Князь - Антон Кун

от европейских границ и их недружественных стран. После неудачи с переворотом и образованием СССР, англичане объявили войну империи и атаковали Петербург. Конечно, не в одиночку они на такое решились, немцы, кто же ещё, поддерживали своих партнёров. Было уничтожено много чего, в том числе и Москва с её удобными транспортными путями и другими преимуществами, из-за которых в моём мире она стала столицей. В итоге было принято решение отдалиться от Европы и вообще от всех границ.

Я в геополитике не особо силён, но этот вариант мне нравился больше, нежели Москва, что была под боком у множества откровенно вражеских стран. Та война, кстати, закончилась полным разгромом бритов и германцев, собственно, как и всегда. Кто к нам с мечом придёт, тому его и засунем в одно место.

Заканчивая с текстом клятвы, я думал о том, что люди, которые стали причиной моего вселения в это тело, могли оказаться агентами вражеских разведок, а возможно и представителями сильных боярских родов, что захотели сменить правящую династию на аристократическое правительство в лице себя любимых, конечно же.

Когда вскроется, что сын империи жив, станет жарко, и за меня возьмутся всерьёз. И с этим придётся что-то делать.

Полтора часа полёта прошли незаметно, и мы высадились в столичном аэропорту. Он отличался от Великосибирского так же сильно, как столица от любого провинциального городка на окраине страны.

Огромные мониторы, блестящий не только мраморный пол, но и всё, что только можно натереть до состояния зеркала. А ещё люди… Это, пожалуй, самое большое отличие от Великосибирска и той провинции откуда я сам родом. Их было огромное количество, и почти каждый из них куда-то спешил. Картина не изменилась и после того, как мы въехали на такси в город. Уверен, что в моей реальности Красноярск не был таким… внушительным. Гигантские многополосные дороги, высотки из стали и стекла, невероятный шум, который, я уверен, не стихнет и ночью. Одно слово — столица.

И если я не был удивлён, а лишь морщился от всего этого, то вот Зевана… Она как истинная провинциалка всё время дёргала меня за рукав со словами: «Смотри!» «А почему…» «Как много! 'Вот это здорово!» и всё в этом духе.

Я же с улыбкой смотрел на неё, не нагружая голову грядущим.

Добравшись до отеля, мы разместились в номере.

— Почему ты решил ехать с нами? Я уверен, ты ничуть не менее знаменит, чем Пронин, — спросил я менталиста, когда он собирался нас покинуть.

— За мной невозможно следить, — пожал он плечами. — Во всяком случае, я не знаю ни одного способа.

— Любопытно, — если он не врёт, то мои выводы верны. Ментал — самый сильный аспект из существующих, ведь нас видели камеры видеонаблюдения, а у специалистов узкого профиля, я уверен, есть свои ментальные защиты на случай отвода глаз. Но вот он говорит, что может разгуливать по столичному аэропорту и при этом оставаться неузнанным. Нужно поскорее освоить эту силу, ведь она идеально вписывается в мою цель.

— Ты ведь уже закончил контракт?

— Да, — кивнул я. — Как будешь готов принести клятву, ты знаешь где меня найти.

— Тогда не будем откладывать, — шире обычного улыбнулся менталист и вчитался в рукописный текст.

Ему хватило трёх, ну может четырёх секунд на изучение, после чего он поднял на меня восхищённый взгляд.

— Ты это сам составил и придумал?

— Да.

Он немного помолчал.

— Ты не царевич Алексей, — выдал он. — Я без понятия кто ты, но точно не он, — затем несколько секунд Даниил вглядывался в меня, после чего покачал головой. — Но моя сила говорит об обратном. Я не понимаю.

При этом вид у него был такой, что он готов был душу продать за это знание.

— Тогда давай заключим контракт, и я расскажу.

Тот ещё несколько секунд смотрел на меня, после чего на выдохе произнёс:

— Была не была! Давай свою кабалу!

— Да ничего там нет такого, — возмутился я.

— Ага, — хохотнул он и продекламировал один из пунктов контракта: «я обязуюсь хранить тайну Алексея, известного мне как Алексей Николаевич Волкодав, а также, царевич Алексей Николаевич Романов, до конца моего существования, не важно в какой форме, руководствуясь принципом: пока я мыслю, я существую».

— Ну, если тебя убьют и вытащат душу, то ты не расскажешь всё равно, — непонимающе отозвался я.

— Вот я и говорю: ты точно не наш царевич, во всяком случае не тот, который был до ритуала, — покачал он головой и начал зачитывать договор, а энергия закрутилась прозрачным вихрем вокруг менталиста.

Когда всё было кончено, я сказал:

— А теперь иди, мне нужно побыть вдвоём с женой. Во дворце я всё тебе расскажу.

— О, — подпрыгнули его брови, а взгляд упал в сторону душа, где была сейчас Зевана.

— Иди уже, — махнул я рукой, и тот явно под впечатлением вышел из номера.

— Чего это он? — обняла меня Зевана, вышедшая из душа.

Её голое тело прижалось к моему, и я позабыл обо всём на свете. В конце концов, даже мне нужна разрядка.

На следующее утро в номер постучались, и, к моему удивлению, это был не менталист.

— Я портальный служащий зимнего дворца, — заявил седовласый тучный мужчина. — Меня зовут Матвей Валерианович. Вы готовы отправляться?

— А где Даниил? — решил уточнить я.

— Он сказал, что будет ждать вас во дворце.

— Хорошо, — кивнул я и, бросив на супругу взгляд, добавил: — Мы готовы.

— Вот и славненько, — Матвей Валерианович потёр свои мелкие для его комплекции ладошки, после чего вошёл внутрь и сходу начал водить руками в воздухе, оставляя тёмные следы аспекта пространства.

Я прислушался к себе и не нашёл угрозы в его действиях, как и на той стороне, когда арка окончательно сформировалась. И тем не менее, я сказал:

— Сделайте видимой ту сторону.

Одно дело довериться чутью, и совсем другое — забыть об антимагическом металле, который может подавить даже предвидение.

Порталист нахмурился, но не стал спорить. Несколько пассов рукой, и поверхность портала задрожала, показывая светлую комнату, в которой меня ожидал весело ухмыляющийся Даниил.

Я раздражённо поморщился. Чёртов шутник. Разве это вообще уместно⁈ Особенно сейчас!

Взяв себя в руки, а затем и Зевану, я шагнул в портал и оказался под высокими светлыми