Репликация - Наташа Эвс

Пока дети общались, я решил спросить:

— Как у них со способностями? Есть что-то?

— Есть, — кивнул Януш. — У Лии разрушение, а Лаура, кажется, слышит мысли других.

— Как справляетесь? — поинтересовался я.

— Стараемся, братан. С ошибками и работой над ними. А куда деваться.

После всех сверок и уточнений с нашим движением свободы, я с Мией и Мирославой собрался в город. Януш запрыгнул в джип, чтобы проводить меня и потом отвести мою семью домой, а я остановился перед дверью автомобиля и развернулся, увидев множество провожающих меня людей. Надо было видеть их глаза, мне даже стало страшно, если я вдруг ошибусь и подведу.

Оглядев всех, я поднял руку с нашим знаком свободы, и тут же получил поддержку в виде ответных знаков. Вся толпа подняла руки, провожая меня в сложный путь борьбы.

Всю дорогу до Серого Города Мирослава не отрывалась от окна. Мой ребенок действительно не видел ничего, кроме стен дома, и сейчас еще прибавилась территория общины. Какое детство у моей дочери? Когда боишься выйти за ворота дома, не имея зеленого браслета. Когда боишься сделать не то движение, сказать не то слово… Потому что любой встречный или соседи сдадут тебя властям. Это в лучшем случае. А в худшем — убьют. Но перед этим поиздеваются.

Что сделал с людьми мой страшный брат? Он сделал из них таких же монстров как он сам. И если его не остановить, нас ждет страшное будущее.

Пункт приема на работу находится в комплексе Серого Города, который разросся по обе стороны от той страшной локации с башней, куда нас всех свезли после падения. Только после нашей диверсии со взрывом и открытием ворот это место опустело и было отведено под складские помещения.

Комплекс продолжал строиться и расти, умножались рабочие и жилые корпуса, а так же закрытые блоки с лабораториями. Рабочие Серого Города получали привилегии в виде хорошей оплаты, увеличенных баллов в своем рейтинге и доступа к элитным продуктовым магазинам. Многие рвались в Город на любую работу, но туда принимали не всех. Я надеялся попасть в ряды рабочих, потому что это первый шаг моего плана победы.

Когда мы наконец въехали в комплекс, Мирослава воскликнула:

— Как здесь красиво!

— Мертвый город, — тихо бросил Ян, качая головой.

— Пап, а почему мы не живем здесь? — не унималась моя дочь, прижавшись лбом к стеклу и разглядывая все вокруг.

— Это плохое место, детка, — ответил за меня Ян.

— Доченька, здесь опасно жить таким, как мы, — добавил я. — Тут живут и работают измененные люди.

— А Влад тут спокойно живет, — обиженно произнесла Мирослава, ткнув пальцем в стекло. — Вон он, и никто его не трогает.

Мы все разом устремились в окна и увидели, как Владислав спустился по ступеням и в сопровождении моего брата сел в черный автомобиль. В этот момент я взглянул на Мию, которая замерла, увидев сына.

— Можно остановиться? — прошептала она, расслабляя шарф на шее.

— В этом месте остановки запрещены, — ответил охранник, который сидел за рулем. — Это главный корпус упыря. Парковка только с торца.

Мы медленно проехали здание, в которое я не раз приезжал в надежде забрать сына, и, достигнув нужного корпуса, остановились. Я взял Мию за руки и, глядя на ее мертвенно-бледное лицо, сказал:

— Все будет хорошо. Только держись, любимая. Прошу тебя, нам нельзя сдаваться.

Мия глубоко вздохнула и закивала, чтобы успокоить меня, но ее сердце сейчас страдало нестерпимой болью. Я это чувствовал.

— Ну что, братан, дерзай, — протянул руку Януш. — Пит встретит тебя?

— Да, в полдень он будет в приемном пункте. — Я посмотрел на часы и выдохнул: — Пора.

Мы попрощались не без слез Мирославы, и я отправился на указанный Питером пункт, где принимают заявки на работу.

Внутри здания было полно служащих и дронов, а так же охраны. Я нашел нужный отдел и подошел к стойке.

— Цель визита, — монотонно произнес служащий, глядя в монитор на своем столе.

— Мне… На работу, — растерянно отозвался я, ища глазами Питера.

— Документы.

— У меня нет документов. — Я выдохнул и покачал головой. — Утеряны при сборе в карантинную зону.

Служащий поднял на меня глаза и скептически оглядел.

— Я уже приходил, договаривался, — пришлось соврать мне.

— Имя.

Пробежав глазами вокруг в поисках Питера, я нерешительно ответил:

— Остин… Остин Эванс.

Принимающий прокрутил на мониторе список и покачал головой:

— Вас нет в нашей базе. Кто вас оформлял?

Все это время один из работников в белом халате что-то укладывал в ящик и поглядывал на нас.

— Все-таки пришел! — обратился ко мне мужчина. — Так рвался работать, Эванс, кажется?

— Да, — растерянно кивнул я.

— Этот парень уже был у нас, — бросил снова мужчина, махнув моему принимающему. — Я его помню, у нас в тот день суматоха была по сбежавшим, может, данные не сохранили. Все, я на базу. — Мужчина взял коробку и направился к выходу со словами: — Отчет по инвентарю пришлю. — И уже на выходе я заметил знак свободы, который этот человек тайно подал для меня.

Служащий внимательно посмотрел в оформительную заявку, затем взглянул на меня и поставил печать на липкую карточку, где было вписано мое имя, а потом передал карту мне. Я приклеил ее на карман рубашки и тут увидел охранника, который был вызван, чтобы проводить меня дальше. Служащий передал информацию на планшет охранника, перенеся ее кончиками пальцев от своего монитора на планшет, и мне открыли вход в основное помещение.

Мы долго шли по коридору. Питер не встретил меня на стойке приема, как мы договаривались, и теперь я не знал, как поступить.

Наконец охранник указал на одну из дверей. Мы вошли и попали в просторное помещение, графитового цвета, которое было разделено на несколько секторов.

— Пройдите сюда, — сказал работник в синей форменной одежде. Он посмотрел на большой прозрачный экран, висящий перед ним в воздухе, и сделал там несколько отметок. — Ваше имя.

Я бросил взгляд на охранника, который меня привел, и ответил:

— Остин Эванс. Меня уже оформляли.

— Такой порядок, — монотонно пояснил служащий, глядя на экран. — Встаньте в кабинку и повторите свое имя.

Я вошел в кабинку, оказавшись перед неким экраном, и повторил.

— Теперь стойте прямо, не моргайте.

Я замер, в этот момент из экрана передо мной вышли два голографических круга, они приблизились к моим раскрытым глазам и сверкнули. Наверное, сканировали мою роговицу.

— Можете моргать.

Мне показалось, что процедура окончена, но тут выехала прозрачная платформа с углублениями в виде ладоней, и служащий объявил:

— Опустите руки на форму.

Пришлось сделать