Репликация - Наташа Эвс

Мия слушала меня, глядя в пустоту, и когда я закончил, даже не шевельнулась. Мы просто сидели и молчали. В какой-то момент я повернулся к Мие, но она вдруг выдохнула и закрыла глаза.

— Пожалуйста, Марк… Мне сейчас тяжело, я переживаю за последствия нашего объединения. Пусть эта новость останется на второе. Мне столько не потянуть. Давай решать проблемы по мере их поступления. Иначе нас на все не хватит.

Я согласился. Но внутри меня зародилось странное чувство. Кто сильнее? Что это значит? Если он среди нас, кто это? И чего от него ждать? Людей, с которыми мы собираемся устроить революцию очень много. Их целый подземный город. Как узнать того, о ком говорила Локка? И что делать потом?

Мысль об этом разрослась во мне словно вирус. Она изводила меня. Но сейчас на кону стоял наш план по разрушению нового мирового порядка, нужно было расставить приоритеты. И я постарался переключиться.

Следующим этапом должна стать разработка плана, и мы периодически встречались в подземной локации для составления пунктов. Но каждый раз все менялось, потому что Серафим передавал вводимые новшества, и наша настройка не годилась.

Я чувствовал себя скверно. От того, что не получалось приступить к осуществлению плана, от того, что хотел вернуть сына, но не мог, потому что мой брат увлек своего гениального племянника, от того, что Мия теперь жила в постоянном напряжении, наблюдая за дочерью, а еще от того, что я знал, что есть кто-то сильнее, и он находится среди нас.

Где-то в глубине себя я ощущал большое скопление энергии, и с каждым днем эта энергия пополнялась. Порой, от отчаяния, мне хотелось развалить какой-нибудь дом или переломать деревья в лесу. Я жил так, словно что-то упускаю, будто что-то важное ускользает из моих рук, а мне не хватает сил это удержать. Теперь я все время подозревал кого-то из своих же в той силе, на которую указала Локка, и душевные мучения меня совершенно измотали.

Нужно переключиться. Нужно подумать, каким образом придется уничтожать Валентина и его прихвостней.

В очередной наш сбор мы собрались все, ожидая приезд Серафима.

— Ну что, у нас все в силе? — решил утвердить Януш, раскрывая чертежи и списки пунктов. — Пора приступать.

Я помог разложить наброски и план, предвкушая начало нашего сопротивления.

— План снова меняется, — объявил вошедший Серафим. — Начальник играет с нами как кошка с мышкой, иногда мне кажется, что он знает все наши шаги наперед и поэтому не дает быть стабильной обстановке.

— Вот черт! — выдохнул Ян, оторвавшись от бумаг. — Мы столько работали над этим. И все козе под хвост…

Новость про очередные изменения вызвала во мне какое-то огненное состояние. Опять провал. Снова отсрочка. Жизнь в ожидании. Сколько это будет длиться?

— Нужно что-то изменить, — добавил Серафим, устало опускаясь на лавку. — Может, в нашем подходе необходимо выбрать другие механизмы. И…

В этот момент давление внутри меня дошло до предела, и кто-то бросил спичку в мое пламя. Я схватил со стола чертежи и в ярости швырнул их в сторону стены, где сидел Серафим. Он едва увернулся от пролетевшей кучи смятых бумаг и вскочил с ошарашенным видом.

— Да сколько можно ждать⁈ — крикнул я, еле сдерживая себя от тряски, которая охватила мое тело. — Мы сидим здесь как кроты, боимся проверить свои силы, потому что наш адский хозяин может узнать про это! Боимся за свои семьи, но ничего не можем изменить! Это издевательство! Я больше так не могу! Я изменю это! Пойду и убью его! Я убью своего брата!

— Марк, Марк, — осторожно попытался остановить меня Серафим, но меня несло, я только не мог понять, почему все так на меня смотрят.

— У нас нет вариантов! — продолжил неистовствовать я, схватившись за спинку стула, который так же яростно отшвырнул в сторону стены. — Я убью Валентина. Порву его на мелкие куски. Уничтожу.

— Марк, стой, — тихо проговорила побледневшая Мия, но меня было не остановить.

— Я ненавижу его! Пусть он умрет! Пусть умрет вместе с древней тварью!

В этот момент во мне внезапно развернулся эмбрион, и я рванул воронку. Давно забытое действие сработало мгновенно. Кольца воронки стали затягивать в себя оставшиеся бумаги на столе и другие мелкие предметы.

— Марк! Прекрати! — послышался голос Мии, но мой мотор работал на всю мощность, изливая из себя языки пламени. Через секунду огонь проник в мои руки и вырвался из ладоней яркими фонтанами, заряжая воронку и превращая ее в страшный полыхающий фейерверк.

Я услышал чей-то крик, а потом меня что-то сковало. Руки, ноги, мысли вошли в какое-то бездействие. Я попытался противостоять этому, но понял, что кто-то меня сдерживает. И этот кто-то сильнее.

Мой пыл тут же утих, и я буквально погас, бессильно опустившись на пол. Только обвел глазами присутствующих, чтобы увидеть того человека, но увидел лишь испуганные лица людей. Кто это был? Где он?

Я снова огляделся, и вдруг увидел Мию. Ее стеклянный взгляд еще подавлял меня, но уже давал возможность соображать.

Не может быть… Это она? Тот человек, превосходящий меня, это моя Мия?

В этот момент меня совершенно отпустило, я попытался подняться, но не смог. Только смотрел на бледное лицо своей любимой, вспоминая ее стеклянный взгляд и свое странное состояние бездействия.

Неужели это она? Но почему? Как это случилось? Когда?

— Марк, — Мия присела возле меня и заглянула в мои глаза, — ты в порядке? Встать сможешь?

Ко мне тут же подошли Ян и Серафим и стали поднимать меня на ноги. Я неуклюже встал, все еще ощущая в теле странную слабость и продолжая смотреть на Мию. Потому что не мог поверить. Не мог прийти в себя.

— Братан, ты вообще как? — осторожно поинтересовался Януш. — Может, присядешь?

Оторвав взгляд от Мии, я покачал головой, как-то смутно понимая ситуацию.

— Что произошло? Со мной что-то произошло… Так?

Серафим озадаченно посмотрел в сторону стены и развел руками, будто не находил слов.

— Так это… — растерянно протянул Ян и потрепал свои волосы на затылке. — Нервы сдали.

Ко мне шагнул Леон, протягивая салфетку.

— Марк, у тебя кровь на лице. Можно тебя осмотреть?

Я оглядел присутствующих и понял, что произошло что-то странное, потому что все продолжали смотреть на меня с неким опасением. Что-то горячее потекло по моим губам и закапало на руки. Это была кровь. Леон поднял мою