Репликация - Наташа Эвс

Валентин усмехнулся:

— Как плохо ты знаешь своего ребенка. Мой племянник гениален, он познает массу информации и не может насытиться. Ему не нужен поводырь. Я лишь корректирую область.

— Знаем мы твои области, — огрызнулся я. — Владислав ребенок, ему нужно учиться обычным образовательным наукам.

— Удивительно, — покачал головой Валентин, — ты всегда видишь во мне только чудовище. Твой сын получает все знания, которые дают в школе, и в десятки раз больше. Он на порядок опережает сверстников. Во всем. И сам может дать знания школьным учителям.

Еле сдерживаясь, я закрыл глаза и выдохнул:

— Кому принести жертву за то, чтобы ты покинул наш мир…

— Точно не мне, — улыбнулся Валентин. — Ты категоричен. Но дружить не захотел.

— Мне не нужна твоя дружба, — процедил я. — Мне нужен сын.

— Владислав во все времена останется твоим сыном. Так же как и моим племянником. Ты еще не знал о нем, а я уже его ждал. Я знал его в то время, когда он был соединен пуповиной со своей сестрой и матерью. И вот, настало мое время.

Я замер, настороженно взглянув на своего страшного брата.

— Что? Ты знал? Значит, похищение из роддома это твоя организация?

Валентин дернул бровями.

— Каюсь.

— Ты украл дочь. Зачем?

— Недоразумение. Мне нужен был Владислав.

— Мия перепутала конверты…

— Да, да, да, — остановил Валентин. — К сожалению, посыльный разумом не блестал.

— Значит, ты уже тогда был здесь, — прошептал я.

— Разумеется. — Валентин указал рукой на дверь, за которой располагался его кабинет с большими панорамными окнами до пола. — Я ведь не завершил дела, — продолжил он, усаживаясь в кресло у окна, — поэтому возвращение было предсказуемо. Марк, я слишком силен чтобы проиграть.

Я оглядел элегантного уверенного человека перед собой и покачал головой:

— Ты украл жизнь у моего брата. Ты убил его дважды.

— Я воспользовался им лишь однажды, — поправил Валентин. — И даже тогда по воле его непутевой матери. Во второй же раз меня пригласили. Слезно и сопливо. Так что я не нарушаю законов.

— Да. Я помню твой рассказ. Но как вернулись все тринадцать? Как им это удалось?

— Все просто. Коллективное мышление. Они должны были вернуться. Для меня. Когда я обрел силу, заставил их сосуды подчиниться, и они были покорны. Теперь мои братья со мной.

— Ты страшное зло, — прошептал я. — С каким желанием я бы вышвырнул тебя из нашего мира.

Глаза Валентина резко почернели. Он поднялся и направился ко мне, остановившись в полушаге.

— Я слышу, как течет кровь в твоих венах, — холодно произнес он. — Я знаю о тебе все. Твои силы обновились, и в прошлой жизни я бы имел к тебе внимание, но не теперь. Я потерял к тебе интерес, Марк. Потому что нашел превосходящую тебя замену.

В этот момент из соседней комнаты вышел Влад и подошел к нам, встав рядом с Валентином. Почему-то я сделал шаг назад, затем еще и еще. Передо мной стояли сын и брат, но по сути это были чужие мне люди.

Валентин опустил руки на плечи Владислава, который встал перед ним, словно закрыл своего наставника, и я увидел тесную связь между ними.

— Твоя замена, — продолжил Валентин, — это лучшее, что могла преподнести ваша жизнь.

Меня тут же наполнил ужас. Я сделал еще шаг назад и покачал головой:

— Нет… Нет, только не это.

— Марк, ты очень отстаешь, — холодно заметил мой родственник. — Шагов на сто.

— Подожди, стой, — спохватился я. — Давай поговорим, у меня есть предложение.

— Ты не сможешь заинтересовать меня, брат. Уже нет.

— Я готов на все твои условия. Слышишь? На все.

На фоне переживания во мне все задрожало, а затем стало трясти, и я с трудом сдерживал себя, опасаясь проявить силы перед сыном.

— Мое расположение к беседе заканчивается, Марк. Не советую тебе злоупотреблять моим терпением.

Я был в отчаянии.

— Валентин, помнишь, ты хотел, чтобы я работал на тебя. Преданный раб, исполняющий все пожелания. Я готов подписать любой договор. Любой. В обмен на свободу сына.

Мой родственник оглядел меня и с неким равнодушием ответил:

— Старая игрушка теряет свою ценность, если появилась новая.

В этот момент в кабинет вошли два охранника, с ними влетели два дрона. Охранники подошли ко мне и, взяв под руки, потянули на выход. Я стал упираться, глядя на сына, который продолжал стоять перед Валентином и смотреть на меня таким же равнодушным взглядом, как у его чертового наставника.

— Сынок! — крикнул я, выкручивая свои руки. — Мама не сможет без тебя! Она умрет! Пожалуйста, дай ей тебя увидеть.

Владислав глубоко вздохнул, продолжая смотреть на то, как служащие в форме оттаскивают меня к выходу.

— Передай маме, что я жив и здоров, — напоследок отозвался он. — Со мной все хорошо. Мы увидимся, но позже.

Когда меня вытолкнули на уличное парадное крыльцо, я готов был разрыдаться и в то же время разрушить это здание. Спустившись, я схватил овальную емкость мусорного бака и вырвал ее из креплений, а затем швырнул в портал. Я был в таком состоянии, что если бы мне попался охранник, я бы убил его или закинул бы в подобный портал. В никуда. И навсегда.

Я был опустошен. Широкий каблук начищенных до блеска туфель Валентина раздавил меня, не оставив сил сопротивляться. Я понимал, что мне еще возвращаться к Мие, что нельзя опускать руки, но не мог ступить больше ни шага. Просто с трудом отошел к зеленой изгороди и опустился на землю.

Как жить дальше? Он забрал моего сына. Влад не имеет ни малейшего желания возвращаться. И теперь стоит на стороне Валентина. В буквальном смысле.

Что произошло? Когда мой страшный родственник соединился с моим сыном? Где это было? При каких обстоятельствах? Валентин — настоящее чудовище, у которого новая игрушка. И эта игрушка мой сын. Что с этим делать? Как бороться? И каким способом?

Во что он превратил мою жизнь… Мой страшный брат. Древняя верховная тварь. Беспощадная. Хитрая. И очень умная.

Мне нужны силы, чтобы бороться с ним. И не просто бороться, а победить. Я должен. Мы должны. Мы все ждем нашей победы.

Нужно собраться.

Собраться.

Выдохни, Марк Равинский. Ты лидер особых сил. Решение придет. И мы отвоюем свою жизнь.

Через некоторое время я летел по трассе домой в поселение. Мне было очень плохо и гадко на душе. Как смотреть в глаза Мие? Как оправдываться? И как быть дальше? Где дно у той пропасти, в которую я упал? Легче оттолкнуться от самого глубокого дна, чем быть