справишься, архимаг! — ее голос гремел, перекрывая грохот бури. — Я создавала этот мир! Я старше тебя в тысячи раз!

— Старше — не значит умнее, — процедил я сквозь зубы, продолжая плести нити заклинания.

Пальцы двигались сами собой, оплетая нас защитным коконом. Вася прижимала к себе сверток с Ли, Лабель вцепился в ее руку, Григорий стоял рядом со мной, готовый в любой момент прикрыть спину. Его способность к антимагии совсем не работала, и я видел, как он морщится, но продолжает стоять ровно. Впрочем, его защита мне сейчас не понадобится. Я собирался атаковать!

И потянулся к магии.

Не к той, что была вокруг — дикой, подчиненной Жустинэ. А к той, что осталась во мне. К той, что текла по жилам после всех восстановленных источников. К каждой капле силы, что я впитал за эти бесконечные месяцы скитаний.

И еще — к изменениям.

В каждом источнике, который я восстанавливал, я оставлял частичку себя. Знал, что пригодиться, понимал, хотя и не особо верил. Но страховка есть страховка. В горах, в пещере с подземным озером, на севере, превращенном в тропики, в развалинах замка Розенхранов, в шахтах, в этом проклятом Грозовом поясе — везде я вплетал в магические узлы что-то свое. Крошечные изменения, незаметные, но теперь они стали моими якорями.

— Что ты задумал? — Жустинэ почуяла неладное.

Ее глаза сузились, шерсть встала дыбом. Я знал, что она видит изменения в магии, что скапливалась на кончиках моих пальцах, узнала ее. Ее пасть открылась, и я услышал утробный смех.

Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Сейчас увидишь, — ответил я, закрывая глаза.

И рванул.

Не знаю, как это описать словами. Я потянулся всем собой — сущностью, магией, желанием спасти своих людей, гневом, что копился месяцами, отчаянием от вида умирающего кота, злостью на эту драную кошку, которая считала себя вправе распоряжаться нашими жизнями.

Я оторвался от земли и поднялся в воздух, прямо сквозь защитный кокон, который сам же и создал. Вася вскрикнула, Григорий дернулся за мной, но я уже был выше, над их головами, над бушующей стихией, над самой Жустинэ.

И в этот момент в меня ударила молния.

Ослепительная, белая, она вошла в макушку и прошила все тело насквозь. Боль была чудовищной — такой, что хотелось кричать, но я не мог разжать челюсти. Кровь мгновенно вскипела.

А потом я понял, что молния не убивает меня. Она питает.

Я схватился за нее руками. Буквально — вцепился пальцами в этот поток чистой энергии, как спортсмен хватает канат на соревнованиях. И дернул.

Мир содрогнулся.

Грохот стоял такой, что на мгновение мне показалось, что лопнули барабанные перепонки. Я оглох, потом ослеп и перестал чувствовать собственное тело. А когда зрение вернулось, увидел нечто невероятное.

Потоки магии — небесной, молочно-серой и голубоватой — смешались в один гигантский водоворот искрящегося рыжего цвета. Он кружился вокруг нас, вокруг Жустинэ, вокруг всего этого безумного мира, и в центре этого водоворота был я.

— Что ты сделал⁈ — закричала кошка.

— То, чему ты меня научила, — ответил я. — Использовал источники.

Я мысленно призвал их все. Те, что восстанавливал сам, те, что трогал руками, те, в которые вплетал свою силу. Они откликнулись мгновенно — будто нити, протянутые через все пространство.

Золотой свет Небесного источника вспыхнул в моей правой руке. Молочно-серый свет Призрачного источника заструился по левой.

Голубоватый свет Стихийного источника окутал грудь.

И все это смешалось во мне, переплавилось в нечто новое, небывалое. Больше, чем даже единая сила, которую я освоил, благодаря атарангам.

— Не может быть! — Жустинэ отшатнулась. — Ты не можешь управлять всеми сразу! Это убьет тебя!

— А мне плевать! — рявкнул я.

Часть полученной силы я тут же направил в кокон с котом. Он вспыхнул изумрудным, начал расти, уплотняться. Вася ахнула и прижала сверток к себе крепче.

— Держитесь! — крикнул я им. — Сейчас будет горячо!

Вторая часть силы ушла на защиту команды. Прозрачный купол опустился над ними, такой плотный, что даже молнии отскакивали, не в силах пробить.

— А третья часть, — я повернулся к Жустинэ, — для тебя.

Я ударил.

Не заклинанием, не плетением — просто направил всю эту чудовищную мощь вперед, в кошку. Потоки магии трех видов смешались в один ослепительный луч, ударили в нее, сбили с места, отбросили к краю воронки.

Она закричала — страшно, пронзительно, так, что у меня кровь из ушей пошла. Но не сдалась.

— Я тоже могу! — взвизгнула она, пытаясь призвать силу источников.

И замерла.

Ничего не произошло.

— Что?.. — растерянно прошептала она.

— А ты проверь, — усмехнулся я, хотя сам едва держался на ногах. — Попробуй еще раз.

Она попыталась снова. И снова. И снова.

Источники молчали.

— Я перекрыл тебе доступ, — объяснил я, хотя должен был бы молчать и добивать. — Каждый раз, когда я восстанавливал источник, я вносил изменения. Крошечные, незаметные. Но теперь они сложились в один большой замок. И ключ от этого замка — у меня.

— Ты не посмеешь! — взвыла Жустинэ, бросаясь на меня.

Я отразил атаку простым жестом — силы во мне было столько, что я чувствовал себя всем миром сразу. Кошка отлетела к противоположной стене воронки и сползла вниз, тяжело дыша.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал я, опускаясь на уровень ее глаз. — Правда, не хочу. Ты древняя, ты создавала этот мир, ты заслуживаешь уважения. Но твои методы… они никуда не годятся.

— А ты бы что делал на моем месте? — прохрипела она. — Ты бы сидел, сложа лапы, пока мир рушится?

— Я бы искал другой способ, — ответил я. — Не через принуждение, не через шантаж. Через просьбу. Через доверие. Через дружбу, в конце концов.

Она